в красную толстовку и джинсы, стояла на узкой скальной ступени и глядела на меня красными от слез глазами.
Когда новый камень откололся и покатился вниз, стало ясно, что хрупкая ступень с трудом выдерживает вес маленькой девочки. Мои догадки подтвердило и то, что истончившийся краюшек ступени тут же отправился вслед за камнем.
— Помогите, — пискнула Аня, испугано прижимаясь грудью к полосатым пластам горной породы.
— Сейчас. Стой спокойно и надвигайся. Я спущу тебе веревку. Сможешь подняться?
Девочка покивала.
— Хорошо.
Достав из кармана брюк рацию, я щелкнул кнопкой. Попытался вызвать остальных и сообщить, что девочка нашлась. Однако ответом мне стали одни только радиопомехи.
— М-да… — Протянул я, глядя на большие линии высоковольтных проводов, тянущиеся по горе в нескольких сотнях метров от нас.
Связи не было. Придется справляться своими силами.
Я торопливо снял рюкзак, достал оттуда моток альпинистской веревки, которую взял с собой на подобный случай.
— Аня, послушай.
Девочка вскинула голову, уставилась на меня.
— Мне нужно вернутся немного назад, чтобы найти, где закрепить веревку понадежнее. Я тебя не бросаю. Ты теперь не одна, поняла?
Девочка покивала.
— Хорошо. Вернусь через минуту.
Бросив ружье и рюкзак у обрыва, я побежал к опушке, нашел крепкий ствол упавшего дерева и закрепил вокруг него канат. Потом тут же направился к краю перевала.
— Ну как? Держишься?
— Да.
— Очень хорошо. Слушай внимательно. Сейчас я спущу тебе веревку. Сможешь обвязаться? Тогда я подниму тебя наверх.
Аня торопливо покивала, и я стал спускать трос. Когда он достиг девчонки, та схватила веревку, отошла от скалы, и из-под ступени тотчас же покатились новые камни. Край ее снова осыпался. Девчонка пискнула, бросила трос и прижалась обратно к скале.
— Я не могу… Я… я упаду! Подо мной сейчас все обвалится!
Видя, что девочка в панике, я понял, что сейчас она ни на что не способна. Придется идти другим путем.
— Все будет хорошо, — спокойно сказал я, не теряя с ней зрительного контакта. — Слышишь? Под тобой ничего не обвалится. Ты никуда не упадешь. Я тебя вытащу. Поняла?
Глаза девчонки снова покраснели. Слезки побежали по грязным щекам, прокладывая себе белые дорожки.
— Очень хорошо.
И так, что мы имеем? У меня было два варианта: идти за помощью, или идти за девочкой. Оба одинаково рискованные. Если оставлю девочку одну, решив вернутся к группе, хрупкая ступень под ней может обвалиться. Тогда она погибнет. Если пойду за Аней сам, ступень может не выдержать мой вес.
Размышляя, я встал.
— Дядь Паша, — вдруг подала голосок Аня. — Пожалуйста, не бросайте меня одну. Я очень боюсь и хочу к маме с папой…
— Не брошу, — решился я. — Стой спокойно. Сейчас я спущусь за тобой.
Глаза девчонки наполнялись страхом.
— Мы упадем! Тут все обвалится!
— Не обвалится. Я обещаю, что вытащу тебя.
С этими словами я вернулся к пню. Распутал веревку. Разделил ее ножом, получив две веревки: одну покороче, другую достаточно длинную. Даже с избытком. Короткую приладил к пню, так, чтобы получить петлю. Длинную же продел в эту петлю, предварительно связав на свободном конце стремена, чтобы можно было пропустить в них ноги.
Дело это не простое, но у меня было достаточно сноровки, чтобы справиться довольно быстро. Теперь все будет зависеть от силы моих рук. Ничего. Сдюжим.
Я вернулся к девочке, держа второй конец каната и уже закрепив ноги в петлях так, чтобы веревка оказалась чуть ниже пояса. Затем я стал медленно спускаться, потихоньку стравливая веревку и помогая себе ногами. Девочка была не очень низко. Нас разделяли четыре или пять метров.
Когда я оказался на ступени, аккуратно встал подальше от ее края, стал стягивать с себя петли. Потом мы снова услышали, как снизу посыпалось. Девочка прижалась ко мне. Заплакала.
— Все хорошо. Сейчас ты пойдешь наверх, поняла?
Она быстро-быстро закивала, прижимаясь к моей груди.
— Мама с папой меня ищут?
— Ищут, — я кивнул. Потом хмыкнул. — Скажи, а зачем ты сюда полезла?
Девочка втянула голову в плечи.
— Увидела медведя и очень испугалась. Когда он пошел на меня, то я слезла вниз, а подняться уже не смогла.
Видимо, это был Пацан… Вот зараза шерстяная. И сюда добрался, гад.
— Ничего, того медведя я прогнал. Он тебя больше не напугает. Ну что? Готова? Давай-ка, ноги вот сюда.
— Только не отпускайте! А то я упаду!
— Ни в коем случае не отпущу, — улыбнулся я. — Смотри, я стану тянуть за трос и помогу тебе забраться. Ясно?
Девочка кивнула.
— Готова?
Снова кивнула, но уже не так уверенно.
— У тебя все получится. Слышишь, Аня? Обязательно получится. Мы выберемся отсюда оба. Ясно?
— Да…
— Тогда поехали.
Насчет «раз, два, три», я дернул за веревку, а Аня полезла вверх по неровностям скалы. Ее тело почти полностью держалось на весу за счет силы моих рук. Потому девочке было не очень сложно карабкаться все выше и выше.
А вот мне, напротив, было совсем нелегко. Мышцы горели так, что я стискивал зубы, стараясь не обращать внимания на боль. С каждым движением силы уходили, а кожа на ладонях стиралась о веревку. Но я просто отбросил любые мысли о боли. Нужно было спасти ребенка. Спасти и точка.
Внезапно непослушный камень обломился под ногой девочки, и та крикнул, отцепилась от скалы, полетела вниз. Меня дернуло так, что едва не вырвало руки из суставов. С трудом, но я удержал веревку. Да только для этого мне пришлось отклониться, расставив ноги. Край ступени немедленно обвалился, за ним последовал еще обвал, оставив чуть больше трети выступа, на котором я мог стоять.
Ломкий сланец под ногами уже не выдерживал. Я понимал, что вот-вот ступень обвалится. Нужно действовать быстрее.
Девочка пролетела не меньше метра, прежде чем я смог остановить падение.
— Все нормально! Я тебя держу! Сможешь дотянуться?
Аню раскачало на веревке, но она, хоть и не сразу, все же успела зацепиться за край скалы.
— Нам осталось пара метров, — невозмутимо сказал я. — Продолжаем.
Не слушая ее причитаний о том, что она боится и не может лезть, я просто продолжил тянуть веревку. Это снова заставило Аню карабкаться выше.
— Павел Степанович! — Прозвучал знакомый голос откуда-то сверху.
— Сережа! — Крикнул я — Принимай девчонку!
Над нами появился
