– Смотри-ка, – ухмыльнулся шатен с вкраплениями огненных прядей в шевелюре и широкой татуировкой-браслетом на правом предплечье. – Hija de puta![1] Наша красотка уже попала в расставленные сети.
– Ты думаешь, сработает? – усомнился второй, отпивая кофе и откидывая с лица густую золотистую челку.
– Гарантирую, Ким, – оскалился первый. – Я затратил массу усилий и задействовал все нужные связи, чтобы она получила именно это задание. Пришлось кой-кому даже кое-что пообещать, но я не внакладе. Я никогда не проигрываю.
– А вдруг она все-таки устоит? – все еще сомневался Ким, с недобрым прищуром наблюдая за привлекательной золотоглазой девушкой, флиртующей с мужчиной. – Это у нее далеко не первое задание…
– Но первое, где задействован личный интерес! – насмешливо пояснил шатен, аккуратно поправляя край джинсовой безрукавки. – Тем более что она подошла к грани очень близко.
– Смотри, как хранитель напрягся, – усмехнулся Ким. Он, в отличие от джинсового винтажа собеседника, щеголял брюками и рубашкой от Ив Сен-Лорана, с элегантными запонками в виде рубиновых скорпионов. – Зараза, а ведь этот поганец, кажется, нас умудрился почувствовать даже сквозь нерушимый блок!
Второй недовольно хмыкнул. Сверхчувствительность Диего ему была знакома не понаслышке, но здесь проявила себя весьма некстати.
Светловолосый продолжал откровенно восхищаться:
– А он молодец! Виртуоз! – Без перехода: – Как ты думаешь, Рамон, он в нее влюблен?
– Скорей всего, – скупо пожал плечами собеседник. – Он никого еще так не пас. Но это не затмит его чувства долга. У Диего оно развито потрясающе. Если она пересечет грань, то хранитель, даже любя, все равно мгновенно уничтожит огненную – и рука не дрогнет.
– Ты великий комбинатор, Рамон, – хмыкнул Ким, не то восхищаясь, не то скрыто не одобряя. – Только одного не пойму – чем она тебе так насолила? Поделишься, брат?
– Это уж мое дело! – сжал зубы шатен, нервно затягиваясь и откидываясь на оббитую тканью спинку угловой лавки. – Мои мотивы останутся при мне, для тебя главное – итог, который совпадает с моим желанием.
– И тебе не жалко такую красотку? – спросил Ким, откровенно рассматривая девушку. Он залюбовался шикарной копной вьющихся светлых волос, достигающих тонкой талии. Отметил про себя точеное лицо с удивительными золотыми глазами, утонувшими в черных длинных ресницах; загляделся на пухлый рот с чуть капризным изгибом и легкой загадочной полуулыбкой.
– Нет, – решительно покачал головой хмурый Рамон. Глаза его полыхнули злым огнем. Яростно: – Я предлагаю лишь однажды, а потом уничтожаю. По возможности – чужими руками. Нам пора уходить! Время.
И пара растаяла в полумраке, как будто и не было их. Только на столике остались стоять две чашки и оплывшая свеча.
По моему позвоночнику пробежал холодок опасности, заставивший содрогнуться и передернуть плечами. Что-то явно происходит…
Я напряженно раздумывала, не забывая кивать собеседнику и расточать сладкие улыбки, пока он нес всякие глупости на грани пошлости.
– К сожалению, мне пора, – сообщил мне Вольдемар. – Работа, заботы.
– Вас подвезти? – расстроилась я. – Мы могли бы еще поговорить. Вы такой интеллектуальный собеседник!
– Вот мои номера телефонов, – достал блондин визитку. На обороте написал дополнительную цепочку цифр. – Это личный. Ну, вы понимаете…
– Конечно! – обрадовалась я. Натужно осклабилась. – Это так приятно. Значит, я могу быть уверена, что мы с вами еще встретимся?
– В любое время! – надул грудь упитанным индюком блондин, расцветая сальной улыбочкой. (Могу поспорить: в своих фантазиях он сейчас Ален Делон и Бред Питт, не меньше!) – Но не в рабочее! Тогда я, увы, занят. А теперь прошу меня простить. – Он припал к моей руке. – Удаляюсь. Нужно еще поймать машину.
Диего скорчил кислую физиономию и шутовским жестом приложил руку к сердцу так, чтобы видеть его ужимки могла только я.
– Я обязательно позвоню! – пришлось пообещать пронафталиненному ловеласу.
Вольдемар заверил меня в своем пламенном ожидании и ушел, бодро помахивая кейсом.
