была провидицей, но отчётливо поняла, что просмотром моего белья этот мужчина не ограничится.
– Чего вы хотите? – выдохнула я, пытаясь выгадать время и взвешивая, стоит ли вступать с новым начальством в интимную связь. Ничем хорошим для секретарш подобное не заканчивается, это все знают. Но, черт возьми, как фантастически он пахнет! И как сладко потягивается моё проснувшееся после нескольких месяцев спячки либидо…
Алексей Викторович на миг замер, затем отстранился и, заправив выбившийся локон мне за ухо, по-деловому спросил:
– Вы знаете, насколько привлекательно выглядите, Анечка? – Его рука легла на мое бедро и неожиданно грубо поползла вверх, сминая ткань юбки. – И я бы очень хотел вас…
– Д-да? – заворожённо наблюдая за его действиями, спросила я, не предпринимая попыток встать или оттолкнуть. Такая открытость в своих желаниях покоряла. Да, грубо, да, нагло, но вместе с тем так возбуждающе, так необычно и так к месту! Мне слишком давно не делали комплиментов, а уж про хороший секс и вовсе молчу. А, к черту всё! Его обтянутая тканью брюк задница весь день мелькала перед глазами, и мне очень хотелось её пощупать.
– Ну… – Он на секунду задумался, удерживая в кулаке ткань юбки. – Пожалуй, тут подойдет слово «трахнуть». Да, это именно оно, нужное слово. Весь день мне не дает покоя ваше белье, подобранное под цвет уже ненавистной мне блузки.
И, в подтверждение своих слов, он расстегнул верхнюю пуговку, затем вторую, третью, пока его взору не предстала моя грудь, обтянутая белым бюстгальтером.
– Ну как? – Скрывая неуместное смущение, как можно увереннее спросила я.
Он сделал вид, что задумался, отстранился, посмотрел на меня сверху и, одобрительно кивнув, очень серьёзно ответил:
– Так и знал. Мой любимый размер.
Я не сдержалась: выдохнула громко, чувствуя, как сбивается с ритма сердце, выдавая меня с головой.
– Предлагаю продолжить знакомство, – произнес шеф и вновь резким рывком перевернул меня. Теперь я грудью ощутила прохладную поверхность стола.
– Красивая кожа. – Алексей Викторович коснулся моего бедра. Тёплая ладонь провела вверх, сжала ягодицу и вновь спустилась вниз. – Нежная, упругая. Анечка, вы представляете – всё как я люблю.
И неожиданно шлепнул меня по попе. Мне не было неприятно, скорее – ново. Мелькнула последняя нормальная мысль о том, что со мной что-то не так, раз я одобряю такое. Что пора прекратить это безобразие. Что всё не так и не то. Но тут же пришло понимание: мне нравится происходящее. Если бы не нравилось, я бы сейчас не лежала с оголённой задницей на рабочем столе. И точно не позволила бы мужику, которого знаю восемь рабочих часов, себя гладить и уж тем более бить. Но всё складывалось так удивительно правильно, что хотелось податься назад, подставив попу под очередной неожиданный удар. Собственно, это я и проделала, заслужив одобрительное поглаживание и нежный укус плеча.
Я охнула, а его рука вновь приласкала ягодицы, потянула вниз кружево трусиков, но не сняла, а лишь спустила, оставляя их на бедрах так, что они впились в кожу. Не больно, скорее непривычно, но особая изюминка в таком положении тоже была: так приятно чувствовать себя беззащитной, ограниченной в движениях, понимать, что сзади на тебя смотрят, оценивают, хотят… Восхитительно!
– Прелесть, – шепнул он, склонившись надо мной. Приподняв меня за талию, шеф заставил слегка отодвинуться от стола, ровно настолько, чтобы его рука смогла пробраться под живот и расстегнуть оставшиеся пуговицы. Потянув за рукава, он снял с меня блузку. – Такая сговорчивая малышка.
Я не успела вымолвить ни слова, а он, надавив на плечо, уже заставил меня вновь лечь на стол.
Его руки действовали быстро и умело. Оставшись в одном нижнем белье (юбка, собранная где-то в районе талии невзрачной тряпочкой, не считается), я услышала шорох одежды, но, вопреки ожиданиям, не для того, чтобы тут же заняться сексом. Шеф стянул мои запястья собственным кожаным ремнём.
– Какого черта? – всполошилась я. – Это не…
– Тише. – Успокаивая, он провел по моей спине ладонью; поцеловал несколько позвонков…
Такие простые движения, но я снова затаилась, выжидая и надеясь на обещанное удовольствие.
Его хриплый голос заставил меня затаить дыхание. В следующий миг я почувствовала всю мощь желания новоявленного босса. Он упирался членом прямо в мою попку, а руки скользили по моему напрягшемуся от переизбытка эмоций телу. Шевельнувшись в сторону, я почувствовала прохладу молнии и ткани – наглец даже не удосужился раздеться!
– Тебе не нравится ремень? – поинтересовался Алексей Викторович, почувствовав мое недовольство. В его голосе с легкостью угадывалась насмешка. – Боишься боли, Анна?
Он убрал руки, и мне отчаянно захотелось вновь почувствовать их на своей коже.
– Все боятся боли, – шепнула в ответ, чуть приподнимаясь, желая то ли освободиться, то ли вновь найти его руки.
Он сделал выбор за меня. Большие ладони обхватили грудь, чуть сжали её, словно оценивая размер и полноту, и проворные пальцы тут же потянули кружево бюстгальтера вниз.
– Пора освободиться от плена, – шепнул он, целуя основание моей шеи.
От нахлынувших ощущений сбился ритм сердца, подогнулись колени. Но настоящее удовольствие было впереди. Шероховатые подушечки пальцев нашли мои жаждущие ласки соски и сжали их, оттягивая и растирая.
Ахнув, я попыталась развернуться в его объятиях.
– Не-е-ет, – протянул он, оставляя грудь и проникая одной рукой между моих ног. – Стой смирно, Анна. Вот так, девочка.
Словно невзначай, я раздвинула ноги пошире и подалась навстречу умелым сильным пальцам. Шеф накрыл взмокшее местечко рукой и погладил меня там, с силой нажимая на возбужденную плоть.
– Да-а, – шепнула, приникая к холодному столу, разгоряченной грудью. – Да! – выкрикнула, с силой двигаясь назад, упираясь в его член и надеясь на скорую разрядку.
И он вошел в меня. Стремительно, властно, грубо! Снова и снова, доводя до изнеможения, вдалбливаясь в меня, насаживая на твердый горячий член и заставляя хрипеть от невыразимого порочного удовольствия.
Разрядка для меня наступила быстро, заставляя выгнуться от неконтролируемого блаженства, закатив глаза, забыв о дыхании, впиваясь ногтями в кожаный ремень… Он что-то прорычал в ответ и, сделав минутную передышку после забега, зашуршал одеждой.
– Замечательно познакомились, – охарактеризовал за нас двоих произошедшее Алексей Викторович, застёгивая молнию на брюках. – Будем дружить.
Он подарил последний поцелуй моей спине, и тут же путы на запястьях ослабли.
– Давайте-ка, Анечка, одеваться. Через пару минут уборщица примчится, не будем раньше времени давать ей повод для сплетен.
Всё ещё приходя в себя после пережитого, чувствуя дрожь во всём теле, я встала на плохо слушающиеся ноги и подтянула трусики на законное место.
– Впервые прохожу такие… эм-м… испытания при приёме на работу, – поделилась впечатлениями, пряча взгляд, поправляя
