Читаем без скачивания Парижские Волки. Книга 2. Царь Зла - Вильям Кобб

Между присутствующими был не один, которого Дьюлуфе спасал с риском для жизни.

Пришла пора сообщить читателю истину относительно Дьюлуфе.

Да, это был преступник, сообщник Бискара, Волк, член ужасной шайки, приводившей в отчаяние полицию. Да, Дьюлуфе крал, убивал. Но.

Это «но» является одной из непонятных странностей этого мира злодеев.

Никогда, никогда Дьюлуфе не крал для самого себя! Когда он принимал участие в какой-нибудь операции, когда через его руки проходила добыча, он всегда находил повод не участвовать в ее разделе.

Он повиновался приказаниям главаря, он стоял на стреме, он выламывал двери, перелезал через стены, помогал любому своей громадной силой и испытанным мужеством. В случае непредвиденного сопротивления он боролся, не отступая ни перед чем для общего спасения.

Но едва только преступление было совершено, едва исчезала всякая опасность, как Дьюлуфе поспешно удалялся, не заботясь ни о благодарности за оказанные услуги, ни о той части добычи, которая полагалась ему по законам шайки.

Этот человек, из которого обстоятельства сделали разбойника, всегда стремился к спокойной жизни. Он был по-настоящему счастлив только в «Зеленом Медведе». Кроме редких посещений Волков, он жил там как всякий простой торговец, и временами мог считать себя таким же человеком, как и все.

Почему же в таком случае он не возвращался на путь истины? На это надо заметить, что если он и чувствовал отвращение к той преступной жизни, которую вел, то в то же время считал своей обязанностью не оставлять тех, кому давно дал слово, а в особенности — Бискара, к которому, как мы уже сказали, он чувствовал грубую, безрассудную привязанность.

Это был пария. Парией он рос, парией должен был умереть. Свет был слишком далек от него.

Он не имел ни малейшего понятия о праве и долге. У него было только инстинктивное стремление к другой жизни.

Он не был порочен, но был прикован к пороку, не преступен, но виновен, не жаден, но вор. Вот кто был Дьюлуфе.

Он шел вперед как те ослепленные животные, которые следуют за ведущей их рукой и которые, тем не менее, вздрагивают при приближении невидимой им опасности.

А теперь ему казалось, что он пребывает в каком-то ужасном сне. Мрак могилы, казалось, давил его.

Потрясение, перенесенное им, было таково, что он все еще не мог прийти в себя.

Он находился в положении человека, который провел в могиле долгие часы и который вдруг был откопан и поставлен на ноги.

Его чувства были парализованы.

Стараясь хоть что-то осознать, он только вспоминал палату госпиталя с ее желтыми стенами и неслышно скользящими служителями.

Потом — страшная боль в голове. Кровь начала стынуть в жилах. Падение в бездну. Затем какой-то шум, неподвижность, молчание.

Когда он пришел в себя, его окружал непроницаемый мрак.

Его схватили, он услышал несколько слов, которых не понял, потом его толкнули вперед, и он пошел.

И вот теперь он очутился в большом зале, который мы уже описали, озаренный зловещим светом факелов.

Перед ним судьи.

Его держат за руки. Они связаны.

Где он был? Он смотрел и не видел.

Его снова толкнули вперед и на этот раз он очутился один в центре полукруга, образованного судом, скамьей присяжных и кафедрой обвинителя. Он шатался.

Вдруг он услышал голос, который обращался к нему.

— Дьюлуфе, — произнес голос, — готовы ли вы отвечать на вопросы, которые вам предложат?

Он поднял голову. Он увидел страшное черное лицо и красную повязку, изображавшую кровавую полосу.

Он вздрогнул.

Сознание и способность мыслить вдруг возвратились к нему.

— Кто вы такие? — спросил он. — И зачем меня привели сюда?

Его охватило чувство ужаса.

— Дьюлуфе, — продолжал президент, — помните ли вы данную вами клятву?

Он молчал.

— Я напомню вам ее.

Президент развернул лежавшую перед ним тетрадь и зачитал громким голосом:

«Я, Варфоломей Диюлуфе, бежавший из Тулонской тюрьмы, обязуюсь повиноваться при всех обстоятельствах жизни законам, которые управляет Обществом «Парижских Волков», и жизнью своей ручаюсь за исполнение данной клятвы».

— Дьюлуфе, — произнес Пьер Жестокий, — давал ли ты эту клятву?

— Да, я дал эту клятву. — сказал наконец Дьюлуфе.

