сторону.
Он жестом пригласил меня следовать за ним в его кабинет.
Оказавшись внутри, он увидел тяжесть, которую я нес, не только на лице, но и во всей моей позе.
— Ты в порядке?
Я потер лицо.
— Как раз в тот момент, когда я думал, что во всем разобрался, я вернулся к исходной точке.
Король Гельмут усмехнулся.
— Это женщины. Могу я дать тебе несколько советов?
— Все, что угодно. — Это прозвучало как просьба.
— Относись к ним так, будто они всегда правы.
— Я это слышала, — донесся голос королевы откуда-то из кабинета. — Мы всегда правы.
— Да, дорогая, — сказал Гельмут. — Смотри, — прошептал он.
Я усмехнулся.
Зазвонил мой телефон, и я посмотрел на Гельмута.
— Ответь на звонок.
Я ответил на звонок, и появилась голограмма Елены.
— Видишь, не так уж и сложно. — Я все еще был расстроен из-за того, что произошло ранее, и Гельмут посмотрел на меня, приподняв бровь.
— Ты знаешь, где может прятаться Джордж?
— Попробуй подняться на крышу общежития для девочек, Елена, — сказал я и отключил звонок.
— Что случилось с тем, чтобы притворяться, что они всегда правы? — спросил Гельмут.
Я усмехнулся.
— Извини, я просто кое с чем борюсь и пытаюсь понять, может ли эта теория сработать. — Я вздохнул.
— Грубость только оттолкнет принцессу, Блейк.
— Я тоже так думал, но поверь мне, в этом случае всегда срабатывает обратное.
Гельмут улыбнулся.
— Итак, насколько все плохо в Итане? Неужели я отправил своего дракона на самоубийственное задание?
— Надеюсь, что нет.
Его лицо вытянулось.
— Эмануэль не глуп. И мне жаль любого, кто найдет его. Кроме того, у него есть Буйо. Он может превратиться в Чарльза в любое время или в кого угодно, если уж на то пошло, если дело дойдет до драки.
Гельмут кивнул, но все еще выглядел обеспокоенным.
— Я хочу знать все, Блейк.
Я начал рассказывать ему о том, что рассказала мне Елена, о чем меня проинформировали Дейзи и другие. Я вкратце рассказал ему о том, как все изменилось. Что это уже не тот Итан, которым мы дорожили как нашей столицей Пейи. Город, который мы когда-то знали и любили, исчез. Меньше чем через десять дней виверны должны были появиться снова. Нам нужно было подготовить несколько Буйо, чтобы доставить других детей и тех немногих, кто должен был отправиться с нами в безопасное место.
Гельмут продолжал что-то строчить в своем блокноте, делая пометки из нашего разговора. Он с силой потер лицо.
— Они действительно больше не контролируют свои земли? — Слезы наполнили его глаза.
Я не знал, что сказать. Брат-близнец Гельмута сделал это с Итаном.
— Я должен был знать, кем был Горан. Мой отец знал, так почему же я этого не видел?
— Никто этого не видел, король Гельмут. Даже король Альберт. Почему он предал их?
Он фыркнул.
— Я задал ему тот же вопрос той ночью, перед тем как Лианы поглотили Итан. Я думал, Эмануэль мертв. Мой дракон приказал мне покинуть его, когда на него напала колония виверн. Как он это пережил, до сих пор не знаю. Он только сказал мне, что боролся со всем этим. Он также мог застрять на той стороне, но он вытащил меня как раз вовремя. Я знаю, что чувствуешь, когда эти лианы цепляются за тебя. Я был без сознания несколько дней.
Я кивнул. Гельмут все еще не ответил на мой вопрос.
— Это из-за Кэти, — наконец сказал Гельмут.
— Из-за Кэти?
— Он хотел Кэти, хотел стать королем, поскольку был вторым в очереди. Вот почему он это сделал. Быть с ней, свергнуть Ала. Мы все думали, что Таню отослали, потому что она и Ал… — Он не договорил.
— Ты думал, у них был роман?
— А что еще мы могли подумать? Она так разозлилась на Ала и прогнала свою сестру. Поверь мне, это было единственное, что имело смысл.
— Она была ее Дент. У них была связь сестер. Она бы никогда этого не сделала. Поверь мне. — Какая-то часть меня была расстроена.
— Тогда мы были такими слепыми.
— Король Альберт вообще никогда не упоминал Елену? — Я должен был знать.
Он торжественно покачал головой.
— Если бы он это сделал, я бы сам ее вырастил. Убедился, что она знает, кто она такая.
— Нам нужно подготовить побольше Буйо, прежде чем они придут, — сказал я. Мне нужно было сменить тему. Я не мог и подумать о том, насколько другой могла бы быть моя жизнь, если бы король и королева просто сказали кому-то, кроме Тани, о существовании Елены.
— Мы так и сделаем, обещаю. Десять дней, говоришь?
Я кивнул.
— Хорошо, давай попробуем вернуть тебя туда на пятый день.
Он поднял телефонную трубку и поговорил с тем, кто отвечал за производство Буйо.
Образы в моей голове из того, что он только что рассказал мне о той ночи, когда Виверны напали, были такими яркими. Это было так, словно я был там.
Как, черт возьми, Эмануэль выжил в ту ночь?
Время пролетело незаметно, и Гельмут узнал все, что хотел. Мой желудок начал издавать странные звуки, и я понял, что время обеда, должно быть, не за горами.
— Нам нужно вернуться в Итан как можно скорее, вывезти всех фермеров и создать командные пункты.
— Знаю. Мой отец снова открывает Лигу Драконов.
Он улыбнулся.
— Ты издеваешься надо мной?
— Нет, он знает, что это необходимо.
— Я так рад это слышать, Блейк. В этом вопросе нам понадобится опыт Роберта. Он — великий дракон и участвовал почти во всех войнах Пейи.
— Сколько ему лет?
Гельмут рассмеялся.
— Он никогда не говорил тебе?
— Понятия не имею. — Я тоже засмеялся.
— Я точно знаю, что он никогда не находил такой любви, какая была у него с твоей матерью. Было время, когда они действительно хотели убить друг друга.
Я вздрогнул, представив своих маму и папу на ринге, на котором я раньше дрался.
— Так что нет, я не могу сказать тебе, есть ли у тебя другие братья и сестры.
Я рассмеялся. Ответ на этот вопрос я всегда хотел знать. У моей мамы были только мы, хотя это звучало так неправдоподобно. Я знал, что после Великой войны она взяла к себе одного или двух детей и растила их как своих собственных, так было у них с Констанс. Драконы, которых они вырастили, время от времени навещали меня, но я никогда не считал их своими братьями и сестрами.
Дверь открылась.
Дживс вошел в кабинет и объявил, что обед готов.
— Спасибо, Дживс, — сказал Гельмут и встал.
