— Аля, — позвал Влад, — что там?
Она обернулась на его голос, и он увидел текущие по ее щекам слезы, а нижняя губа еле заметно дергалась. Ну, вот еще не хватало! Теперь ее будет не успокоить! Это ж теперь на весь день, пока не успокоится. Аля вроде как пыталась что-то сказать, но не могла и только тыкала пальцем в окно. Ну что там такого могло произойти, что довело ее до слёз? Нормально же ехали!
Влад положил книгу на откидной столик, встроенный в спинку стоящего впереди кресла, и подошел к супруге, чтобы ее обнять и успокоить, а заодно посмотреть, что же так привлекло внимание всех пассажиров. Он наклонился и посмотрел вдаль. Внутри от увиденного сразу всё похолодело, а сердце, казалось, замерло как будто перестав биться.
В окне, там, где должно было садиться солнце, на горизонте вырастали сразу два грибовидных облака. Яркая вспышка — стало формироваться третье. Потом ещё. Память подкинула образ бледной поганки, несмотря на то, что мухомор или дождевик были бы ближе по форме к увиденному. И это только те, что удалось увидеть, мрачно подумал Влад. «Грибы» были маленького размера, но это лишь говорило о том, что бомбы взорвались очень далеко.
Сказать, что Влад испытал какой-то ужас, или сильно удивился — так нет. Скорее, он ощутил чувство сродни тому, когда ты видишь что-то, что уже давно ожидал увидеть. Неизбежность. Случилось о, что должно было случиться. Он глубоко вздохнул. Говорить не хотелось. Всё что сейчас ни скажешь, всё не будет иметь смысла.
"Високосный год", — промелькнула бредовая мысль.
Умереть от лучевой болезни со всеми этими выпадениями волос, зубов, разжижением внутренних органов, волдырями и белокровием Влада не впечатляло. Уж лучше пулю в висок. С другой стороны, поезд едет, значит электро-магнитный импульс на технику не подействовал (он вспоминал всё, что знал о последствиях ядерного взрыва), а значит и радиация пока где-то там далеко. А если взрыв произошел в атмосфере, то радионуклиды будут развеяны относительно быстро. Хотя тут всё зависит от количества взрывов. То, что было верно для Хиросимы и Нагасаки, где было взорвано соответственно по одной бомбе, и где сейчас вполне себе строили дома и жили люди, а на месте взрыва в Хиросиме так и вообще парк разбит, здесь могло не сработать.
Раздался треск динамика громкоговорителя. Судя по всему, говорил главный машинист (или начальник поезда — Влад не разбирался в иерархии железнодорожников). Голос его был неуверенным, он как будто пытался найти слова для чего-то, с чем раньше не сталкивался. И его можно было понять. Не каждый день видишь за окнами растущие на горизонте ядерные грибы.
— Уважаемые пассажиры… — машинист запнулся, — мне только что сообщили, что мы… наша страна, подверглась нападению с использованием ядерного оружия. Степень ущерба устанавливается. Пункт нашего прибытия бомбардировке не подвергся…
Очевидно, что не подвергся! Если бы боеголовка взорвалась над их городом, скорее всего они бы уже почувствовали удар взрывной волны. Непонятно только что было, где взорвались бомбы, взрывы от которых Влад видел в окне. Питер? Вроде далеко, не должны были бы увидеть. А может просто взорвалось там, куда смогло долететь. Кто знает…
Влад машинально выставил большой палец правой руки вперед. Как ему рассказывал его знакомый, служивший в ФСО (где-то он сейчас?), это верный способ определить, находишься литы в зоне поражения ядерного взрыва, что это не придумка для компьютерной игры. Будем надеяться, он не пошутил. Краем глаза он увидел, как еще один пассажир делает то же самое. Зловещий гриб чуть-чуть не сравнялся с верхом ногтевой пластины.
Потом, как будто взяв себя в руки, машинист добавил:
— Сохраняйте спокойствие, — однако было очевидно, что сохранять спокойствие никто не собирался.