Я еле дождалась, пока он покинет зал, и стерла с лица улыбку слащавой идиотки, доставая телефон. Нажала кнопку быстрого набора. Когда ответили, сказала:
– Привет, Лёна. Найди все на Владимира Юрьевича Петрякина, дата рождения – пятое апреля семьдесят четвертого года. Да, прошлого века, шутница ты наша! Место рождения – город Н-ск. Остальные данные скину по электронке. Жду.
Мой телохранитель Диего бесцельно послонялся по заведению, подошел к уютному столику в сторонке, где стояли забытые официантами чашки кофе с блюдцами, и зачем-то сунул средний палец в одну из них. Словно обжегшись, отпрянул и вернулся хмурый и встревоженный.
На ровном месте найти на свою голову горячий кофе? Мазохист! Причем со стажем.
Глава 2
Кто имеет информацию, тот имеет всех!
Как только я запихнула в карман телефон, за моим столиком очутился Диего. Телохранитель положил на столешницу сцепленные в замок руки и негромко, с нажимом сказал:
– Откажись от него!
Такое поведение было так непохоже на Диего, что я вопреки обыкновению не фыркнула и не отправила его по всем знакомому адресу, а заинтересовалась:
– В смысле? От Вольдемара или задания?.. В чем причина?
– Это дело смертельно опасно, – напрягся мужчина. Он умолк, каменея скулами, и явно не собирался полностью вводить меня в курс дела.
– Основание? – подняла я брови.
– Интуиция, – на полном серьезе ответил он.
Для Диего, скрупулезного даже в мелочах, необычно вдвойне. Сколько его знаю – твердокаменный профессионал. Бесед насчет пресловутой интуиции, «чуйки» и тому подобного не вел за все время ни разу. Ни разу! Только аргументы и факты, причем железно проверенные и сто раз подтвержденные.
– Весомо, – кивнула я, быстро набирая сообщение для Лёны на планшете. – Но уже поздно… – И если бы ты знал НАСКОЛЬКО!
– Для кого? – Сильные руки сжались до побелевших суставов.
– Для меня, – ответила, не отрываясь от пересылки информации. – Это мой шанс избавить мир от еще одного редкостного подлеца.
– Это твой шанс избавить мир от себя! – взорвался телохранитель. – Ты испытываешь к нему чувства! Малейшая ошибка – и…
– И?..
Он сглотнул. Руки расцепились из замка и легли на стол ладонями вниз, параллельно:
– Ты хоть представляешь, сколько в архивных схронах лежит дел с резюме «Сгорел на работе»?
А ты представляешь себе, умник, что, в отличие от тебя, у меня нет выбора?! По своей воле исполнителями не становятся. Если я хорошо одета и живу в относительном достатке, это вовсе не означает, что я в восторге от однажды навязанной роли. Отнюдь. Такой мерзостью ни одна нормальная женщина добровольно не занимается. Хотя… бывают приятные исключения. Как вот в этом случае.
– Диего, меньше слушай дурные офисные байки, – не выдержала его напора. – Я и к тебе испытываю чувства, – хмыкнула я, касанием пальца отправляя письмо. – Разные…
– Мы говорим о личном! – не сдавался мужчина. – Ты вступила на скользкую тропу!
– Да? – фальшиво удивилась, убирая планшет в сумочку. – Придется посыпать песочком, а для кого-то и наждачную шкурку положить, чтобы до финала доехали только уши гада!
– Разумные доводы на тебя не действуют? – Диего в раздражении стащил очки и уставился на меня аквамариновыми глазами.
– На меня никакие доводы не действуют… если я на работе, – спокойно ответила я, любуясь великолепным образчиком мужской красоты. Чисто эстетически. Уже много лет к мужикам я не испытывала никаких чувств, кроме азарта погони. Именно поэтому была одной из лучших в своем деле.
– Ты не понимаешь… – снова завелся телохранитель.
«Скажи мне правду, атаман!» – звучно заорал телефон.
– Извини, – сказала я без капли сожаления. Ответила: – Да. Да, буду. Полчаса.
К столику подошел Сережа:
– Вам что-то еще принести?
– Нет, – рявкнул разозленный моим отказом Диего, расплачиваясь и оставляя щедрые чаевые. Через секунду резко передумал: – Да! Новые мозги для этой, – кивок, – дамы!
– Для блондинки это лишнее. Никому не нужная роскошь, – с достоинством парировала я, улыбнувшись студенту. – Спасибо! Потом повернулась к Диего: – Поехали!
Мы вышли из кафе. Галантный телохранитель в сердцах чуть не зажал меня дверцей машины.
– Ты повторяешься, – спокойно заметила я. – Это становится скучным.
– Повторение – мать!.. – кратко проинформировал меня мужчина, садясь за руль.
– Мать чего?.. – проявила я любознательность. Если кому-то сильно хочется сразить меня знаниями, то зачем мешать человеку пребывать в иллюзиях?
