Читаем без скачивания Темное золото - Кристин Фихан

— Если он причинит вам хоть малейшее беспокойство, присылайте его ко мне.

— Спасибо, Генри. Вы в вдвоем должны вести себя хорошо, пока я занята, — Александрия повернулась и пошла назад в сторону ресторана.

Поднимался ветер, дуя со стороны моря и поднимая тучи брызг прямо в воздух. Появившаяся мгла окутала деревья унылым белым саваном. Александрия ощутила дрожь, которая пробежала от плеч вниз по ее рукам.

В действительности не было холодно, но аура тумана и тревоги заставляла ее нервничать.

Александрия помотала головой, чтобы отогнать воображаемые тени, прячущиеся за каждым деревом. По некоторым причинам она особенно нервничала сегодня вечером. Она заставила замолчать чудовищ на время этой деловой встречи. Ей было необходимо получить эту работу.

Алекс направилась назад к ресторану через заросли прекрасных растений и висящих зеленых виноградных лоз.

Ивен встал, усадил ее, прекрасно сознавая, что был объектом зависти всех мужчин в зале. Александрия Хоутон имела такую внешность, которая моментально навевала мысли о горячих ночах и необузданной страсти.

Он погладил своими пальцами ее руку.

— Вы замерзли, — сказал он немного хрипловатым голосом. Она заставляла его чувствовать себя неуклюжим школьником, оставаясь при этом все такой же, слегка надменной нетронутой сиреной, наблюдавшей за его мучениями.

— Я вышла из дамской комнаты и решила немного прогуляться. Ночь так красива, и я не смогла удержаться, чтобы не посмотреть на океан. Он производит неизгладимое впечатление. — Казалось, ее глаза хранят тысячу тайн, но длинные ресницы, надежно скрывают все эмоции за собой подобно броне.

Томас с трудом сглотнул и посмотрел вдаль. Ему пришлось восстановить контроль над собой. Он пришел к выводу, что нужно задействовать свои знаменитые чары обольщения и начал рассказывать причудливые истории, развлекавшие ее. Александрия тщетно пыталась вслушиваться в его рассказ, но было трудно оставаться внимательной к его анекдотам о создании блестящей карьеры, о том, что он имеет много социальных обязанностей, и том как утомительно, когда женщины преследуют его из-за денег. Ее беспокойство все более и более усиливалось, заставляя ее руки дрожать. Вдруг она почувствовала волну страха и ощутила будто ледяные пальцы накрыли ее голову. Иллюзия была настолько реальна, что она невольно подняла руку, чтобы проверить.

— Бесспорно, Вы будете не против бокала вина? Оно имеет отличный букет, — настаивал Томас, поднимая бутылку и привлекая ее внимание обратно к себе.

— Нет, благодарю Вас, я редко выпиваю. — В третий раз она ответила на его просьбу отказом, будто он имел проблему со слухом. Ей было совершенно не нужно, чтобы ее разум затуманился алкоголем. От этой встречи зависело слишком много. И она никогда не пила, когда была за рулем или рядом был Джошуа. Он уже видел более чем достаточно пьянства на тротуарах за пределами их дома и в комнате, которую они занимали.

Александрия улыбнулась, сглаживая свой отказ. Когда официант убрал лишнюю посуду, она решительно потянулась к своему портфелю.

Ивен выразительно вздохнул. Обычно женщины старались понравиться ему в этот момент. Но Александрия, казалось, имела иммунитет к его обаянию, и была вне досягаемости. Она все больше и больше заинтриговывала его, и ему еще сильнее захотелось заполучить ее. Томас знал, что эта работа важна для нее, и решил воспользоваться этим шансом. Он мог бы сказать, что видит в ней жгучее пламя, чтобы увидеть как засияют ее холодные глаза. Ивен с нетерпением ждал наслаждение, которое доставит ему горячий и необузданный секс с ней.

Но это было за мгновение до того, как Томас увидел ее эскизы, после этого он забыл обо всем, в том числе и о своем вожделении. Александрия отобразила его фантазии лучше, чем он мог описать на словах. Возбуждение охватило его полностью, и он чуть не начал нести чушь. Она — то, что ему было нужно для его новой игры. Это было новое, горячее и разнообразное решение. Ее свежесть и изобретательный подход — именно то, что ему было так необходимо.

— Это только наброски, — мягко сообщила Александрия.

— Без анимации, но я надеюсь, что Вы поняли саму идею? — Она совсем забыла свою неприязнь к Томасу Ивену, после того как он увидел ее работы.

— У Вас есть столько деталей. Такое воображение… Такая техника… И смотря на них, я чувствую, как будто бы вы разгадали мои мысли. Вы фактически захватили чувство полета здесь, — сказал он, показывая. Он был впечатлен тем, что она поймала такое трудно перевариваемое ощущение в своих рисунках. А что она смогла бы сделать с мощным компьютером и проектирующими программами?

Томас внимательно изучал одну сцену. Складывалось такое ощущение, будто это действительно когда-то происходило. Это было похоже на фотографию вампира, пойманного в ужасном сражении. Рисунок был настолько реален, что вызывал трепет. Ее работы захватывали линию истории и картинки в его воображении настолько целостно и хорошо, что мгновенно создавалась взаимосвязь между ними. Это то, чего он избегал весь вечер.

Вдруг Александрия поняла, что пальцы Томаса Ивена снова касаются ее. Она непроизвольно оценила силу его рук, ширину плеч, красивое угловатое лицо, и ее сердце многообещающе подпрыгнуло. А желала ли она кого-нибудь физически? Эта мысль поразила ее, как, впрочем, и наличие страсти, которая могла появиться благодаря общим интересам. Она с гордостью наблюдала за тем, как он открыто восхищался передачей существ из его воображения.

Вдруг холодный поток пронесся по ресторану, принеся с собой ощущение зла. Он прополз по коже Александрии подобно червям, проползающим сквозь тело. В результате резкой смены спокойствия она побледнела, ее начала бить дрожь. Она внимательно огляделась вокруг. Казалось, будто никто не обращает внимания на сгустившийся воздух, источающий зловоние зла. Смех и низкое журчание беседы окружили ее. Ее непринужденность должна была успокоить Алекс, но дрожь только усилилась. Она чувствовала пот, стекающий по ее лбу и собирающийся в ложбинке на груди. Ее сердце бешено стучало.

Томас Ивен ушел с головой в ее рисунки и даже не заметил ее беспокойства. Он продолжал шепотом высказывать свое одобрение, его голова была опущена вниз, а взгляд был прикован к богатству ее рисунков.

Но что-то было не так. Абсолютно не так. Александрия знала это; она всегда знала. Знала с того момента, как погибли ее родители. Она знала, когда какое-либо преступление совершалось в непосредственной близости к ней. Она знала, кто занимается торговлей наркотиками, безошибочно чувствовала, когда кто-нибудь лжет; она знала слишком много страшных вещей. И прямо сейчас, пока другие в ресторане наслаждались жизнью, пили, ели и разговаривали, она знала, что что-то злое совсем рядом, что-то ужасное. И еще Алекс знала одно — она никогда не встречала такого.