и я поминутно наступал измученными ногами на сухие шишки. Силы мои кончались, я то и дело садился у дороги. Но отдохнуть не давали злющие муравьи.
В Кологрив пришли на закате.
Заботами тети Нюры я скоро исцелился и уже после обеда на следующий день отправился вместе со всеми ловить рыбу. Речка была побольше Заводихи, с широкими галечными перекатами. Камни приходилось собирать тайком — я стеснялся еще малознакомых людей. В карманах уже кое-что побрякивало. Один камень особенно понравился. Похожий на кусочек дерева, но красный и очень твердый. В глубине его кроваво-красного излома играли таинственные шелковистые отливы.
Рыбки наловили изрядно. Особенно отличилась двоюродная сестра Галя. Она смело бросилась животом на здоровенного налима, выскочившего из бочага на мелкое место.
Под вечер двоюродный брат Валька повел меня в кино. Будучи малым весьма шустрым, он скоро куда-то исчез со своими дружками. Я остался один около кинотеатра. Таких больших домов я раньше не видал. Раза в два больше нашей школы. А она ведь тоже не маленькая: четыре больших класса, учительская, комнаты для техничек…
Скорее бы кино! На звуковом я был только один раз: что-то хрипело, и никто ничего толком не понял. Здесь город, все будет по-другому…
— Ты!.. Постой! — Меня окружили пацаны жуликоватого вида. — Деньги есть? Давай!
Я не знал, как надо давать грабителям деньги, но народ этот и не рассчитывал на мою покладистость. Цепкие руки уже ощупывали мои карманы и нашли там нечто, на деньги мало похожее.
— А ну, доставай, что там у тебя!
Тут я и почувствовал свою силу перед этими пацанами, занятыми недостойным делом. Спокойно достал камни, стал их показывать: это окаменелое дерево, это кремень, а вот окаменелая раковина.
Единство «банды» на глазах распадалось. Наиболее стойкие презрительно кривили губы и сплевывали, но некоторые уже тянулись к камням и начали их разглядывать.
А вот и Валька. Возможно, его появление все же предотвратило нежелательное для меня развитие событий.
«Глубокий рейд» смотрели на одном дыхании не только мы, но и взрослые. Все было хорошо слышно, особенно взрывы бомб, которые грохотали пока только с экрана…
Мне было спокойно и хорошо. Камни остались со мной, рядом сидели будущие друзья.
Главная игра
Уже целую неделю мы делали деревянные винтовки, пистолеты, готовили амуницию и знаки отличия. Где-то втайне ладили «большую гранату». Боевые действия предстояло развернуть на Красной горке, в нескольких километрах от города. Рассказывали, что в гражданскую войну там был бой.
Меня причислили к группе врагов. Для «чужого» и это большая честь. Хорошо хоть, с собой берут. Горка… Значит, должна быть и речка с камнями, с обрывами.
Выступили утром. Командиров было много. Думаю, мало кто понимал общую задачу, но вида не показывали.
Мне нужно было пробираться, обходя горку низом, а затем подняться наверх, в тыл «красных». Общий азарт захватил меня, о камнях я думал уже как-то попутно. В галечной россыпи небольшого ложка все же немного порылся. Нашел великолепную кремневую, просвечивающую медовым цветом окаменелую раковину. Завернул ее в бумажку и положил в карман.
Лезу через заросли вверх, отмахиваюсь от комаров. Почти сразу же и был обнаружен передовым постом.
— Стой! Клади оружие на землю!
Меня прошиб пот: ведь будут обыскивать! Незаметно засовываю руку в карман и движением кисти отбрасываю раковину в заросли.
«Враги» одобрительно закричали:
— Во играет! Выбросил документы!
Жалко было раковину. Но зато с этого дня я у здешних ребят стал своим.
Первые коллекции
Камней я собрал много. Лежат они где придется: на подоконниках, в разных углах, в старых ящиках. Стараюсь их разобрать, привести в порядок. Раскладываю по цвету, по форме и размерам. Белые и черные камешки годятся для игры в шашки. «Чертовы пальцы» — наши пули и снаряды. Твердые камни высекают из напильника пучки ярких трескучих искр.
Особенно поражают белые гальки, в изобилии встречаемые у реки. Если их в темноте сильно тереть друг о друга, в глубине кусков возникает мерцающее голубовато-белое свечение. Потом мы узнали, что замечательный камень называется кварцем.
После очередной домашней уборки группировки моих камней разрушались, а со временем часть собранного попросту терялась. Так было до тех пор, пока я не увидел настоящую коллекцию.
Показала мне ее мама в одном из шкафов старшего класса. В ней были не камни, а металлы. Блестящие куски лежали в коробочках, оклеенных внутри гладкой белой бумагой, под стеклом в специальном плоском ящике. На каждом куске сбоку белели кружки с номерами, а в наклеенной на крышку ящика табличке против номеров стояли названия металлов: медь, латунь, бронза…
Теперь я только и думал о том, как сделать такую же коллекцию из своих камней. После настойчивых упрашиваний в мое распоряжение выделен выдвижной ящик старого буфета.
Много счастливых часов провел я за работой. Подбирал коробки, крышки, банки и расставлял их в своем ящике. Большие камни клал в коробки из-под ружейных гильз и пороха (достал у местных охотников), а мелкие — в спичечные коробки. На номерки пошли цифры из старой арифметики.
Ящик для следующей коллекции я сколотил сам. Был он неказистый, без стекла и крышки. Я разделил его тонкими планочками, сколотыми с прямослойного елового полена. В перекрестиях планочки скреплялись и образовывали прочный каркас. Коллекции появлялись одна за другой: для крупных камней и мелких, для окаменелых раковин, разноцветных глин, но настоящих названий камни мои еще не имели.
Серный колчедан[2]
Члены школьного географического кружка собираются в поход. Ведет нас Алексей Григорьевич Овчинников, учитель географии, организатор и руководитель кружка. Наша цель — дойти до истоков реки Мёжи и спуститься вниз на лодке и плоту.
Кружок уже хорошо знают в области. Мне поручено составлять метеосводки и каждый месяц отсылать областной станции юннатов.
Собираем походное имущество. Рюкзаков тогда мы еще и не видали. Дома нам дали котомки из холста и пришили к ним лямки. Получилось нечто вроде солдатского вещмешка. Продукты готовили сообща, а затем разделили по равному весу: хлеб, крупа, сахар, соль. Рыба нас ожидала в реке. Имелась кое-какая снасть, а также винтовка-мелкокалиберка и новый фотоаппарат «Фотокор».
В кружке мы попритерлись друг к другу, но не настолько, чтобы всем быть полными друзьями. Алексей Григорьевич, сам в недавнем деревенский парень, отслужил в авиации, поработал на реке плотогоном и сплавщиком. «Правил» он нами умело, ненавязчиво, но твердо. Обязанности каждого расписаны и не подлежали обсуждению. Мне, как самому слепому, поручена мелкокалиберка: желания стрелять из нее никакого, да и без
