— Еще бы, — Сен-Жюст взял сигару из коробки на кофейном столике и вернулся к Мэгги. — Ты ведь знаешь, чем занимается Стерлинг?
— Нет, не знаю, — Мэгги помотала головой. — Он на улице с Носоксом. Наверное, опять играет с Дорманом-младшим. И ему нравится помогать миссис Голдблюм в бакалее. А что? Тебе еще что-нибудь известно?
Сен-Жюст глубоко затянулся и выпустил струю голубого дыма. Выглядел он при этом чертовски сексуально, настолько сексуально, что превращал в наглую ложь любое публичное заявление акции «Бросай курить» вроде «к тому же это некрасиво».
— Мне известно, дорогая Мэгги, что Стерлинг нашел себе новое… увлечение.
— Кроме телешоу Ника, скутера и уроков по вызыванию такси для Носокса? И что же это?
— Рэп, — ответил Сен-Жюст и вздрогнул, будто ему было противно само это слово.
— Рэп? Какой рэп? Не может быть, — Мэгги откинулась на спинку кресла. — Рэп? Как «Снуп Догги что-то там»? Такой рэп?
— Совершенно верно. Это поэзия угнетенных, кажется, он так это называет. Стерлинг по причинам, неизвестным мне, считает себя угнетенным.
— Удивительно, что, общаясь с тобой, он чувствует себя только угнетенным, а не полностью растоптанным. Ты бываешь такой занозой в… Рэп, говоришь? Он поет?
— Пишет, — поправил ее Сен-Жюст. — В его первой композиции фигурировал принц-регент. Дальше он планирует затронуть еще несколько тем. Луддиты. Хлебные законы[2]. Голодающие крестьяне и жестокие лендлорды. В общем, все известные драматические сюжеты.
— Шутишь? — Мэгги хихикнула, прикрывая рот ладонью. — Он пишет рэп эпохи Регентства? Я хочу это услышать.
— Уверяю тебя, еще услышишь. Как только Носокс решит, что все готово. Смотри-ка, тебе пришло письмо.
Мэгги развернулась к столу и увидела, что в правом верхнем углу монитора мигает значок почтового ящика. Она как-то подписалась на рассылку «Америка Онлайн» и потом забыла об этом. Письмо от какой-нибудь поклонницы? — мысленно прикинула она, кликая мышью, чтобы развернуть почтовую программу на весь экран.
— Увеличь свой пенис… Горячее порно: цыпочки из Баньярда… Виагра по Интернету… Оплати свой дом, дешево. Удалить, удалить, удалить, удалить. Так, я сохраню вот это. ГиТЛЭР. ГиТЛЭР? О нет. Только не они. Удали… Эй!
— Гитлер? — переспросил Сен-Жюст. Он накрыл руку Мэгги своей, передвинул мышку и, как раз в тот момент, когда она собиралась нажать на удаление, дважды кликнул по одному из писем.
Мэгги! Давненько не болтали, а? Не поверишь: ГиТЛЭР снова в Нью-Йорке! Джон запрещает, поскольку я почти на сносях, но ведь я СМОГУ с тобой увидеться! Ты. же будешь там, правда? Я ставлю ссылку на сайт в конце письма. Ты можешь просто кликнуть и зарегистрироваться, прямо онлайн. А уж я наберусь терпения, чтобы ПОВИДАТЬ тебя, важная шишка из «Нью-Йорк Тайме»! Как же мы долго не виделись!! [3]} Вирджиния.
— О боже! — Мэгги вздохнула. — Она ждет ребенка? Опять? Эта женщина хочет удвоить население штата Колорадо. Ну ладно, я только отвечу ей «нет». Нет, я скажу, что загляну мимоходом и мы с ней перекусим где-нибудь поблизости. Но ГиТЛЭР? Только не это! Ни черта подобного! Эй, прекрати!
Но Сен-Жюст, слишком близко склонившись к Мэгги (ну, не то чтобы слишком), уже щелкнул по ссылке, и тут же загрузилась главная страница сайта Гильдии творцов любовно-эротических романов, Инкорпорейтед.
