Вдруг слышит Колькет голос. Поднял голову. Видит — тот старик к нему идёт.
— Что горюешь, парень? — спрашивает.
— Комары заели, — отвечает Колькет.
— Ну, это небольшая беда, — говорит старик. — Ты костёр разведи, дым комаров отгонит.
— Где огонь возьму? — Колькет спрашивает.
— А ты его сам добудь, научу как, — отвечает старик.
Повёл старик Колькета к сухой берёзе, заставил две палки вырезать. Заставил Колькета одну об другую тереть.
Колькету неохота было работать, да как комаров вспомнил, принялся за дело. Сначала не получалось ничего, а старик всё велит шибче да быстрее работать.
Колькета пот прошиб, хотел со лба рукавом его стереть — старик отдыха не даёт. Ещё быстрей работать велит.
Много ли, мало ли времени прошло, — дымок показался, потом искорка сверкнула, огонёк вспыхнул. Тут старик подул на него, тонкую берестинку поднёс, вспыхнула она.
Из берёсты да сухих веток они костёр развели, подбросили дров — густой дым пошёл — комаров как не бывало. Старик велел:
— Ты, парень, огонь береги. Костёр пусть всю ночь горит. С ним и зверь тебя не тронет.
Колькет жаловаться стал:
— Я есть хочу, что есть буду?
Старик отвечает:
— Это беда небольшая. Я тебя научу, как пищу добыть.
Вот тебе клубок ниток, вяжи сеть. — Тут он ему показал, как ячею вязать.
Голод не ждёт, торопит. Принялся Колькет за дело. Сначала путались нитки, потом всё как надо пошло.
К вечеру сетка была готова. Старик две тычки вырубил. Сели они в обласок, выехали на рыбные места, старик научил, как сеть поставить, как утром снять её. Приплыли они к берегу, высадились. Старик велел Колькету дров побольше набрать, в костёр ночью подбрасывать. Пошёл Колькет дрова собирать.
Принёс большую охапку, а старика нет, ушёл. Делать нечего. Стал Колькет ночь коротать. Из еловых веток постель себе сделал. Поспит немного, проснётся, дров в костёр подбросит, чтобы не потух, ляжет, глядит в небо, звёздами усыпанное, а потом заснёт опять.
Утром, только заря над тайгой занялась, только первые птицы запели, — разбудили Колькета, — сел он в обласок, поехал сеть вынимать.
Подъехал в обласке к сети, потянул за поводок, сеть, словно живая, бьётся. Поднял её в обласок парень, в ней пять рыб больших чешуёй сверкают!
Обрадовался Колькет, скорей к берегу, где костёр горел, поплыл. Смотрит — старик его встречает. Колькет кричит:
— Удача мне выпала, рыбу поймал!
Тут старик ответил:
— Умелые руки приносят удачу, парень. Давай будем рыбу чистить, на вертелах жарить.
Научил он Колькета, как это сделать. Нажарили рыбы, вместе поели.
Колькет спрашивает:
— Всех рыб съедим, что дальше делать будем?
Старик засмеялся, ответил:
— Новых наловим. Вон, видишь, белка прыгает?
Посмотрел Колькет вверх — верно, по веткам кедра белка прыгает, из кедровых шишек орехи лущит, за щёку прячет.
— Собирает белка орехи, таскает в дупло к себе, — на всю зиму. Всю зиму живёт, орехи грызёт. Так и мы, наловим много рыбы, навялим её, насушим, орехов наберём. Хочешь, пойдём собирать?
Колькет говорит:
— Как я на кедр полезу? Мне не подняться, сучья поломаются.
Старик сказал:
— Это беда небольшая. Мы колотушку сделаем. Будем ею шишки сбивать.
Стали они колотушку мастерить. Нашли тонкую сухую жердочку, нашли толстый сухой сук, обрезали, черёмуховой лычки надрали. Старик лычкой к концу жердочки сучок привязал, колотушка получилась.
Пошли они в кедровый бор орехи бить. Высоко колотушку поднимут, ударят по кедровому суку, шишки к ногам падают. Целую гору шишек набрали. Так и пошёл день за днём. Ловит Колькет рыбу, кедровые шишки бьёт, дрова собирает, огню в костре погаснуть не даёт.
А старик его всё новому учит.
Как стоя обласком править. Как лук со стрелами сделать. Как жильё построить.
Всему научился Колькет.
А старик вечерами всегда уходил куда-то, утром опять появлялся. Не раз он говорил Колькету:
— Кто другом к тебе придёт — хорошо встречай. На дружбе — мир держится.
Сидел как-то вечером у костра Колькет рядом с недостроенным ещё жильём. Услыхал парень лёгкие шаги. Оглянулся, видит — рядом лесной олень стоит. В рогах у него разлапистый сук застрял. Не мог олень сбросить его, измучился.
