могу вспомнить ничего конкретного. Я даже не могу представить ее лицо.
— Мне жаль. — Бри ощутила привычную для этого места атмосферу. Страх скопился у нее в животе. — Ты был совсем ребенком, когда ее не стало. Я и не ожидала, что ты ее запомнишь.
Он повернулся к ней. Тоска в карих глазах заставила ее прослезиться. Насколько усердно Адам пытался вспомнить их детство, настолько Бри старалась о нем забыть.
— Ты готова? — спросил он.
Нет. Бри посмотрела на переднее крыльцо.
— Это безопасно?
— Конструкция на удивление прочная.
— Ты был внутри?! — удивилась она.
Он отвел взгляд и пожал плечами.
— Пару раз. Я кое-что чинил.
Чувство вины давило на Бри. Ей следовало прийти сюда, когда он впервые попросил об этом несколько месяцев назад. Ему не стоит сталкиваться с этим местом в одиночку. Хоть он и выше нее на целую голову, он все еще ее младший брат.
Это ее работа — защищать его. Бри подвела свою сестру Эрин, и та умерла. Бри не могла повторить ту же ошибку с Адамом.
У нее пересохло во рту. Она хотела бы забыть напрочь о первых восьми годах своей жизни, тех, которые она прожила здесь со своей семьей, и о жестокой ночи, которая положила конец всему. Как только она войдет внутрь, она больше не сможет подавлять свои воспоминания. Никакие отговорки не помогут. С тех пор как в январе убили Эрин, Бри ушла с должности детектива отдела убийств в Филадельфии, переехала в Грей-Холлоу и взяла на себя заботу о восьмилетней племяннице и шестнадцатилетнем племяннике. Вернувшись в родной город, она сделала все возможное, чтобы дистанцироваться от своей детской трагедии. Она даже не думала о посещении родительского дома, пока этого не захотел Адам. Он помогал ей с детьми, выполнял все ее поручения, а в ответ попросил только об одном.
— Давай сделаем это. — Она перешагнула границу собственности и, обойдя лужу, направилась к дому.
Длинноногий Адам двинулся вперед. На прошлой неделе на этот район обрушились грозы, и низины оказались затоплены. Брат шагал энергично, в то время как Бри с трудом волочила ноги по засасывающей подошвы грязи. Когда-то подъездная дорожка была посыпана гравием, но мелкие камешки давным-давно утоптали.
Адам взбежал по ступенькам на крыльцо. Бри не позволила себе остановиться, пока не очутилась рядом с ним.
Как ни странно, доски крыльца не прогибались под их весом. Оказалось, что некоторые недавно заменены. Адам направился ко входу. Бри заметила, что дверь, петли и замок тоже новые, а дверной косяк отремонтирован. Интересно сколько раз Адам приходил сюда? Дискомфорт свернулся клубком в ее груди. Она позволила брату столкнуться с ужасом их прошлого в одиночку! Она подвела его! Но она не сделает этого снова, чего бы это ей ни стоило.
Что-то заскрипело на ветру, и волосы на затылке Бри встали дыбом.
— Ты слышал?
Адам пожал плечами.
— Наверное, из-за ветра. Задняя дверь распахивается. Я починю.
Это казалось правдоподобным, но Бри инстинктивно чувствовала неладное.
Он выудил из кармана ключ и отпер дверь.
Бри коснулась его плеча.
— Я пойду первой.
Шериф встала перед своим братом. Ее рука потянулась к табельному оружию на бедре.
Она глубоко вздохнула и вошла внутрь.
Гостиная оказалась пуста. Позади нее Адам пошаркал кроссовкой. Ковровая дорожка сгнила, превратившись в разодранные лоскуты. Вдоль стен скопились грязь и листья. Но Бри больше не видела заброшенный дом таким, какой он сейчас: она словно перенеслась в ту самую ночь, когда в последний раз находилась под этой крышей.
Адам что-то сказал, но его голос приглушали воображаемые звуки ссоры родителей и громкий шлепок, когда отец ударил маму.
— Бри? — Адам толкнул ее под руку.
Она встряхнулась.
— Прости.
Его взгляд стал нерешительным, будто он спорил сам с собой. Бри мысленно взмолилась, чтобы он передумал и вытащил ее отсюда, но она подозревала, что это уже не имеет значения. Ничего не исправить. Она уже вспомнила.
Всё.
Его челюсть напряглась.
— Какая из этих комнат моя?
Бри повернулась и пошла по коридору, который вел к спальням. Она прошла мимо комнаты, которую делила с Эрин, и остановилась в дверях самой маленькой, детской, теперь пустой.
— Вот эта.
Адам последовал за ней. Она провела пальцем по грязной стене и обнаружила пятно выцветшей голубой краски.
— Она была взволнована тем, что у нее будет мальчик. Помню, я смотрела, как она закрашивала розовый. — Бри указала на след на стене. — Твоя кроватка стояла там.
Адам повернулся, осматриваясь.
— Я ничего не помню.
И к лучшему.
Бри развернулась на каблуках и пошла обратно в холл. Она остановилась в другом дверном проеме.
— Это была их комната.
— Здесь он ее убил? — спросил Адам из-за спины сестры.
— Не знаю.
— Но ты же была здесь, — удивился он.
Бри повернулась к брату. На ее лице вспыхнул гнев.
— Я не стала, знаешь ли, дожидаться, чтобы посмотреть, как он это делает!
— Прости. — Адам отвел взгляд.
Бри вздохнула.
— Нет. Все в порядке. Ты имеешь право знать. Но мне было всего восемь. В моих воспоминаниях есть определенные белые пятна. — Бри оглядела комнату. Несмотря на то, что она сказала Адаму, в ее голове была четкая картина. — Они дрались там.
И это то место, где папа прижал маму к стене. Большая ладонь сомкнулась вокруг ее горла. Вторая держала пистолет, дуло которого было приставлено к ее лбу. В теплом, влажном воздухе липкий пот выступил между лопатками Бри. Ее сердце трепетало в паническом ритме.
Не заставляй меня причинять тебе боль. Ты всегда заставляешь меня причинять тебе боль.
Воспоминания нахлынули на нее. Бри схватила брата и сестру и унесла их под крыльцо. Зимний ветер продувал тонкую пижаму. Ужас сотрясал их до самых костей.
Эхо выстрела. Она вздрогнула.
Бри вернулась по коридору на кухню. Она чувствовала Адама позади себя, но не стала рассказывать ему о своих видениях. Как много ему нужно знать? Хочет ли он в действительности, чтобы эти образы поселились у него в голове? Однажды возникнув, они останутся навсегда, как татуировка или глубокий шрам.
— У папы был пистолет, — сказала Бри. — Я вывела тебя и Эрин через заднюю дверь.
Даже будучи восьмилетней, она сознавала, что им следует спрятаться, поскольку поняла, что взгляд отца отличается от его обычного гневного состояния, которое само по себе было ужасно. Дрожь пробежала по ее телу, сотрясая от спортивных туфель до форменной рубашки. Дом был пуст, но ладонь Бри зависла над табельным оружием, точно она могла вернуться в прошлое и спасти свою мать.
Она согнула пальцы
