Читаем без скачивания Бесстрашный капитан Эмвук - Боб Шоу

Когда модуль Пять остановился в тысяче ярдов от «Сарафанда», никаких признаков других, машин на раввине, кроме одиноко мерцающего вдали за большим кораблем огонька, Сарджнор и Вовсей не увидели. Бывалый геодезист пристально вглядывался в него — будучи в нерешительности, он даже использовал высотомер, пытаясь установить, не враг ли это.

— Хотел бы я знать, что там такое, — сказал его напарник.

— Кто его знает, — ответил Сарджнор. — Почему бы тебе не спросить его об этом прямо? Вовсей несколько секунд сидел неподвижно.

— Ладно, сейчас спросим.

Он нажал на переговорный ключ.

— Алло, говорит Вовсей, модуль Пять. Мы уже возле корабля. Кто там подходит следующий?

— Ламерикс, модуль Первый, — донесся ободряюще знакомый голос. — Хеллоу, Виктор, Дейв! Рад видеть вас… если, конечно, это вы.

— Разумеется, мы, а кто, ты думал?

В репродукторе послышался несколько деланный смешок Ламерикса:

— В такую минуту я даже не берусь предполагать…

Вовсей собирался выключить микрофон, но затем передумал:

— Надеюсь, Эвмук разберется, что к чему, и без разговоров разнесет эту семерку, пока она не успела что-нибудь выкинуть с нами.

— А если она ничего выкидывать и не собирается, тогда как? Быть может, она просто хочет нас подразнить, — заметил Сарджнор и, вытащив бутерброд, откусил его. Он рассчитывал плотно закусить хорошим бифштексом на борту корабля, но, похоже, что обед немного запоздает.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Вовсей.

— А то, что даже на Земле, на нашей родной планете, есть птицы, которые охотно имитируют голос человека, а если взять обезьян, то те вообще любят подражать людям без всякой задней мысли. Просто такова манера их поведения, и только. Быть может, эта штука просто суперподражатель и принимает форму любого нового предмета, который видит, просто так, даже не желая этого.

— Существо, могущее принимать форму огромной сорокафутовой машины?! Ну, Дейв, знаешь, я поверил тебе насчет драмбонсов, но тут ты хватил через край.

Сарджнор передернул плечами и опять принялся за бутерброд. Он видел драмбонсов во время своей сто двадцать пятой поездки на планету с огромным притяжением. То были животные в форме колеса, у которых, в противоположность людям и большинству других живых существ, кровь оставалась постоянно на месте, внизу, а тело непрерывно вращалось, обеспечивая циркуляцию крови в организме. Бывалому геодезисту всегда с большим трудом удавалось убедить новичков по работе, что драмбонсы действительно существуют, драмбонсы и сотни других не менее странных существ. Главный недостаток нынешних мгновенно совершаемых рейсов состоял в том, что путешествия ничем не обогащала разум и не расширяли кругозор. Вовсей, например, находился да расстоянии пяти тысяч световых лет от родной Земли, но поскольку не проделал этот путь пешком, а перескакивал с одной звезды на другую, то мысленно все еще не вышел дальше орбиты Марса.

На видеоэкране модуля Пять постепенно показывались другие машины, пока наконец все семь не выстроились на равном удалении вокруг черной остроконечной башни «Сарафанда», образовав правильный круг. Капитан Эвмук хранил молчание, пока машины выполняли маневр, однако реплики, подаваемые командами модулей, продолжали непрерывно доноситься из репродуктора. Кое кто, видя, что все живы— здоровы и с ними ничего плохого не происходит, с каждым новым мгновением оправлялся от страха и становился развязнее.

Посыпались шутки…

Смех тотчас оборвался, когда, заняв боевую позицию на высоте двухсот футов над поверхностью планеты, Эвмук наконец заговорил с безопасного расстояния.

— Прежде чем выслушать ваши предложения, — сказал он спокойно, — я хочу напомнить вам приказ — не подходить к кораблю ближе тысячи ярдов. Каждый, нарушивший его будет немедленно уничтожен. Теперь приступим, как говорят, к дебатам, — закончил шуткой капитан свою речь.

Вовсей в негодовании фыркнул:

— Кофе и бутерброды сейчас подадут. Эх, когда вернусь на корабль, возьму кузнечный молот и расшибу этого Эвмука вдребезги. Видишь, люди мучаются, а ему на все наплевать.

— Да нет, не наплевать, — возразил Сарджнор. — Просто он умеет владеть собой.

Наступившее радиомолчание первым прервал самоуверенный в резкий голос Поллена из модуля Четыре. Он побывал в шестнадцати экспедициях и теперь писал книгу о своих впечатлениях. Правда, он ни разу не дал Сарджнору взглянуть на рукопись, и последний сально подозревал, что его, Сарджнора, тот выставил в комической роли этакого все знающего чудака-ветерана.

— Мне кажется, — начал высокопарно Поллен, — что здесь мы имеем дело с классической задачей по формальной логике…

— Короче, Поллен, — сердито прервал его кто-то.

— Хорошо, пусть будет короче. Так вот, факт остается фактом. Нам надо найти выход из создавшегося положения. Основные параметры задачи таковы: имеется шесть наших идентичных, ничем Друг от друга не отличающихся машин, и притаившаяся среди них седьмая…

Сарджнор резко нажал на переговорный ключ.

— Вношу поправку, — сказал он спокойно.

— Это кто, Сарджнор? — спросил Поллен. — Как я уже сказал седьмая машина…

— Вношу поправку.

— Это Сарджнор, не так ли? Ну, что ты хотел, Дейв?

— Я?.. Я просто хочу помочь тебе в твоих логических рассуждениях, Клифорд. Тут мы имеем дело с шестью машинами и одним очень интересным живым существом…

— Что?!

— Да-да. С серым человеком.

Второй раз сегодня Сарджнор увидел, как его радиопереговорное устройство не справляется с посыпавшимися со всех сторон вопросами, и он терпеливо ждал, когда гвалт стихнет. Он искоса поглядывал на сердитое лицо своего напарника, желая знать, неужели он сам был таким, когда впервые услышал об этом существе. Предания о нем хотя и не имели широкого хождения, однако нет-нет да и встречались на планетах, где воспоминания коренных жителей уходили достаточно далеко в глубь веков. Как обычно, факты искажались, но суть оставалась всегда неизменной: серые люди, их борьба с белыми и поражение.

Серая раса не оставила каких-либо следов своего существования, ибо не занималась созданием артефактов, которые могла бы найти позднейшая армия археологов-землян, однако мифы продолжали существовать. И самым интересным для тех, кто хотел и умел слушать, было то, что рассказчики — неважно, какую форму они имели и какой образ жизни вели — ходили ли по земле, летали ли по воздуху, плавали или ползали, — называли серых людей таким словом, которое всегда совпадало с их собственным видовым названием.

— Какой такой серый человек? Что он из себя представляет?