Все лѣто 1716 года прошло въ ѣздѣ Бехевича въ Астрахань и въ приготовленіяхъ къ морскому пути. Въ Казани набралъ онъ шквадронъ драгунъ изъ тамошнихъ Шведскихъ плѣнниковъ, и поставилъ надъ ними начальникомъ искуснаго и храбраго мужа Маіора Каспара Франкенберга, дворянина родомъ изъ Шлезіи. Но изъ сихъ плѣнниковъ не было ни одного природнаго Шведа, а все были Нѣмцы, коихъ Король Карлъ XII набиралъ въ Саксоніи, и на возвратномъ своемъ походѣ изъ Немецкой земли. Сіи никакого не получа содержанія изъ Швеціи, уже напередъ вознамѣрились поступить въ россійскую службу, и тѣмъ охотнѣе то учинили, что ихъ употребили къ такому походу и которой до войны противъ Швеціи ни мало не касался.
Бекеничь принялъ еще въ Казачи Пензинской полкъ, который нынѣ состоитъ въ Оренбургѣ гарнизономъ. Изъ Воронежа приданъ ему Крутоярской полкъ, а въ Астрахани принялъ онъ Риддеровъ полкъ въ свою команду. Съ сими тремя конными полками пошелъ Бекеничь въ море. Драгуны и Козаки остались, потому что было имъ опредѣлено на слѣдующей годъ вступить въ Походъ сухимъ путемъ. Белевича провожала изъ морскихъ Офицеровъ Капитаны Лебедевъ и Рентель, Лейтенантъ Кожинъ, Унтерлейтенанть Давыдовъ и штурманъ Брандъ {Сей былъ природной Калмыкъ, но имѣлъ Нѣмецкое прозваніе по Голландскому купцу, бывшему послѣ Россійскимъ резидентомъ въ Амстердамѣ, господину Бранду, у котораго онъ служилъ въ своей юности.}. Такожде были съ нимъ корабельные мастера и всякіе ремесленные люди, кои казались быть нужными къ произведенію въ дѣйство сего намѣренія. Трухменецъ Ходжа Нефесъ сталъ также въ его свитѣ. Нѣкоторые морскіе суда въ Астрахани находились уже въ готовности, другія вновь построены въ Казани. Все число состояло почти изъ 100 судовъ, которыя въ Сентябрѣ 1716 года подъ командою Князь Александра Бекенича вышли изъ Астрахани въ море.
Сперьва пристали къ мысу Тукъ-Карагану, гдѣ Бекеничь, для поспешествованія сообщенія съ Астраханью, заложилъ первую крѣпость, которая отъ того мѣста получила себѣ имя Тукъ-Караганская. Оттуда, считали до Гурьева городка при устьѣ рѣки Яика стоящаго 350, а до устья рѣки Эмбы 250 верстъ [или можетъ быть до онаго 250, а до сей 350 верстъ]. Впрочемъ мѣсто было отъ натуры довольно крѣпко и удобно, токмо недоставало прѣсной и текущей воды. А хотя и думали себя содержатъ копаніемъ колодезей, и нашли въ пещаной землѣ вездѣ свѣжую воду безъ великаго труда: но чрезъ сутки дѣлалась вода горькою и противною. Потому были принуждены, безпрестанно копать новые колодези, которая неусыпная работа народъ утомила, и причинила болѣзни. Здѣсь поставилъ Бекеничь Пензинской полкъ гарнизономъ. Командиры онаго полку были Полковникъ Ѳедоръ Сентопъ сынъ Хоущевъ, Подполковникъ Иванъ Ивановъ сынъ Анненкопъ, и Маіоръ Петръ Алексѣевичь сынъ Сохопнинъ.
Отъ Тукъ-Карагана къ Югу, разстояніемъ на 120 верстъ, подъ высотою полюса, 43° находится заливъ, которой ускимъ каналомъ соединяется съ Каспійскимъ моремъ, и по имени Александра Бекенича прозванъ Александръ-Бай. Тамъ Бекеничь построилъ при каналѣ другую крѣпость. Мѣсто казалось по своему положенію быть безопаснымъ отъ всѣхъ непріятельскихъ нападеній. Для того опредѣлилъ тамъ Бекевичь токмо три роты гарнизону подъ командою одного Маіора. Она преименована Александрова, или Александробайева.
Потомъ воспослѣдовало строеніе третьей и знатнѣйшей крѣпости при началѣ залива Красноводскаго, въ которомъ думали, что нашли слѣды прежняго теченія Аму-Дарьи. Сія заложена подъ высотою полюса 39°50′, на мысѣ въ Каспійское море простирающемся, и полуострову, подобіе имѣющемъ. Заливъ Карабугаевъ, въ коемъ сказывали быть пучинѣ, куда уходитъ вода изъ Каспійскаго моря, которое мнѣніе потому казалось основательнымъ, что примѣтили сильное стремленіе изъ Каспійскаго моря въ сей заливъ, находится отъ Красной воды къ Сѣверу подъ высотою полюса градуса. Въ сей крѣпости остались два полка, Крутоярской и Риддеровь, кромѣ тѣхъ трехъ ротъ, которые оставлены гарнизономъ въ Александръ-Байевой крѣпости. Отъ Александръ-Байя до того мѣста считаютъ около 300 верстъ, и не много больше будетъ оттуда до Астрабата.
Но токмо одна часть сего залива называется Красная вода. Другая часть именуется заливомъ Балханскимъ, по высокимъ горамъ, кои при концѣ онаго лежатъ на твердой землѣ, и называются Балханъ. Отдѣленіе произходитъ отъ двухъ острововъ; кои больше длинны, нежели широки, и концами стоятъ одинъ противъ другова. Одинъ островъ называется Дарганъ, а другой Нефтяной, потому что найденъ на немъ Нефтяной ключь. Противъ отдаленнаго конца острова Даргана, отъ горъ Балханъ къ Сѣверу, а отъ помянутой крѣпости больше 100 верстъ было по объявленію, то мѣсто, на которомъ Аму-Дарья имѣла прежде свое теченіе въ Каспійское море.
Бекеничь обрѣтши сіе мѣсто шелъ по слѣдамъ нѣсколько верстъ внутрь земли. За пять верстъ отъ залива нашелъ онъ еще раковины. Но далѣе пропали всѣ признаки, чтобъ рѣка прежде имѣла тамъ свое теченіе. А Порутчикъ Кожинъ утверждалъ, что мнимые слѣды состояли въ одномъ токмо воображеніи, и ничего того, что имъ доказать надлежало, не доказали. Впрочемъ статься можетъ, что сперьва слѣды находятся, а далѣе скрыты. Сіе можетъ также быть доказательствомъ для нашего мнѣнія, что рѣка не отведена, но земля возвышена землетрясеніемъ. Бекеничь могъ бы оное легко найти Ватерпасомъ, естьлибъ ему на мысль пришло, что такое случиться могло. Но повѣря крѣпко тому, что ему сказано объ отведеніи рѣки Усбеками, при томъ остался мнѣніи, что онъ конечно найдетъ плотину, есть ли онъ, по намѣренію, слѣдующаго лѣта пойдетъ изъ Астрахани съ драгунами и козаками сухимъ путемъ мимо Аральскаго моря.
Сія ѣзда была и кромѣ того нужна, для исполненія положенной на Бекенича Исольской комисіи у Хивинскаго Хана. Туда надлежало ему ѣхать на лошадяхъ. Но лошадей не можно было перевести чрезъ море. На такой конецъ Бекевичь съ нѣкоторыхъ числомъ людей, и съ нимъ Порутчикъ Кожинъ, возвратился въ Астрахань Февраля 1717 года, оставя Полковника фонъ деръ Вейдена начальникомъ въ крѣпости Красноводской. Онъ принужденъ былъ ѣхать черезъ Гурьевъ городокъ, потому что зима пресѣкла водяной ходъ въ Волгу.
