Пусть. Я сделала вид, что пентаграмма на моей груди — дизайнерский ход, и, высоко подняв голову, вошла в заполненную светом аудиторию. За спиной стало оживлённо, раздались девичьи восторженные голоса:
— Ледыш! Смотрите… Ледыш!
Оглянуться и понять причину я не успела, потому что в этот момент высокая и чрезмерно худая женщина лет пятидесяти вцепилась в мою руку.
— Ты же Коршева, да?
Я кивнула, пытаясь высвободить свою многострадальную конечность из её цепких, как лапы коршуна, пальцев. Но женщина вдруг потащила меня к кафедре, заметив на ходу:
— Стильный лук! Сразу видно, что ты из столицы…
Заставив подняться, крикнула так, что зазвенело в ушах:
— А ну тихо все!
Студенты заинтересованно посмотрели в нашу сторону, и тут в двери вошёл тот самый козёл. Сопровождаемый стайкой раскрасневшихся девиц, он выразительно глянул на пентаграмму и, криво ухмыльнувшись, лениво направился к первой парте. За брюнетом шёл его верный Минотавр, он и разогнал поклонниц своего друга, будто надоедливых мух.
Я не понимала, почему эти девчонки так себя ведут. Да, у парня глаза красивые, ресницы длинные, губы чувственные, но при этом отвратительный характер. Ни широкие плечи, ни высокий рост не добавляли этому самоуверенному козлу очков. Ледыш? Что за кличка такая?
— Внимание! — дождавшись, когда оживлённость, вызванная появлением брюнета, стихнет, гордо объявила женщина. — Это Виолетта Коршева, золотая медалистка и многократная победительница вокальных конкурсов, которая приехала из Москвы учиться в наш институт!
И замолчала в ожидании реакции, но в аудитории воцарилась мёртвая тишина, которую нарушил Минотавр:
— Точно долбанутая…
— Вадим! — Преподавательница осуждающе покачала головой. — Мы ещё на подготовительных курсах договорились, что ты будешь использовать больше литературных слов. Школа позади, теперь вы взрослые. Виолетта, садись. А теперь мы…
Её прервала громкая трель звонка. Брюнет прижал сотовый к уху, а через мгновение подскочил, ни слова не говоря, подхватил сумку и стремительно направился к выходу.
— Ледат! — возмутилась преподавательница. — А ну вернись!
И помчалась следом за студентом.
— Так Ледат или Ледыш? — пробормотала я.
— Ледыш — это прозвище, — вдруг заговорила со мной девушка с рыжими волосами. Она доброжелательно пододвинулась ко мне и продолжила: — А Ледат — его имя.
— Никогда не слышала, — доставая ноутбук, заметила я. — Иностранное?
— Советское, — прыснула соседка. — Не повезло Ледышу, его дед так назвал, в честь Льва Давыдовича Троцкого.
— Бред какой-то, — пожала я плечами. — Почему не сменил? Сейчас это легко сделать.
— Ледыш своего деда обожает, — улыбнулась она, но тут же помрачнела. — То есть, обожал.
— Ты этого коз… Ледыша хорошо знаешь? — запнувшись, спросила я.
— Садик, школа, а теперь институт, — перечислила она. — Знаю его, сколько себя помню.
— Он всегда был?.. — начала было я.
Но девушка иронично перебила:
— Всегда! Стоит с ним столкнуться, как хочется придушить. Или поцеловать!
Она, зардевшись, рассмеялась. Я же саркастично фыркнула. Не хотелось мне этого козла целовать. И мысли не было!
Ведь не хотелось же?
Глава 4. Она всегда добивается цели
Мария Алексеевна Данилова, преподаватель истории России в изобразительном искусстве, на самом деле плохо владела предметом и подавать его интересно совершенно не умела. В результате уже на середине лекции половина студентов спала, даже моя соседка, активная рыжулька, клевала носом.
Я же, раскрыв нотную тетрадь, потихоньку набрасывала ноты, чёркала, переделывая и доводя до совершенства.
— Виолетта? — позвала Мария Алексеевна. — Что ты почерпнула для себя из сегодняшней лекции?
Закрыв тетрадь, я поднялась и спокойно ответила:
— Ничего.
