запястье.
– Нет, – прохрипел. – Никакой скорой.
– Но у вас… У вас жар. Вам надо в больницу. Посмотрите, вас же колотит всего.
Облизав белые сухие губы и не смотря на меня, он с трудом прошептал:
– Утром меня здесь не будет. Не вызывай скорую. Мне нельзя в больницу.
«Итак. Я приютила у себя беглого бандита», – как то флегматично пронеслось в моих мыслях.
Бояться чего-то после сегодняшней ночи уже не было сил.
Но незнакомец все не выпускал мою руку.
– Черт, как же холодно, – сиплый шепот был наполнен страданием. Болью.
Я поежилась, пытаясь вынуть свое запястье из его цепких рук. Почему-то кожу в том месте, где он касался, пекло. Но это не было неприятно, отнюдь.
– Я принесу вам еще одеяло, – почему-то тоже перешла я на шепот, – сейчас.
– Нет, – перебил мужчина. И, неизвестно откуда взявшимися силами, дернул меня на себя. – Просто ляг здесь. Чтобы я чувствовал, что еще жив.
С шумом выдохнув весь воздух из легких, я замерла на кровати. Боялась даже пальцами ног шевельнуть, внезапно оказавшись в его тесных объятиях.
Лежала на боку на самом краешке тесной кровати. Незнакомец обнимал меня сзади. Уложил свою лапу на мой живот совершенно по-свойски, да еще и к себе подтянул поудобнее.
– В-вы что д-делаете?
– Тс-с. Лежи. – Приказал.
Нет. Он не просил. Только приказывал.
Медленно втянула воздух. В комнате поселился запах крови, дождя, и чего-то… вышибающего из моего тела низменные инстинкты.
Мускус, орех и табак. Так пахла кожа мужчины, его волосы, тело.
Притаилась. Сил внезапно почти не осталось, чтобы выбраться из медвежьих объятий. Да и хотелось ли мне того? Глаза сонно слипались. Тело обмякло. Я очень устала.
– Как вас зовут? – Зачем-то спросила, находясь на грани яви и сна.
– Гром, – спустя, кажется, целую вечность ответил мужчина. Его губы коснулись моего затылка и… улыбнулись? – Все зовут меня Гром.
– Вам очень подходит, – пробормотала я сонно.
А в следующий миг сон сняло как рукой.
Потому что свеча догорела. Источник блеклого света погас, и узкая спальня погрузилась в кромешную темноту и оглушающую тишину.
Я слышала лишь тяжелое дыхание незнакомца у меня за спиной. Его дыхание прокатилось по моей шее, отзываясь на коже мурашками.
– Ты красивая, – прохрипел он.
Затаила дыхание.
– Вы же меня даже не видели…
– Мне не надо смотреть, чтобы это понять.
Его густой хриплый голос гипнотизировал. Еще утром я бы рассмеялась в лицо тому, кто посмел бы сказать, что я, скромница от природы, буду лежать в одной постели с незнакомыми мужчиной и слушать его комплименты?… Да! Совершенно точно, я бы рассмеялась тому человеку в лицо!
Но лежу ведь. И слушаю.
И что-то внутри меня тлеет от одного его голоса, запаха. От опасного дыхания. От энергетики, которую он излучает – тяжелой, опасной и всеподавляющей.
Мощная рука сжалась на моей талии. И поползла вверх, чуть комкая и задирая длинную ночную рубашку длиною до самых пят.
– Что вы… делаете? – Голос дрожал. Но совсем не от страха.
Еще ни разу в жизни я не была так близко к мужчине. Да еще и к такому! Такому мощному, опасному! Хищнику! Дикому!
– Возвращаюсь к жизни, – усмехнулись над ухом.
3
3
Я замерла. Тело оцепенело. Широко раскрытыми глазами уставилась в темноту перед собой. А его большая ладонь скользнула вниз по моему телу, чтобы через мгновение вновь устремиться вверх до вершины груди, но в этот раз напрочь задирая ткань тонкой сорочки.
Горячее тело. Горячее дыхание у меня на затылке.
А мое тело предательски отзывалось на прикосновения.
Собственническим жестом меня притянули чуть ближе.
– Мне нравится, – втянув носом запах волос, прорычал этот варвар, – как ты пахнешь. И то, какая ты беззащитная.
Да, с раной в животе валяется он, а беззащитная я. Потому что даже в таком состоянии, этот мужчина неведомым образом подчиняет себе. Нет, в его жестах, словах, нет высокомерия. Он просто точно уверен, что все, что он скажет, будет исполнено.
– Я-яя… не могу… Не хочу… – соврала, осипшим от волнения голосом. В ухо мне хмыкнули, но рука остановила свой путь по дрожащему телу.
– Ты врешь.
– Я вас… тебя… совершенно не знаю. Я не хочу так!
Незнакомец за моей спиной замолчал, а потом еще ниже склонился, чтобы прошептать на самое ухо:
– Не… хочешь?
И его лапа скользнула по моим бедрам, чтобы сильнее их сжать. Только в этот раз прикасался он к голой коже. Нас даже ткань тонкой сорочки не разделяла.
Тело пробрала легкая судорога. Сердце гулко ударялось в ребра. Спина выгнулась, а бедрами я уперлась в доказательство того, что мужчина настроен серьезно.
Он продолжал меня гладить, а я извивалась кошкой под напором сильного тела. И сама не узнавала себя. Разве я так могу? Да никогда… Ни за что… Но я это делала, поддаваясь первобытна инстинктам. Словно под гипнозом, под сладкой пыткой его горячих прикосновений я плавилась, истекала соками, что-то бессвязно бормотала сквозь зубы. Умоляла о чем-то. О чем? Чтобы он прекратил? Или, чтоб не прекращал никогда? Я не знала сама.
А потом раненный незнакомец в моей кровати резко отстранился, и телу вдруг стало холодно.
Я, будто очнувшись от наваждения или сладкого сна, сама обернулась у нему. И какое счастье, что в комнате было темно. Не разглядеть ни лица, ни моих полыхающих щек.
– Почему вы… ты остановился?… – Облизывая пересохшие от волнения губы, спросила.
И, даже в такой темноте, я заметила, как блеснули смехом глаза.
– Я не насильник. Обещал же, что не трону тебя. Если только…
– Только что? – Я шумно сглотнула. А через миг по моей щеке скользнули шершавые горячие пальцы. Они спустились чуть ниже, отодвигая широкий ворот сорочки и оголяя плечо.
– Если только ты сама не захочешь.
Меня загнали в ловушку. Признаться в том, что я готова к этому с первым встречным мужчиной, выше всех моих сил.
Но… В нашем веке мало кто хранит невинность в девятнадцать. В голову внезапно пришло осознание – хочу. Хочу либо с ним. Либо ни с кем.
Пусть осудят меня, но я не представляла свой первый раз с сопливым студентом. В моих сокровенных мечтах всегда был кто-то…
