серо-голубого цвета, оттенка благородной стали с отделкой столь же умеренной, как его речи.
Тут только госпожа Йи заметила, что на еще одном столике, расположенном в центре этой странной «подковы» лежит сложенный в несколько раз бумажный лист.
И это, действительно, событие. До этого они получили всего одно письмо от загадочного хозяина дворца — в самый первый день, когда оказались здесь — растерянные, сбитые с толку, потерявшие память, не помнящие своих имен, не представляющие даже, как обращаться друг у другу.
«Лишившиеся воспоминаний о себе, равны между собой» — значилось в том послании. И ни слова больше.
Взгляд госпожи И невольно скользнул дальше — и встретился с еще одним — совсем юной боязливой девушки, сидящей с другой стороны стола. Госпожа Гуй. Она предпочитала носить черное, держалась пугливо, робко, словно старалась совсем исчезнуть, и почти всегда молчала. Вот и сейчас, свой взгляд она отвела почти сразу, неловко улыбнувшись, будто оправдывалась за неслыханную дерзость.
— Синь-лан, — снова обратился господин Гэн к сидящему с другого конца стола гостю, — вы не могли бы зачитать нам послание вслух?
— Да, конечно.
Невысокий изящный мужчина поднялся и неспешно, будто с опаской, подошел к столику, на котором лежало письмо. Тонкостью стана и легкостью черт он вполне мог посоперничать с юной девицей. Брови его походили на ивовые листочки, а запястья и ладони были узки и соразмерны. Поначалу он казался госпоже Инь юным, но, потом, приглядевшись, она переменила свое мнение — пожалуй, он был старше господина Бин, но моложе господина Гэн.
Ловкие пальцы гостя, между тем, развернули послание. Глаза мужчины легко пробежались по столбикам иероглифов и красивые брови слегка нахмурились.
— ' Каждый из вас ныне подобен чистому листу. — зазвенел мелодичный голос и разнесся по залу, усиливаясь и отражаясь, звуча хором серебряных колоколов, — Не думайте о том, кем вы были. Думайте о том, кто вы теперь.
Стремлений ваших пустота
Таит от вас мои врата'.
Господин Синь замолчал. И в зале ненадолго установилась тревожная тишина.
— И что сие должно означать? — первым подал голос господин Рэн.
— Похоже на призыв как-то проявить себя, — задумавшись, ответил господин Бин.
— Что имеется в виду под «вратами»? — спросила госпожа Дзи, несколько озадаченно.
— Я предлагаю начать с другого вопроса, — господин Гэн не повысил голоса. Но все гости тут же повернулись в его сторону. — Что вы можете сказать о том месте, где мы с вами находимся?
— Здесь всегда ночь и на небе нет ни одной звезды, — отозвалась прекрасная госпожа Дин.
— Дворец окружен высокой стеной, за которой — тьма. И в этой стене я не нашел ни единого входа или выхода, — признался господин Бин.
— Воздух неподвижен, а в саду не растет ни одной ивы — дерева Солнца, — поделилась своими наблюдением госпожа И.
— За все это время я ни разу ни испытал голода или жажды, — подал голос вернувшийся на свое место господин Синь.
— Добавлю и я сказанному, — господин Гэн поднялся из-за стола, подошел к ближайшему факелу, вынул его из держателя и с факелом в руке прошествовал к столу. — Этот странный огонь не обжигает, горит не сгорая, но он дает свет… А где свет, там должна быть…
— Тень, — мрачно произнес господин Рэн. — Ее нет.
Госпожа И вздрогнула — и снова перехватила взгляд девушки в черном напротив — тревожный, бездонный.
— Ни у кого из нас… — подтвердил пугающий гость в сером, обходя с факелом вокруг стола.
— Нет тени — нет души… — произнес старый господин Ву не слишком удивленно. Впрочем, изумленным из них не выглядел никто. Скорее, каждый находил подтверждение своим самым мрачным опасениям. — Выходит, мы вряд ли живы.
— Да и на Небесные Чертоги все это, — говорливый варвар обвел рукой мрачный зал — не слишком походит. Скорее уж наоборот.
Снова в воздухе повисло тягостное молчание. Густое, клейкое, словно кашица из сладкого риса.
— Тогда какую игру ведет Повелитель Ада? — в этот раз первым нарушил молчание господин Синь. — Почему именно мы должны принимать в ней участие?
— Нам велено не думать о прошлом, — осторожно напомнила госпожа И.
— Вернемся к вратам, — предложила госпожа Дзи. — Господин Бин правильно заметил — отсюда нет выхода. Или он есть, просто скрыт он нас по какой-то причине?
— Некуда идти, — шепнул тонкий голосок.
Госпожа И даже не сразу поняла, что он принадлежит девушке в черном. Госпожа Гуй сидела, склонив голову и смотря перед собой.
— Ну почему же, барышня Гуй, — не согласился голубоглазый варвар, улыбнувшись своей соседке. — Вы всегда можете прийти, например, ко мне. Мои дружеские объятия открыты для вас… и всех остальных дам в этом зале.
Девушка вспыхнула и, бросив на возмутителя спокойствия быстрый тревожный взгляд, отвернулась в противоположную сторону. Госпожа Дин и госпожа Дзи спрятали улыбки за веерами.
— Госпожа права, — пресек дальнейшие смешки господин Бин с явным неодобрением поглядывая на наглеца в синем. — Нет цели — нет пути отсюда. Именно об этом сказано в послании.
— Но как мы можем проявить стремления, ничего не зная о себе? — с еле сдерживаемым возмущением воскликнул господин Синь.
— Если волчонок растет в одиночестве, он не сможет стать волком. Если зайчонок растет в одиночестве, он не сможет стать зайцем, — осторожно произнесла госпожа И, переводя взгляд с одного гостя на другого. — Чтобы волк знал, кто он, ему нужны другие волки и зайцы. Чтобы заяц знал, кто он, ему нужны другие зайцы и волки, — она едва не осеклась, встретившись глазами с внимательным взглядом господина Гэн, и ей стоило больших усилий вежливо улыбнуться ему и продолжить свою речь как ни в чем ни бывало. — Я думаю, нам всем нужно лучше узнать друг друга.
«Только так мы поймем, кто из нас заяц, а кто волк, как бы ни хотелось оставаться в неведении», — эти слова госпожа оставила неозвученными: смысл их и так был ясен, пожалуй, даже слишком.
Глава 1.2
Господин Бин
Трапеза проходила в тишине — каждому нашлось, о чем подумать. И господин Бин не был исключением.
«Значит, мы все же в гостях у Повелителя Ада, — размышлял он, — и мне не показалось. Это объясняет многое — и необычных прислужников, и роскошь дворца, и тьму, его окружающую. И все же поверить в это непросто… Как это, интересно, нас угораздило?..»
Что до стремлений, тут мужчина не видел больших препятствий — кто угодно захочет сбежать из ловушки, какой бы великолепной она ни была. Он, во всяком случае, задерживаться здесь не собирался, а остальные…