Студенты, просыпаясь, начали перешёптываться, девочки захихикали. Даже рыжая девушка, которая так охотно делилась со мной сведениями, смущённо отодвинулась, будто не хотела попасть под раздачу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Потому что Данилова побелела, и на щеках преподавательницы проступили яркие пятна. Женщина хотела что-то сказать, даже рукой взмахнула, но лишь выдохнула и растерянно моргнула. Я же продолжила:
— Примеры, которые вы приводите, давно устарели. Поэтому выводы я считаю необоснованными.
— Эта программа была утверждена в министерстве образования! — возмутилась Мария Алексеевна.
— В каком году? — негромко поинтересовалась я и, вздохнув, добавила: — Я полагаю, вы ждали похвалы от ученицы, закончившей с золотой медалью одно из лучших учреждений столицы? Простите, но её не будет. Я ненавижу лесть.
Она прикусила губу и, сузив глаза, бросила папку на стол.
— Раз дети пошли такие умные, — зло процедила Данилова, — то даю вам задание. Разбейтесь на пары! Всем к следующему занятию подготовить доклад по теме сегодняшней лекции. Буду лично проверять по интернету каждый на уникальность.
Студенты застонали, в мою сторону полетели неприязненные взгляды. Я лишь хмыкнула: смысл учиться, если всякую ересь с интернета качаешь вместо того, чтобы воспользоваться собственной головой? Повернулась к рыженькой соседке, рассчитывая, что она составит мне пару, но её и след простыл.
— Что, Коршева? — саркастично осведомилась Мария Алексеевна. — Никто не желает показаться глупцом по сравнению с тобой? У меня есть решение, твоей парой будет Троцкий.
Раздался звонок, и она, собрав папки, застыла, будто только что вспомнила:
— Ах да! Важное дополнение. Выступать должны в паре, как и готовились. На кого-то одного перекинуть не получится. Если второй не участвует — обоим неуд!
— Полина, идём! — позвала рыжульку чопорная блондинка.
— Ща! — откликнулась беглянка и, вернувшись за нашу парту, собрала свои вещи. Сочувственно глянула на меня. — Зря ты так. Данилова очень злопамятная.
— Не надо было меня трогать, — пожала я плечами. Но, когда она направилась к выходу, окликнула: — Полина, подожди. Покажи мне Троцкого, с которым меня поставили в пару.
Она поправила рюкзак и огорошила:
— Так это же Ледыш. Я тебе рассказывала. Ну всё, до встречи на следующем занятии. Не вешай нос, Недотрога!
Она убежала, а я осталась стоять, невидяще глядя перед собой. Да я была готова сделать работу с любым из этих студентов! Но этот козёл… Он вообще свалил с урока, не потрудившись ни отпроситься, ни объяснить. И, похоже, это было в порядке вещей. Безалаберный и безответственный оболтус, который привык думать только о себе и упиваться всеобщим вниманием.
И всё же я надеялась, что чудик с прикольным именем Ледат вернётся на занятия, потому что не привыкла получать двойки. Но день подошёл к концу, а Троцкий так и не пришёл. И на следующий день тоже. И на следующий…
В целом мне нравилось здесь учиться. Другие преподаватели не тащили меня на кафедру и не выставляли перед всеми идиоткой. Программа была лёгкой, а задания весёлыми. Полина постоянно поддерживала меня, и даже её подружка Вика перестала коситься на меня, как на клоуна. Мы встречались утром у подножия лестницы, где я поцапалась с Ледышем, там же и прощались. А брюнета всё не было.
— Может, он заболел? — покосившись на пустое парковочное место, задумчиво пробормотала.
— Ледыш-то? — обернулась Полина. — Да нет! Он часто где-то пропадает.
— Соскучились по ледышке? — Вика обняла их со спины. — Влюбились, да?
— Вот ещё, — фыркнула Поля. — Не собираюсь я пополнять толпы его поклонниц.
— Мне нужно с ним встретиться, — высвободившись, серьёзно заявила я. — До защиты доклада по истории искусств остаётся три дня.
— Вот именно, — отмахнулась девушка. — Забей. Подумаешь, двойка!
Меня даже передёрнуло от её слов.
— Никогда в жизни не получала оценку ниже пятёрки, — отступив к стене, сухо проговорила я. — И сейчас этого тоже не случится.
