не хватает. И тогда рождаются новые.
Времена, подходящие для появления на свет слова «несун», настали на рубеже семидесятых и восьмидесятых годов, когда рождались не только новые слова, но и новые чувства. Именно тогда, испытав ранее неведомое им «чувство глубокого удовлетворения» от всего творившегося вокруг, отдельные представители рабочего класса и трудового крестьянства «понесли» со страшной силой. «Несли» колбасу и гвозди, комбикорма и конфеты, стройматериалы и пуговицы… Несли все, что попадалось под руку, а попадалось буквально все. Не случайно в те времена родился анекдот про человека, собравшего пулемет из деталей, вынесенных им с фабрики детских колясок.
Росли армии охранников, ОБХСС устраивал облавы и засады, в народном контроле не хватало народу, чтобы контролировать народ, который «нес», «нес» и «нес»…
Поветрие мелкого воровства захватывало все более широкие массы трудящихся. Соседка, работавшая на чаеразвесочном комбинате, снабжала полдома импортным чаем в полиэтиленовых мешках. Девушка с чулочно-носочной фабрики разносила по квартирам колготки по дешевке, дядька с мясокомбината угощал знакомых сосисками, стибренными из «спеццеха».
Выросло целое поколение, курившее только ворованные сигареты, ездившее только на краденом бензине, пившее только коньяк «Мерцающие звезды». И главное, не только не видящее здесь греха, но усматривающее в этом умение жить.
Во избежание упрека в том, что «малахольный» под впечатлением случайно увиденной в подъезде сцены нарочито сгущает краски, предлагаю, как говорят в компетентных органах, ознакомиться. Так вот, только за два года этими самыми компетентными милицейскими органами задержано 1,6 миллиона «несунов». Причем, если верить специалистам (а почему бы, собственно, им не верить?), это далеко не все, кто «несет». В мясо-молочной, например, промышленности выявляется не более шести процентов мелких воришек. Если у вас под рукой нет микрокалькулятора, «принесенного» приятелем, работающим в электронике, то не поленитесь подсчитать на бумажке, сколько же их в стране на самом деле. Подсчитали? Страшно не стало? Да-да, двадцать с лишним миллионов человек. Да у кого ж, в самом деле, язык повернется назвать чуть ли не пятую часть всех работающих ворами? Тут и появляются спасительные новые слова. Например, «несун». Вроде бы даже и не очень оскорбительно. Этакий хозяйственный человек с некоторой иронической окраской.
Интересным наблюдением поделился с нами один читатель: «По роду своей работы на мясокомбинате, — пишет он, — мне приходится сталкиваться с ворами, потому что я дружинник и на мне лежит обязанность расследования каждого случая хищения… За год через мои руки проходит около ста актов задержания. Да воры ли они? Ведь случаи эти принято именовать «мелкими хищениями», а тех, кто этим занимается, — «несунами». Ну, а того, чтобы вор сам назвал себя вором, я пока еще не встречал».
И вправду, читаешь присланные им в редакцию копии объяснительных и поражаешься их спокойному тону.
Один, ветврач, объясняет, что «взял мясо потому, что ожидал гостей». Все ж должны понять: гости — святое дело. Другая, рабочая, сообщает, что «нечаянно положила свинину в сумку, а ее у меня изъяли на выходе». Ну как не пожалеть рассеянную женщину! Третий, электрик, укравший 2,2 кг колбасы и 48 полиэтиленовых пакетов, не дрогнув, пишет: «Колбасу взял для еды на месте». Понятно же, хороший у человека аппетит. По два с лишним кило колбаски уминает за один присест, а пакетами закусывает.
В общем, и смех и грех. Но греха все-таки больше. Этак под смешки и прибаутки разнесем мы по домам полдержавы и никакой архангельский мужик да эстонский фермер, сколько бы ни рвали себе жилы, нас не прокормят.
Общеизвестно: чем бедней страна, тем больше в ней воруют. Теперь, когда наступила эра рассекречивания секретной статистики и мы неожиданно для себя узнали, что по уровню смертности, медицинскому обслуживанию, народному образованию да, почитай, по всему, действительно важному для нашей такой единственной человеческой жизни, располагаемся где-то в четвертом, а то и пятом малопочтенном десятке стран мира, имея с боков Шри Ланку и Гвинею-Бисау, интересно и весьма поучительно было бы узнать: а на каком месте мы по воровству? И исходя из этого делать выводы: богаты мы или бедны.
Но что же нам делать, бедным жителям богатой страны?
— Как это — что делать? — воскликнет утомленный «малахольными» рассуждениями читатель, которому и так все ясно. — Сажать надо. Вон при товарище Сталине какой порядок был!
Это точно, при товарище Сталине порядок был. Большой Лагерный Порядок. Когда двадцать лет за «пять колосков», а пятнадцать — за шесть тысяч метров пошивочного материала, которые оказывались тремя катушками ниток. Он бы и сейчас быстренько упрятал миллиончиков пятьдесят народу по тюрьмам. И наступил бы порядок. Гробовой.
А так, чтобы без гробового порядка или вселенского воровства, мы не можем, что ли? Или — или? И третьего не дано?
Знаете, что меня поразило более всего в уже цитированных объяснительных записках? Обилие фраз типа: «подобрал то, что валялось», «нашла в мусорнике», «унес то, что все равно пропало бы».
Лет пять назад в одной из южных областей пришлось мне наблюдать, как трактора запахивали бескрайнее поле со зрелыми томатами. Смотрел я на это и думал: «Господи, да украл бы кто эти помидоры прошлой ночью, все больше проку было бы».
Уверен, что воруют больше всего там, где все равно пропадет. Идет рабочий к проходной, рассовав по карманам пять пригоршней винтов и шурупов, на душе неспокойно, но видит, что под забором уже третий год привычно ржавеет импортное оборудование миллионов на пять. И думает он себе: «Разве это я украл? Вот люди украли, так украли!»
Тащит тетка с овощной базы пару кило апельсинов и утешает себя: «Так ведь три тонны и без меня уже сгноили».
Вывозит шофер с лесокомбината грузовик ворованных стройматериалов и объясняет потом приобретающему их «честному» гражданину: «У них-то под дождем и снегом все равно сопреют».
Ну так что же нам все-таки делать, бедным гражданам богатой страны?
Думаю, что для начала — знать правду о самих себе. И называть кошку — кошкой, вора — вором, бедность — бедностью, а «отдельные недостатки в использовании и хранении» — преступным неумением управлять.
А узнав эту малопривлекательную правду, решить всем вместе и каждому по отдельности, дано нам третье или не дано?
Ну, а если не дано, то что ж… За год растаскиваем казенного добра на миллионы рублей. Держава богатая, еще на немножко хватит.
ДОРОГИ НА НАЛОГИ?
(Опыт вариаций на классическую тему)
«Теперь у нас
