В кафе почти никого не было, поэтому удалось занять столик у давно немытого окна. Цены, надо сказать, в этом заведении были будь здоров, но Тая, что меня приятно удивило, они не смутили. Но вот о чем со мной поговорить, он не знал. То ли никогда за девушками не ухаживал, то ли ещё что.
В конце концов мне осточертело молчать, и я спросила:
– Помнишь кактус?
– Какой кактус? – У Тая от удивления глаза на лоб полезли.
– Какой-какой… который ты нам с Кэй притащил! Неужели не помнишь? – прищурилась я. – Напрягись: Эва Скари и Кэй Ло, клуб кактусоводов… ты единственный принял это за чистую монету!
– А!.. – Тай явно вспомнил. – Конечно. Это было редким идиотизмом с моей стороны.
– А что не спросишь, как кактус поживает? – попыталась я пошутить.
– Вы его не выкинули? – искренне удивился Тай.
– Нет, конечно, – оскорбилась я. – Такую красоту! Он у меня рос, а потом я его Кэй на память отдала. Эмигрировал твой кактус!
Тут произошло невероятное – Тай улыбнулся. И такая у него хорошая улыбка оказалась, что я почти перестала бояться.
– У меня всегда цветы хорошо росли, – доверительно сказал он. – Я сперва не знал, почему так…
И Тай опять замолчал и помрачнел. Н-да, похоже, далеко не всеэтидовольны собой…
Молчать было глупо и неловко, поэтому я огляделась по сторонам. Взгляд мой упал на чахлую пальму, задвинутую в угол как раз за спиной Тая.
– Пальму жалко, – сказала я.
– А? – Тай опять очнулся. Разговаривать с ним было неимоверно тяжело.
– Пальму, говорю, жалко, – членораздельно повторила я. – Вон, в углу торчит.
Тай перегнулся через спинку стула и потыкал пальцем в землю в кадке. При этом стало ясно, что под безразмерной черной футболкой всё же прослеживается некая анатомия.
– Просто не поливали давно, – сказал он и взял со столика бутылку с минеральной водой. Там оставалось чуть-чуть на донышке.
– Её это не спасет, – заикнулась было я, но тут же замолчала. Вода, которой давно пора было кончиться, преспокойно лилась из горлышка бутылки и впитывалась в сухую-пресухую землю. И хоть абсолютно ничего чудесного в пустой пластиковой бутылке не было, я понимала, что вижу именно чудо, и…
Официантка начала поглядывать в нашу сторону с заметным интересом.
– Тай! – Я пнула его под столом ногой. – Прекрати!
– Что? – Ей-богу, до него всё доходило, как до жирафа!
– Прекрати, сказала! – прошипела я. – Сейчас народ сбежится…
У Тая сделалось такое лицо, что мне опять стало стыдно. На этот раз не за себя лично, а за человечество в целом. Очень неприятное ощущение, надо отметить!
– Пошли отсюда, – сказал он.
Когда мы проходили мимо официантки, скучавшей за стойкой, она вдруг встрепенулась.
– Молодой человек! – окликнула она Тая. В глазах у неё плескалось жгучее любопытство напополам со страхом. – Молодой человек, извините, вы не изэтих?..
Лицо у Тая на мгновение стало беспомощным. Но только на мгновение. Потом он одарил официантку таким взглядом, что даже мне стало дурно, а бедная тетка – та вообще в стенку влипла и голову руками закрыла.
Тут я почувствовала, что пора и мне проявить себя.
– Вы абсолютно правы. Он – изэтих,только вас это никаким боком не касается, а по обвинению в дискриминации можно и под суд угодить! – сказала я вполголоса, перегнувшись через стойку. Потом взяла Тая под руку и добавила: – Пойдем отсюда!
Правда, на улице я от Тая моментально отцепилась. Он прекрасно понял, почему, но не обиделся. А может, и обиделся, только не показал этого. Ну что мне было делать? И жалко его безумно – ну каково жить, когда от тебя либо шарахаются, либо пялятся, как на обезьяну в клетке, – и страшно, всё-таки он изэтих,а пронихтакие слухи ходят…
– Да не трясись ты так, – немножко презрительно сказал Тай, словно прочтя мои мысли. – Ничего я тебе не сделаю.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула. Похоже, Тай прекрасно знает, что я чувствую. Ну и пусть знает. Я закусила нижнюю губу и снова взяла Тая за руку. И ничего не случилось…
– Тебе, по-моему, домой пора, – вдруг сказал Тай.
– Я тебе так надоела? – ядовито спросила я.
– А? Да нет, что ты… Просто чувствую, – пояснил он.
Я взглянула на часы и обалдела. Мне и впрямь давным-давно пора домой! Потому что сейчас с работы вернется мама и очень удивится, не застав меня!
– Елки-палки! – сказала я. – Я побежала! Ты мне свой телефон дашь или сам позвонишь?
– У меня телефона нет, – ответил Тай, засунул руки в карманы и стал похож на пугало. – Я тебе сам позвоню.
– А как ты?.. – не поняла я.
– Из автомата, – спокойно пояснил Тай. – У моего подъезда есть…
Я в очередной раз обозвала себя дурой и понеслась домой.
Думать на бегу не очень удобно, но я справлялась. Мысли, как водится, были об одном. Мне удалось-таки разговорить Тая, и то, что он рассказал, меня, мягко говоря, повергло в шок. Тай довольно долго не догадывался, что он – один изэтих.Но, как известно,этисами выискивают себе подобных – существуют специальные тесты, их в школах применяют. Тая нашли, когда ему исполнилось четырнадцать. То-то я помню, что он исчез после девятого класса.
Его, понятное дело, забрали в спецшколу – в интернат. Родители его были в ужасе, соседи, как водится, тыкали в них пальцами и не здоровались… Черт побери, ну разве кто-то виноват, что Тай уродился не таким, как все?! Давно ведь доказано, чтоэтопо наследству не передается, и даже ребенок двоихэтихвовсе не обязательно окажется таким же… Но большинство полагает иначе, и поди, переспорь!
Эту свою спецшколу Тай окончил два года назад. У него был выбор: или остаться в училище и со временем войти в элитуэтих– способности у Тая были, да ещё какие, – или… Тай выбрал второе. Как ни странно,этиочень спокойно относятся к таким вот недоучкам. Наверно, считают, что большого вреда от них быть не может. Или же просто знают, что рано или поздно недоучившийся вернется кним,потому что выдержать жизнь изгоя не каждому под силу. Тай, по-моему, тоже готов был сломаться. Он был совсем один: к его возвращению родители разменяли квартиру и уехали на другой конец города, оставив Тая в крохотной квартиренке в жуткой пятиэтажке. Впрочем, насколько я поняла, они всё же чувствуют себя виноватыми, и мать Тая время от времени наведывается к нему – прибраться, приготовить что-нибудь, – но исключительно в его отсутствие. Боится родного сына!
Я попробовала представить себя на месте Тая. Получилось не очень здорово и сразу захотелось сигануть в окно этажа этак с двадцатого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
