class="p1">— Чудеса.
— Правильно, а из чего эти чудеса?
— Из света.
— А где сперва ты увидела свет?
— На дереве — сказала Злата неуверенно.
— Правильно. Магия берёт своё начало из лепестков этого священного дерева, чьи корни проникли глубоко в землю. Настолько глубоко, что она пронизывает всё, что мы видели и видим вокруг. Этому дереву сотни лет. И оно появилось из кусочка солнца. Упав с неба, она проросла глубоко под землю, поглощая силу близкорасположенные деревья. Эта сила стала такой огромной, что ярко сияла вокруг. И раз в году высвобождая её в своих лепестках.
— Опять морочешь голову девочке своей чушью?
Вдруг из ниоткуда послышался грубый голос с нотками крехчащего тона. Это была женщина с растрепанными белыми волосами, бледной кожой и хмурым лицом. Фигура у неё была зрелой, что странно. Казалось, что все вокруг выглядели молодо, но если присмотрется, то не все ведьмы имели прекрасную внешность. Некоторые так и оставались дамами с большой буквы. Только немного моложе.
— Опять ты говоришь, что дерево упало с неба и подобную ересь. Сама то не устала от своей чуши?
— Здравствуй, Мирелла. Мне казалось, что каждая ведьма учит свою наследницу по-своему?
— Мне просто ухо режет слышать подобный бред. Ты позоришь ведьм своей ложью. Сколько можно представлять нашу силу безопасной и мирной?! В наших руках сила солнца. Сила вечного огня. Скажи, разве огонь не причиняет боль, если к нему прикоснутся? Тогда с чего ради огонь должен быть таким безопасным?!
Аленна смотрела на Мирелла в пол оборота с незаинтересованностью. Однако, после сказанных слова, она полностью обернулась в сторону ведьмы, посомтрела ей прямо в глаза и сказала спокойным тоном: “Вот поэтому твои дочери не выжили.”
Лицо Миреллы покраснела. Черты лица изображали неконтролируемую злость, словно дракон. Волосы ветвились по воздуху, словно пламя. А вены на руке засияли, словно ветки священного дерева. Она смотрела на Аленну так, как загнанный зверь смотрит на охотника — со злобой. Аленна же, даже выглядя спокойной, не заметила, как аккуратно отодвинул Злату за свою спину, зная, что в священном месте её дочере ничего не угрожает.
Взгляды двух опытных ведьм пересеклись в прямую линию, и ждали своего всплеска. Казалось бы все смотрели на них, но никто не хотел вмешиваться, давая возможность Мирелле вести себя как та пожелает. В атмосфере возникло ощущение сильной теплоты со стороны зрелой дамы, но конфликт решился обычный вздохом Аленны.
— Извини. Мне не стоило поднимать эту тему. Это было не правильно. — сказала Аленна уставшим взглядом.
Миреллу успокоили данные слова, но не сильно. Она возмущённо обернулась и направилась в сторону леса, прожигая своим взором всю растительность, что мешало ей пройти. Народ провожал ту любопытным взглядом. Злата, наблюдая за произошедшим, спросила у своей матери:
— Почему она так разозлилась на твои слова?
Аленна, смотря на прожённый ветки дерева, с грустью сказала:
— Потому что потеряла всё, что любила из-за собственных убеждений.
Они продолжили свой неспешный ход. Злата же продолжила:
— А почему не все ведьмы красивые?
— Хм — ухмылилась Аленна — Тоесть это тебя заинтересовало? Почему не все красивые и подтянутые? Ответ прост. Красота равно доверие и подчинение. Если бы ты мне не доверилась и не съела лепесток из дерева, то не увидела бы меня такой. Но у той ведьмы ситуация печальнее. Ей не кому отдать лепесток.
— Тоесть у той тёти не было дочери?
— Хуже. Они погибли из-за её беспечности. Теперь она не может вернуть себе красоту. Ей приходиться довольствоваться лишь малой частью её первоначальной силы. Проще говоря будучи легкомысленным ведьма теряет и красоту, и силу.
— Её девочки умерли.
— Да.
— Жалко их. И её тоже.
— Все здесь чувствуют к ней что то похожее. Среди нас не мало тех, кто имеет тяжёлое прошлое, а так же не мало тех, кто имеет простое настоящее. В нашем ремесле нужно быть внимательным. Иначе несчастье будет тебя постоянно преследовать.
После ходьбы по кругу Аленна и Злата направились в сторону священному дереву. Злата смотрела на дерево с большим любопытством. Подойдя поближе, Аленна прервала детский интерес Златы:
— Ещё есть вопросы?
Девочка неловко посмотрела вниз, а после на других ведьм и сказала, неотрывая своего взгляда от окружения: Та ведьма говорила что то про вечный огонь. Что она имела ввиду?!
Аленна протянула в сторону Златы руки с закрытыми кулаками. После она раскрыла их и там оказались кусочки пламени.
— Что ты видишь? — спросила Аленна нежным голосом.
— Огоньки.
— Правильно.
А после она закрыла левую ладонь, а правую оставила раскрытой. Левая рука засияла.
— А теперь что видишь?
— Справа свет, а слева огонь
— Верно. А теперь протяни к каждому из них руку и скажи, что ты чувсвтуешь.
Злата сперва протянула свою маленькую ручку в закрытую светлую руку. Было тепло и приятно. Она даже немного поиграла со светом. А после обратила внимание на огонь. Она невуверенно протянула руку к огню и сразу почувствовала резкое тепло. Она поняла, что не сможет дотронутся до огня.
— Ну и? — поторопила Аленна девочку — Что скажешь?
— Справа было тепло. И приятно. А слева страшно.
— Это и есть разница между огнём и светом. Огонь причиняет боль, а свет нет. Огонь пугает, а свет дарит. Видишь ли, чтобы причинять кому то боль не много силы нужно. Для нас, ведьм, ничего не стоит сжечь поля, леса, лачуги людей, но сложнее сдержать эту силу. Свет ничто иное, как сдерживаемый огонь, но за её контроль мы отдаём необратимую плату, — боль и чувства — говоря это Аленна раскрыла свои ладони, показывая девочке, что её кожа давно потеряла свой естественный окрас — но защита и озарение для других того стоит. Именно это Мирелла и имела ввиду — огнём причинять боль. Я не удивлена её риторике. Испытавший боль будет желать причинить боль другим. В начале из-за чувства справедливости, а после… — на минутку, засмотревшись в даль, Аленна продолжила — … просто так.
Злата, посмотрев в сторону из-за сказазнных слов, выдала свой вопрос так, будто бы сама смогла прийти к логическому выводу. Это можно было увидеть по её глазам:
— Той бабушке причинили боль?
— Можно и так сказать — сказала Аленна, мельком улыбаясь.
— А она не пробовала себя вылечить? Ведьмы же это умеют.
— Умеют, но не делают. Некоторые раны трудно поддаются лечению. Легче оставить всё как есть.
Злата снова посмотрела в сторону, понимая что же не все сказанные слова она может осознать. Аленна, видя как её маленькая девочка пытается осмыслить услышанное, накланилась к ней:
