в которой мы прожили три года, счастливых, как мне казалось, года.
– Нет, нет! – что в бреду шепчу, до конца не веря, что это действительно реальность!
Может, мы с таксистом попали в аварию, я попала в кому и всё это мне просто снится? Всё это страшный сон?
Дверь квартиры открылась, появился Женя, но я даже и шага не успела сделать, как она вновь закрылась, только к моим ногам упала моя сумочка.
То, чего я так глубоко внутри боялась, случилось!
Глотая ком за комом, что застревают в горле, медленно оседаю на каменный пол около двери квартиры, из горла вырывается звук, похожий на вой раненной волчицы, волчицы, что потеряла свою пару и детёныша! Испугавшись собственного голоса, зажимаю рот ладонями, давлю со всей силы, так, что губам становится больно. Но эта боль не сравнима с той, что раздирает всё нутро.
Так больно мне даже не было в нашу первую брачную ночь, когда Синицын взял меня против воли, насильно, вымещая на мне побег Арины! Мне даже некому было пожаловаться, отец не брал трубку, а звонить маме и говорить, что сотворил со мной Синицын, я просто не смогла! Её и так больное сердце просто не выдержало бы таких известей! Побег старшей дочери и так пошатнул её здоровье!
Звук шахты лифта ударяет по ушам, кто-то вызвал лифт. Что ужаленная подскакиваю на ноги, как бы больно сейчас ни было, нужно уходить отсюда. Что, если Синицын уже вызвал медиков? Эта мысль подстегнула как можно скорее убраться подальше, а уже потом думать, как быть дальше.
Уже собралась бежать к двери, что ведёт на лестницу, как лифт остановился где-то на два-три этажа ниже. По телу прошла волна дрожи, схлынул страх оказаться в руках людей в белых халатах. Ноги стали подкашиваться, схватившись рукой за стену, уткнулась в неё лбом, порывистое дыхание вырывается толчками. Медленно повернув голову в сторону двери, за которой находиться моя малышка, зажмурила глаза.
Сердце и душа разрывается, даже не знаю, что болит сильнее, а может, всё одинокого? Взгляд опустился ниже, выхватил лежащий предмет на полу. Оттолкнувшись от стены и пошатываясь, подошла к сумочке, которую кинул мне Синицын. Подняв её, подошла к лифту, нажала на кнопку вызова.
Слёзы, не переставая, продолжают литься по щекам. Створки лифта открылись, призывая меня войти. Как спускалась вниз, как покидала парадную, как оказалась у ворот комплекса практически не замечаю, шла, с силой передвигая ноги. В голове хороводом кружатся картинки последних четырёх лет, сменяя одну за другой.
– Евгений Олегович, ваша родственница вышла, вы извините меня, она просто с вашей супругой одно лицо, да и пропуск она показала…
Останавливает меня у шлагбаума голос Алексея, а точнее имя, которое он произнёс. Поднимаю взгляд на охранника, встречаюсь с его хмурым взглядом.
– Больше такого не повториться, Евгений Олегович, впредь буду проверять паспорт, а вас понял, до свидание, – отнимает телефон от уха, прячет его в карман, смотрит на меня что цепной пёс, – Алина, верните пропуск, что вы украли у вашей сестры, – выдаёт мне охранник.
– На, ищи, – всхлипывая, протягиваю сумочку.
Пусть подавится своим пропуском!
Он назвал меня Алиной, моим настоящим именем, как же я от него отвыкла! Четыре года меня все вокруг называли именем сестры! Та, сбежав, прихватила мой паспорт, взамен оставив свой. Многие из окружения Синицына знали его невесту, если с внешностью всё было превосходно при замене невесты, то с именем выходила полная лажа! Вот только решение быстро нашли! Меня не просто заставили выйти за Женю замуж, но и называться именем сестры! Превосходная вышла замена!
– Здесь кроме вашего паспорта и телефона больше ничего нет, – отвечает мне охранник, осмотрев мою сумочку.
– Что? – сиплю в ответ и рывком забираю сумочку, смотрю, что в ней лежит.
Там действительно паспорт и телефон, чужой телефон, не мой! Раскрываю паспорт, и глазам не верю в увиденное. Алина Калинина! Мой настоящий паспорт, который украла Арина при своём побеге. С губ срывается горький смешок.
– Ну, значит, пропуска нет, – вскидываю взгляд на охранника, – и веры людям тоже больше нет, и ты, Алексей, не верь, – сама не понимаю зачем говорю, – а как там котёнок, наверное, уже вырос?
Алексей от моих последних слов округляет глаза, смотрит так пристально. Три месяца назад я нашла у парадной котёнка, которого и отнесла охране на пункт, в тот день дежурил как раз Алексей. Ему котейка понравился, сказал, что заберёт себе.
– Арина Павловна? – и вновь удивлённый, ничего не понимающий взгляд.
Но отвечать не собираюсь, не Арина я, больше не она. Пригнувшись, подлезаю под шлагбаум, покидая территорию комплекса. Нужно как-то добраться до дома родителей и поговорить с отцом. В сердце всё же теплится надежда, что он мне поможет.
Отойдя подальше от въезда в комплекс, достаю телефон, сразу видно, что модель не из дорогих. Разблокировав экран, отмечаю, что сим-карта присутствует, но другого оператора, в журнале номеров пусто, приложения все стандартные. Ясно, телефон новый.
Горькая усмешка искривляет губы. Без связи решил меня не оставлять, какой заботливый! Проверяю баланс, связь оплачена, значит, можно и такси вызвать… Запинаюсь от собственной мысли. В сумочке, кроме паспорта и телефона, нет ни денег наличными, ни банковской карты! Не только кошелёк мой вытащил, но и личные вещи, такие как маленькая пачка влажных салфеток, губная помада, зеркальце, даже мятные леденцы забрал! Что ещё было в сумочке, сейчас не вспомню, голова идёт кругом.
По памяти набираю номер отца, нужно узнать, где он сейчас, и вызвать туда такси, которое он и оплатит. Пару гудков, и по ту сторону разносится голос отца:
– Я слушаю тебя, Алина, – твёрдый и спокойный тон.
Зажмуриваюсь, качая головой. Он знал, кто ему звонит, до этого дня за четыре года он ни разу не обратился ко мне настоящим именем! У него явно есть этот новый номер, он знал, кто с него будет звонить, а это значит, Синицын говорил правду! Отец в курсе всего происходящего!
– Я так понимаю, помощи мне у тебя искать не стоит? – стараюсь говорить, чтобы голос не дрожал, вот только такая обида накатывает, что горло сжимается спазмами и новый поток слёз готов сорваться из глаз.
– Почему? Я готов помочь тебе, ты моя дочь, и я как любящий отец всегда выручу тебя, давай приезжай домой, мы всё обсудим и решим,