— ГиТЛЭР — Гитлер. И никто не заметил, выбирая это название? — удивился он, кликнув на ссылку конференции.
— А кому там замечать?! — проворчала Мэгги, скрестив руки на груди, когда список главных событий ежегодной конференции появился на экране. — Там есть даты? А, вот они. С восемнадцатого по двадцать первое сентября. Черт, на той неделе я записана на прием к гинекологу. А то можно было бы поехать туда и попасть на телевидение. Жаль, что я в этом году не смогу попасть на конференцию. Подвинься, — она отпихнула Сен-Жюста. — Не надо печатать, Алекс, мне это не так уж важно… Черт, распечаталось.
— Спасибо, — Сен-Жюст смотрел, как из принтера выползают страницы. — Ничего не мог с собой поделать. Все, что огорчает тебя, дорогая Мэгги, несомненно, понравится мне.
Он забрал страницы, все пять, и сел на диван, изящно скрестив ноги. Высоко поднятый подбородок, прядь черных как смоль волос спадает на лоб, во рту элегантно зажата сигара. Мэгги скрипнула зубами. Этот мужчина будет хорошо выглядеть, даже стоя на голове в клоунском костюме.
Она взяла сигареты, плюхнулась на противоположный диван и наполовину утонула в подушках.
— ГиТЛЭР — это Гильдия творцов любовно-эротических романов. Опубликованные авторы, еще неопубликованные, психопаты и так далее.
— Психопаты?
— Шучу, Алекс. Это большая организация. Девяносто восемь процентов потрясающих трудяг. Я же всегда норовлю попасть в оставшиеся два процента. Например, Венера Бут Симмонс — это круто. А я только рядовой член правления, за все мои грехи. Удивительно, как меня вообще не выгнали.
— С чего бы им это делать? — Сен-Жюст посмотрел на нее поверх бумаг.
— Ну как — с чего? — вздохнула Мэгги. — Не то чтобы они правда этого хотели. Но у них есть ежегодный конкурс — для авторов, которых издают. Для тех, кто не публикуется, тоже есть конкурс, »но сейчас речь не о них. Конкурс — и приз — называется «Гарриет», в честь основательницы. Попасть в число призеров — великое дело. Так или иначе, один я выиграла — за самую первую книгу еще до того, как подписала контракт с «Книгами Толанда» и Берни. Вон там стоит.
Сен-Жюст посмотрел в указанном направлении.
— Этот? — он кивнул на статуэтку нагой нимфы, которая стояла на цыпочках и держала над головой раскрытую книгу, подошел к книжному шкафу и достал ее. — «Лучший любовно-исторический роман, Алисия Тейт Эванс, „Эта цветущая страсть“». Это… тошнотворно.
— Не надо меня обвинять, это не я придумала. Я назвала ее «Поражение сокола». Отличное название. Ну ладно, пусть не шедевр, но зато подходит для этой истории — кстати, это было новое слово в любовных романах. Но издательша его поменяла. Я думала, ей не нравится слово «поражение». Но оказалось, ей не нравятся соколы. Может, ее когда-то напугал сокол?
Мэгги потянулась к кофейному столику, загасила сигарету и зачерпнула из хрустальной вазочки горсть «М-энд-М». Почему, когда она пишет любовные сцены с Сен-Жюстом, ее все время тянет съесть что-то вкусное? И хочет ли она знать ответ на этот вопрос?
— Во всяком случае, у меня есть теория. В каждом издательстве держат большие рулетки. Как в «Колесе Фортуны», — она снова откинулась на подушки и бросила в рот два красных драже. — Только их три, одна под другой. На каждой — слова. Они крутят эти рулетки, и какие три слова выпадут, так и будет называться книга. Феерическая Страсть Любви. Сладчайшая Роскошь Желания. Блевать Почти Еженощно. Так что теперь ты представляешь, как это получается, — Мэгги съела еще две шоколадные горошины.
