отплыли!
— А мы на берегу с ним разговорились. Отличный мужик. И толк в выпивке тоже понимает. У него капитан корабля — его давний друг. Мы как раз планировали ближе к вечеру встретиться. Пошлите, соглашайтесь! Отлично время проведем! Выкурим сигару, выпьем виски, послушаем джаз. Я говорил вам, что тут, на корабле, отличный джаз-банд едет? Просто закачаешься!
— Ну хорошо, — наконец согласился я, хотя и дал себе зарок, что больше пить не буду — и так слишком пьян.
Однако когда Телай произнес следующую фразу, алкоголь в мгновение выветрился у меня из крови.
— Этот мой знакомый просто отличный парень! Тебе он обязательно понравится. Вы найдете с ним общий язык. Знаешь, у него фамилия такая смешная! У меня конечно тоже не фонтан, но у него… Посмеемся в общем, он к этому делу спокойно относится. Любит шутку. А зовут его… как же, черт его? Запамятовал. Вот дырявая башка! Ах, да, конечно же! Дантес! Его фамилия — Дантес!..
Глава 2. Джаз
— Ну так что, идем? — спросил Телай и в тоне голоса я не услышал вопроса, больше формальности, на самом деле он уже собирался.
— Я, пожалуй, лучше к себе в каюту двину, отдохну.
В голове суетливо кружили мысли — Дантес, Дантес, Дантес… Как же так? Как он тут оказался? как вообще выжил? Такого не может быть!
Но помимо этого внезапно нарисовалась еще одна проблема — на корабле появился тот, кто знает меня в лицо. А это плохо. Очень плохо. Если меня признают еще до того, как я окажусь на том берегу моя операция будет провалена. Тем более если узнает меня заклятый враг.
Черт! Как же он выжил? Воскрес из мертвых?
— Ты чего? — спросил Николай. — Скис весь. Неужели вино плохое?
— Нет, вино отличное. Я просто устал.
— Вот я тебе и предлагаю отдохнуть в баре. Там такая музыка, такой джаз! Давай, пошли.
Николай вцепился мне в руку и потянул на себя. Я попытался ненавязчиво вырваться, но тот был словно клещ, не успокаивался.
— Пойдем. Александр, ну что ты в самом деле?
В голове возник план. Отказываться сейчас было бы подозрительным. А взглянуть на Дантеса все же стоит, вдруг это просто однофамилец? Если осторожно создать конструкт маскировки и накинуть на себя, поправив некоторые черты лица, то меня не признают. А Телай и так слишком пьян, чтобы понять какие-то изменения в моей внешности.
— Хорошо, пойдем, — согласился я, незаметно для своего спутника выписывая в воздухе пальцем формулы.
Те получались кривоватыми — сказывалось выпитое. Пока мы топали по палубе в сторону бара, я продолжал вычерчивать конструкт, напитывая его силой. Нужно постараться сделать все ровно, а то получится в маскировке какой-нибудь кривой нос или потекший на щеку глаз. С такими приметами в миг вычислят неладное.
Создать нужные формулы все же удалось. Я выдохнул облегченно, накинул маску. По пути глянул на себя в отражение стекла. Другие брови, другая форма носа, глаза тоже чуть уже и несколько смещены к переносице. Меня точно не узнать.
Бар находился на втором этаже. Мы с трудом поднялись по лестнице, вышли в коридор, в конце которого слышалась музыка и гул голосов.
— Нам туда! — икнув, произнес Телай.
И первым двинул в бар.
Я последовал за ним. На душе было нехорошо. Я то и дело глядел по сторонам, хотя заставлял себя этого не делать, чтобы не выглядеть нервозным.
Внутри было просторно, по полу стелился дым, в дальнем углу на возвышении играли музыканты — толстоватый мужичок на контрабасе, коренастый барабанщик, худой как жердь саксофонист. Музыка, не смотря на такой скупой выбор инструментов, была удивительной. Приятный ритм, уходящий на слабую долю, необычная гармония, умелы переходы к импровизации. Я невольно заслушался. Было видно, что парни играли в свое удовольствие и не замечали даже посетителей, которых тут оказалось очень много.
Я оглядел помещение. Все как один в пиджаках, важные и весьма деловые люди. Оно и понятно — первый класс.
— Пошли, — бросил мне Николай, направившись сразу к бармену.
— Что будете пить? — спросил бармен — худой мужчина с тонкими длинные усами, черными как смоль.
— Виски! Самый лучший. Мне и моему приятелю.
Бармен налил напиток. Мы выпили.
— Где же твой друг? — осторожно спросил я.
— Дантес… — Николай начал подслеповато оглядывать толпу. — Тут вроде был. Не вижу пока его. Да и черт с ним. Давай лучше выпьем? Что это у тебя с лицом?
Николай вдруг нахмурился.
— А что с ним? — невозмутимым голосом спросил я.
— Мне казалось, будто бы… ну да ладно, — Телай протер глаз, тряхнул головой. — Очки не взял, вот беда. Представляешь? Собрал чемодан, собрал все вещи. А очки свои не взял! И вот теперь целую неделю как крот хожу. Пока на берег не спустимся не смогу купить. Вот такие дела. Ну да черт с ними, давай лучше выпьем.
— Ты погоди, отдохни лучше. Музыку послушай. А то так мы до кают не доберемся.
Я встав, двинул в сторону.
— Ты куда?
— Посиди, я скоро приду.
Я двинул в сторону дальних столиков, где сидела весьма привлекательная девушка, которая поглядывала на меня. Алкоголь ударил в голову (еще бы, вино, а потом сверху виски — это тот еще коктейль!) и я решил познакомиться с красоткой.
— Красиво играют, не правда ли? — спросил я, подсаживаясь к девушке.
Ее пышные рыжие, почти красные волосы спадали с плеч водопадом, вились на концах. Широкие ярко-зеленые глаза смотрели на меня с интересом. Я же не отрывал взгляда от ее пухлых сочных губ, красных, как ягоды черешни. Ну и на грудь поглядывал, которая тесно выпирала из красного платья, обтягивающего, подчеркивающего все прелести дамы.
Девушка курила сигарету на длинном мундштуке. Тонкая сизая ниточка дыма лениво поднималась вверх, образуя причудливые фигуры, в которых я с удивлением обнаружил похожие на конструкты и формулы элементы.
— На самом деле нет, — ответила девушка, выпуская струю сизого дыма. — Играю так себе.
— Думаете?
— Слышу. Саксофонист все время норовит уйти в до-минор, хотя тональность у них ре-минор. Барабанщик сбивается на третьем такте, пытаясь выдать хорошую сбивку. А про контрабас вообще молчу.
— Вы хорошо разбираетесь в музыке! — пораженный таким ответом, произнес я.
— Я не только в этом хорошо разбираюсь! — ответила девушка, глянув на меня так, что я едва сдержался.
— Меня зовут Александр, могу я вас угостить чем-нибудь выпить?
— Меня зовут Дарья, — в тон мне ответила девушка. — Угостите. Я пью мартини. Только сначала скажите, зачем вы прячете свое истинное лицо?
Я насторожился.