— Значит, ты Волк! Значит, ты обязан повиноваться законам нашего Общества. Но разве ты забыл правила нашего Кровавого Кодекса?

— Забыл. Да, я не знаю.

Несчастный замолчал.

— Я напомню тебе их, — сказал президент. — Параграф седьмой гласит: «Волк обязан быть вполне откровенен по отношению к нашему Обществу, он обязан, не колеблясь, сообщить любые сведения, которые у него потребуют, даже в том случае, если бы его ответ мог повредить его родственнику, даже если это отец или мать, или самый близкий друг, или даже если бы его собственная жизнь подвергалась опасности из-за этих сведений.» Дьюлуфе, когда ты клялся, зачитал ли тебе начальник этот параграф?

— Да! Да! Я помню! Я клялся.

Дьюлуфе, казалось, делал нечеловеческие усилия, чтобы прийти в себя.

Теперь он знал, где находится.

Он знал этот роковой суд, кровавую пародию на человеческое правосудие. Он припоминал таинственные казни, следовавшие за его приговорами.

Мало-помалу к нему стала возвращаться воля.

Как попал он в руки Волков? Он еще не знал этого. Но не все ли было равно? Разве он не знал, что для достижения своих целей Волки располагали такими средствами, которые надежно блокировали все меры, предпринимаемые против них теми, кто хотел спастись от них?

Читатель, вероятно, уже понял, что человек, посетивший госпиталь под именем Джемса Вольфа, был один из наиболее ловких членов шайки Волков. Это был тот самый, который занимал теперь председательское место.

В то короткое время, проведенное им у постели Дьюлуфе, он, под предлогом изучения строения его черепа, успел дать больному понюхать некий состав, результатом чего была летаргия, вполне похожая на смерть.

Волки знали, что тело будет отнесено в зал для анатомирования, который соединялся тайным проходом с подземельями, служившими убежищем Волкам. Остальное известно.

— Дьюлуфе, сейчас тебе будут предложены вопросы, на которые ты должен отвечать с полной откровенностью. К тому же ты узнаешь причины, заставляющие нас прибегать к твоей помощи. Слушай внимательно, и твоя жизнь будет залогом твоего чистосердечия.

Дьюлуфе стоял, высоко подняв голову. Он полностью пришел в себя.

Теперь заговорил тот, кто занимал место прокурора.

Дьюлуфе стал слушать.

Вот что он услышал:

«В заседании от… числа… года, Высший Совет Волков утвердил за Бискаром, по прозванию Биско, титул Короля Волков, данный ему его товарищами по тюрьме. На кинжале и гильотине Бискар клялся повиноваться законам Общества и подчинять данную ему высшую власть неизменным принципам, на которых основано наше Общество.

Между прочими параграфами Кровавого Кодекса есть несколько, имеющих особенную важность.

Параграф двадцать семь: «Король Волков», обладатель тайн Общества, обязуется не пользоваться ими в своих личных интересах».

Параграф двадцать восемь: «Король Волков», обладатель средств Общества, обязуется не пользоваться ими в своих личных интересах».

Параграф сорок: «В ту минуту, когда «Король Волков» принимает этот титул, он обязуется отдать в пользу Общества все свое имущество, какого бы рода оно ни было, не утаивая ничего».

Параграф сорок один: «Всякое ложное объяснение относительно того имущества, которым он владеет, карается свержением и смертью».

Параграф сорок два: «Король Волков» обязывается представлять на рассмотрение Высшего Совета за две недели до исполнения всякий план, составленный им и требующий для его исполнения содействия более чем двадцати человек, а также средства для его использования».

Параграф пятьдесят: «Королю Волков» запрещается под страхом строжайшего наказания сменять жилище и исчезать более чем на две недели, не дав знать Высшему Совету о месте своего нахождения».

Параграф пятьдесят один: «Высший Совет требует к себе «Короля Волков» через условную публикацию в заранее выбранных газетах».

Параграф пятьдесят два: «В случае неявки после трех публикаций «Король Волков» разыскивается средствами, которыми располагает Высший Совет и который может в случае, если найдет это нужным, наказать его на том самом месте, где он будет найден».

Каторжник, исполнявший обязанность прокурора, прочитал эти параграфы громким и звучным голосом.

Дьюлуфе, внешне совершенно равнодушный ко всему происходившему вокруг, ожидал, что будет дальше.

Помолчав немного, каторжник продолжал:

«Вынужденные произвести следствие по случаю доносов на Бискара, «Короля Волков», мы нашли следующее: