Ожидания мои не оправдались.
В течение следующего часа стало очевидно, что губернаторское судно не просто держит ход, а превосходит «Доминик» по скорости. Через подзорную трубу я видел, как форштевень[4] разрезает волны с такой мощью, словно корабль гнала неведомая сила. По палубе шныряли легко опознаваемые мундиры колониальных гвардейцев. Было там еще кое-что. Я думал, что оно лишь причудилось. Над солдатами возвышалась массивная статуя, напоминающая в большей степени громадного паука, но это был не паук. Когда в такелаже я разглядел еще одного, судорожно дергающегося и явно подающего признаки жизни, я припомнил фрагменты с «Варгуда», которые принял за конечности краба. Звучит невероятно, но поверить в происходящее было не менее сложно. То были не статуи, а ужасные твари, сошедшие со страниц Откровения Иоанна Богослова об апокалипсисе. И к тому же одна из этих тварей нашла свой конец раньше, чем обречённому кораблю удалось убежать от преследователей, а теперь ещё две твари, колониальные гвардейцы и сам губернатор Смит мчались ко мне, чтобы закончить работу. У врага было больше пушек и множество солдат с мушкетами. Губернатор призвал в союзники адский легион, никак не меньше. На борту «Доминика» не было паники: ни тебе причитаний, ни молитв. Только напряжение, вызванное страхом и осознанием того, что нам несдобровать, если будем пойманы.
Наблюдения поглотили меня настолько, что появление гостьи на палубе осталось незамеченным. Уловив запах крови и магнолии, я отложил подзорную трубу и увидел за спиной незнакомку. Доктор Кох перевязал раны тряпками и марлей и примотал левую руку к ребрам, но женщина держалась молодцом, словно не была ранена. Говоря, она чеканила каждое слово.
— Где мы?
Я назвал наши примерные координаты, но леди настойчиво просила показать карту. Бегло изучив карту Карибского моря, она указала смуглым перстом на точку недалеко от нашей позиции.
— Сюда! — сказала она. — Доставьте нас сюда.
— Если повернем, нас перехватят.
— Если мы не повернем, они опередят нас.
Одно другого не лучше.
— В этом месте вы курсировали, когда на вас напали? — осведомился я.
— Это так, — подтвердила догадки леди. — Сейчас это наш единственный шанс!
Отмечу, сомнения промелькнули в моей голове. Всего лишь пару часов назад эта же самая женщина требовала вернуть ее на корабль, на котором сама же находилась. Я держал ее изможденное тело на руках. Оснований доверять адекватности ее суждений не было. Чувствуя мою напряженность, леди заглянула мне прямо в глаза. В полумраке трюма, будучи не в себе от боли и страха, она не утратила своей привлекательности. В свете карибского солнца она была просто неотразима. Радостное безрассудство обуяло меня. На лице расплылась ненаигранная улыбка, какую себе позволял лишь в далеком романтическом прошлом.
— Мистер Коплер, — обратился я к рулевому. — Право руля!
«Доминик» застонал от внезапного виража, его фланги и лонжерон изогнулись под тяжестью воды и мощи воздушного потока. Губернаторский корабль изменил курс вслед за нами, приближаясь к «Доминику». Уже можно было различить название судна. «Афродита» подобралась настолько близко, что стали видны клубы дыма и слышны звуки оружейных выстрелов, направленных солдатами в нашу сторону в надежде достать хоть кого-то. Реи и мачты кишели огромными паукообразными монстрами, издающими мерзкий звук, похожий на крики чаек. Не успев занять огневую позицию, враги раскрывали амбразуры. Мы находились на краю мгновения, после которого наш доблестный поход рисковал окончиться и продолжиться битвой.
Только два человека на «Доминике» в тот момент отвлеклись от происходящего и наблюдали за лазурными водами, по которым мы неслись навстречу смерти. Ваш покорный слуга и моя прекрасная незнакомка… Ваше Величество никогда не плавал на Карибах, подозреваю. Как бывалый моряк могу Вас уверить, что ни одно европейское море, даже Средиземное, колыбель цивилизации, не может сравниться с кристальной прозрачностью вод, кою можно застать в штиль на Карибах. Если смотреть вглубь, сквозь отражение облаков, кажется, будто плывешь по воздуху. Я рассматривал со своей попутчицей пеструю зелень морского дна, увидеть которую в этих широтах не ожидал. Вдруг леди истошно завизжала, как я тогда подумал, от восторга. Где-то глубоко под нами нечто, принятое мной за океанское дно, зашевелилось и, медленно перевернувшись, направилось в нашу сторону. Море вспенилось. Приглушенные крики с «Афродиты» разнеслись по волнам. Четыре громадины поднялись из пучины, образуя свод, который, казалось, доставал до неба. Словно Посейдон, сжавший нас в кулак, свод сомкнулся и поглотил солнце.
Оглушительный рев, какого я не слыхивал в жизни, заполнил все пространство. Каждой клеткой своего тела я ощущал страшную массу, будто попал в невидимые божественные тиски. Оказавшись во мраке, я еще мог различить, как мои матросы припадают к палубе, и слышал, как деревянная конструкция «Доминика» стонет в знак протеста. Я боялся, что океан захлестнет нас, перекатившись через леер, но масса, каковой бы она не была, казалось, не нарушала баланса корабля. Незнакомка поскользнулась на палубе, придавленная той же неведомой силой. Ее торжествующее выражение лица было последним, что я увидел, теряя сознание…
Существует пропасть между мирами, Ваше Величество. Более внушительная, чем любой из океанов. Бесконечную тьму ее пустоты освещают мириады роскошных звезд и вечно сияющее солнце. Корабли, курсирующие в этой небесной бездне, превзойдут в размере любое морское чудовище, какое я только знавал на Земле. Как бы Вам описать всё великолепие судна, на котором мне посчастливилось очнуться? Как рассказать о грациозности его форм, пронзительно величественной обстановке? Представьте себя идущим по широкому нефу Собора Святого Павла, где вместо мраморных колонн Вас встречают светящиеся арки, в которых вырабатывается энергия, производимая специальными кристаллами жизни. Они сияют невероятным синим светом, похожим на экзотических бабочек. Словно смытая потоком детская игрушка, бедняжка «Доминик», верно служивший нам пристанищем многие годы, завалился на бок. Через широкий иллюминатор я рассматривал звезды, неподвижные и сияющие без мерцания, каких Вы не увидите на Земном небосклоне.
И, конечно, врагов. Преследователи «Серкерии», судна столь же прекрасного, сколь обреченного, облепили корабль со всех сторон, повторив его форму в гротеске. Бездушные насекомоподобные твари роились в вакууме. Тысячи мерзких когтистых лап выглядели демонически. Их панцири светились изнутри. Зловещее желтоватое мерцание по всем признакам имело сернистую природу. Зазубренные клешни, торчащие из поганых тушек, не просто резали при прикосновении, но и были ядовиты, ко всему прочему. Ваше Величество, «Серкерия» как две капли воды походила на тот корабль, на котором достопочтенный губернатор Смит несся на всех парусах под командованием этих насекомых-демонов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