Встал, подошёл к нему Колькет, олень не шелохнулся. Парень сук из рогов вытащил, отбросил.
Вздохнул олень радостно, головой встряхнул, словно поклонился Колькету, и исчез в тайге.
Переночевал парень. Утром пошёл за сухими жердями, жилище достраивать. Смотрит — стоит олень, ждёт его.
Колькет жердей набрал, связал, к становищу потащил, — олень рядом пошёл, плечо подставляет, будто говорит: дай помогу! Колькету радостно стало. Перекинул через спину оленя конец веревки. Потянули воз вместе. Дело веселей пошло.
И полетел по тайге слух:
— Добрый человек в лесу живёт.
Как-то, на утренней заре, приковылял к Колькету журавль. Он ногу на кочке вывихнул. Колькет и ему помог.
Улетел журавль весёлый.
Немного времени прошло, смотрит Колькет — к нему вся журавлиная стая вышагивает! Спасибо пришли сказать.
Стали журавли пляски разыгрывать, веселить Колькета.
Молодой журавль на журавушке женился. Пляски зачались свадебные журавлиные. Так занятно плясали журавли, колена выкидывали — весело стало Колькету.
И журавли довольны. Наигрались, наплясались, к себе домой отправились.
…А дни шли да шли.
Построил жильё Колькет. Рыбы навялил, насушил. Кедровых шишек много набрал. За работой незаметно похудел Колькет. Стал лёгким на ноги, сильным на руки.
Тем временем осень подошла к тайге.
Взмахнула она одним крылом — берёзы в золотой цвет одела. Взмахнула другим — осины багряным цветом покрылись. Цветом зари загорелись на рябинах гроздья ягод.
Потянулись с севера гусиные караваны на юг.
Тут старик будто вспомнил:
— Ох, Колькет, отец с матерью тебя, поди, потеряли. Грузи орехи в обласок. Клади туда рыбу. Вернись к родителям. Я покажу, в какой стороне они живут.
Обрадовался Колькет, начал собираться. Стал в обласок рыбу сушёную, вяленую грузить, орехи складывать. Полный обласок нагрузил, а всего ещё много остаётся. Что делать?
Откуда ни возьмись — помощь пришла. Первым олень прибежал — грузи на спину два мешка. Потом медведица с медвежонком явились, по мешку орехов в охапки взяли. А тут и журавлиная стая пришагала. Каждый по большой рыбине в клюв взял.
— А кому жильё останется? — спросил старика Колькет.
— Охотнику, прохожему пригодится. Положи туда запас рыбы, орехов. Дров сухих припаси, — посоветовал старик. — Может, человек голодный, мокрый придёт. Спасибо скажет.
Так и сделал Колькет. А старик сказал ему на прощанье:
— Помни, сынок: чужим трудом не проживёшь, человеком не станешь.
Колькет поклонился старику, спасибо сказал.
Стоя в обласке, против течения, навстречу солнцу поплыл Колькет.
А по берегу весь караван за ним отправился. Долго вслед им смотрел старик.
Дивилась тайга: плывёт против течения, стоя в обласке, человек, а по берегу, один за другим, бегут за ним круторогий олень, медведица и медвежонок, выступают один за другим журавли с поклажей.
* * *
Ох, как обрадовались отец и мать Колькета!
Как вырос, изменился Колькет!
Отец говорит:
— Совсем большой сын стал. Может, ты сильней меня.
Тут взял Колькет отцовский лук, стрелу с железным наконечником, натянул тетиву до плеча, пустил стрелу. Полетела она к дальней сосне, поломанной бурей, ударила в ствол, насквозь прошла.
— Хорошо, сынок, — сказали отец с матерью.
Угощать они сына стали.
На праздник пришли к ним медведица с медвежонком, прибежал круторогий олень, прилетели друзья-журавли, примчались шустрые белки. Старик пожаловал. Его на самое почётное место усадили. Он что-то по пути черёмухе сказал. И вдруг та девушкой обернулась, и её к столу позвали.
Всем угощенья хватило, много разной еды было.
А медвежонок сел к туеску с мёдом, обнял его, начал лапами мёд черпать, ел, причмокивал, живот поглаживал. Объелся, лёг на спину, лапы раскинул. Тут медведица спохватилась, за шиворот медвежонка взяла, к речке повела.
А медвежонок идти не может, падает.
Медведица за загривок подняла его, в реку окунула, заставила воду пить, купаться.
Смеялись все в тайге, на медвежонка глядя.
А потом долго ещё праздник шёл.
Журавли свои танцы показывали. Медведица со стариком в пляс пошли. Затанцевали таёжные цветы сараны, хоровод девичий закружили. Девушка Черёмушка с Колькетом с ними вместе плясали. А белки в больших колёсах кружились.
Долго в тайге все помнили, как пир шёл. И нам о том рассказали.
Маченкат
