— Йон… — начала я.
Но было уже поздно. Обжитый берег померк и растаял, а ступени уткнулись в сизый мираж. Призрак моря отдавал мёртвенной синевой, и оттуда на нас шли призраки кораблей. Они беззвучно рассекали тёмными телами тишину, и неощутимый ветер трепал клочья снастей и гладил пустые глазницы матросов. Мачты судов воздвиглись в высоту, как острые, белые пальцы скелетов. Громоздкие силуэты приближались, пытаясь вырваться из ничто, отвердеть и снова обрести жизнь, уже третью по счёту.
— Йон… — прошептала я, не в силах выдавить из себя звука. — Йон…
Малыш глядел на корабли зачарованным взором. В его небесных глазах плясала пленённая бесконечность. Мёртвые экипажи моляще тянулись к ней, пытаясь ожить. Они уже почти вернулись в мир, и влажный ветер коснулся моего лица, даруя брызги, запах моря и вонь издревле мёртвой плоти.
— Йон!
Окрик развеял дурную вечность, и мы обернулись. Снежно-бледный в своём графитово-чёрном плаще, перед Малышом стоял Сеан Хаузер.
— Ян! — воскликнул Малыш. — Так ты был на войне?
— Да, я был на войне, — сказал Хаузер. — Йон?
Он положил руку на плечо Малыша и аккуратно развернул его к морю. Померкнувший мираж колыхнулся. Остовы кораблей и людей вздрогнули, медля, ещё не теряя надежду. Малыш зажмурился и встряхнул головой, и призраки разлетелись в воздухе зыбью, кругами тающего тумана.
— Оставь надежду всяк, сюда входящий, — продекламировал Малыш и нацепил солнечные очки, и всё исчезло. Небытие вернулось в самое себя, и взору опять явился прибрежный район, зелёный, шумный, живой и знать не знающий, что был на волосок от гибели.
— Йон, — сказал Хаузер. — Ты пил флэш?
Он обернулся к продавцу. Бедняга безуспешно попытался провалиться сквозь землю.
— Не трогай человека, Ян, — сказал Малыш. — Хочу и пью. Мне уже, между прочим, двадцать один.
— Вот именно, — сказал Хаузер и бросил продавцу монету, указав на Малыша. — Ему больше не наливать.
Продавец радостно закивал.
— Ян, — Малыш потянул Хаузера за рукав. — Так ты стоял там на горе и в одиночку угробил целую армию зомби? Это… дьявольски круто!
— Я стоял на горе. — Хаузер осторожно высвободил руку. — И «угробил» некоторое количество зомби. Армию зомби разбили солдаты и ополченцы — простые горожане. Не понимаю, почему ты решил, что я был там один. Право, Йон, я не заслуживаю такой высокой оценки. Один в поле не воин; я мог бы сжечь около тысячи зомби, но остальные порвали бы меня в клочья. Люди… это были мирные обыватели, совершенно неопытные. Они никогда не учились воевать. Против мертвецов оружие было малопригодно, их приходилось жечь. Ополченцам сделали слабенькие амулеты, наскоро обучили и послали в бой… Они встретились с мертвецами в долине Рой. От рассвета до заката я стоял на скале над долиной, убивая то, что мог достать с такой высоты, и гнал в их амулеты энергию Солнца. Меня некому было сменить. Я чуть не умер в тот день.
Хаузер уставился на белый клык горы.
— Зато они умирали, — глухо сказал он. — Ополченцы гибли сотнями, а потом тысячами, пока Король, мастер Ди и весь Капитул Ложи Света пытались добраться до Дьена. Могущества всего материка сражались на незримых тропах, энергии кипели в небесах, а против живых мертвецов вышли простые люди. Твари Дьена разрывали их на куски, но ополченцы стояли насмерть за каждый куст, за каждый шаг, за каждую пядь земли. И они отбили долину.
— Вы отбили, — сказала я. — Ты тоже там был.
— Они истребили-таки мертвецов, — сказал Хаузер. — И отбили долину. Потом я спустился вниз, и они лежали там все вперемешку — наши мёртвые и… то, что осталось от армии Рух. Мне пришлось убрать трупы, чтобы ночью Дьен не рекрутировал их в свои ряды. Я их сжёг.
— Вечно тебе приходится что-то такое делать, — хмуро сказал Малыш. — Великий Дворник…
— Ну, кто-то должен это делать, — подал голос продавец.
— А что же стало с Вашим братом? — спросила я его, чтобы сменить тему. — Он так и не получил себе грамоту?
— Кью? Так ведь он и был тот клиент, с которым разговаривал Хин, когда… — и продавец вежливым жестом указал в сторону Хаузера.
— Вот-вот, и это тоже, — Малыш указал туда, где на каменных плитах расползлись уродливые пятна. — И это — после той горы. Прямо Ассенизатор Его Величества…
— Платят, — сказал Хаузер, — соответственно.
Он в каком-то оцепенении смотрел на свою скалу.
— Флэш? — подал голос продавец и, не дожидаясь ответа, протянул ему полный кувшин.
— fin —(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