Где-то в вагоне запричитали женщины. Одна из них пыталась воспроизвести молитву, но на словах "иже еси на небеси" запнулась и не смогла продолжить, так как явно не знала слов. В какой-то момент наступила полная тишина, прерываемая только ритмичным стуком колес по рельсам. Раздались звуки детского плача. Где-то матерились мужчины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Влад вернулся на место и сел. Он видел, как по щекам жены текут слёзы, оставляя темные следы размытой туши. Как она что-то говорит, вцепившись в его левую руку. Он же почему-то проверял на месте ли его складной нож, который должен был лежать в кармане, и который был когда-то куплен в поездке на Черное море. Нож оказался на месте. Нервы.
В окно было видно, как откуда-то из-за спины вылетела тройка боевых вертолетов и, перекрывая стук колес о рельсы шумом работающих винтов так, что их было слышно даже внутри вагона, удалилась в сторону места взрывов. Как всё завертелось, однако.
Проезжая мимо какого-то полустанка, поезд сбросил скорость, и Влад попробовал выйти в интернет, но сайты не смотря на значок "4G" в правом верхнем углу смартфона, упорно не хотели открываться. На экране всё время появлялось сообщение об ошибке доступа или "ой, что-то пошло не так".
— Есть сигнал? — спросил парень в спортивном костюме, который сидел через проход. Влад отрицательно покачал головой. Видно было, что попутчик сильно нервничает и уже который раз пытается до кого-то дозвониться. Тут, правда, не поймешь, из-за чего нет связи: из-за уничтожения ретрансляторов или просто потому что поезд находится вне зоны действия сети, такое тоже могло запросто быть.
Влад поднял глаза на экран, размещенный под потолком салона. На нем как ни в чем не бывало гоняли рекламу Сбербанка с его финансовой подушкой. Ага, сейчас все финансовые подушки пойдут по борозде, подумал Влад. Нет ничего лучше для скоростного обесценивания денег, чем война. Тем более, еще не известно, что будет с вкладами, информация о которых хранится на серверах. Вроде как они должны быть защищены даже на случай ядерного взрыва, как-то читал Влад, но толку от них всё равно скоро будет практически никакого.
Попробовать включить радио. Он покопался в кармане джинсовки и достал оттуда скомканный пучок проводов из которого торчали два наушника. Смартфон использовал провод в качестве антенны. Воткнув штекер в разъем, он быстро убедился в отсутствие сигнала. Твою ж мать! Сплошные помехи, шипение и треск. Все волны молчали, вещание отсутствовало напрочь. Даже, когда поезд проезжал мимо населенных пунктов, где казалось бы сигнал должен быть по определению, его не было.
Ну и где все те, кто говорил, что ничего такого не может произойти? Что российские чиновники и олигархи хранят свои миллиарды за границей, а значит, ядерной войны не будет. Влад про себя невесело улыбнулся. Странная у них была логика, ведь очевидно, что деньги так называемой элиты, находясь за рубежом, никак не могли быть гарантией от подобного, скорее наоборот.
Вот где те, кто говорил, что Америка не может даже с Северной Кореей справиться, и куда ей нападать на Россию! Почему-то он был уверен, что удар нанесли именно американцы. Почему-почему, потому что, если судить по их базару за последние пару лет этого стоило ожидать. Как они там говорили: мы не знаем, на что еще можно наложить санкции в России. Получается, что остался последний аргумент — ядерный. Не понятно, правда, на что они рассчитывали? На то, что им удастся одним глобальным ударом вывести из строя всю систему противоракетной обороны России? Такие мысли, судя по высказываниям представителей Пентагона, которые они не стеснялись публиковать в СМИ, озвучивались не единожды. Да и в нашем Минобороны говорили, что американцы уже не рассматривают ядерный конфликт в качестве войны, в которой не будет победителей. Они реально считали, что победить можно и при этом с минимальными потерями.
Неужели Трамп отдал приказ? Это как-то слабо увязывалось с его психотипом. С другой стороны, шарахнул же он крылатыми ракетами по Сирии, когда к нему прибежала дочурка, со слезами на глазах рассказывая, как плохой Асад душит хлором сирийских детей. Вот ведь, паскудная девка.
