задолбался повторять! Это ты в отпуске и Вадим на пенсии, а я все таки работаю. Еле шефа уломал, чтоб отпустил на три дня за свой счет. Он хоть и сам копает иногда, все равно долго бухтел. Все таки лето, кто в отпуске, кто болеет. Я и так последние две недели почти без выходных пахал, как Папа Карло.
— Учи историю, салага! — Влез в разговор Вадим. — Папа Карло в жизни своей ничего тяжелей стакана не поднимал, он шарманщиком был, пропустит стаканище с корешем своим, Джузеппе Сизым носом, и бродит по улицам, диджеем на шарманке подрабатывает. И скоро у нас свой Сизый нос в команде будет-да, Серега?
— Тихо вы, я парням звоню. Блин, сети нет. Вот заехали в жопу мира.
— Да не переживай ты так. Скоро чую приедем. Лагерь разобьем, костерок запалим. Время скоро к обеду, это вы все водку жрете, а я кроме кофе и пары бутербродов еще сегодня ничего не видел.
— Будешь так медленно ехать, и совсем ничего не увидишь, все с Серым съедим.
— Ага, и будете с ним на пару по лесу бегать, кабанов загонять.
— Да не вопрос! Побегаем, пробздимся, старая водка из организма выветрится, новой больше влезет!
— Я ж и говорю, собралась команда алкашей!
— А сам то что-нет?
— Нет, я за рулем.
— Ну так выйди из-за него.
— Ох, ё-моё….
Андрей Георгиевич потянулся на водительском кресле немолодого, но еще бодрого и крепкого внедорожника, зевнул и заглушил двигатель. В наступившей тишине сразу проявились все звуки леса, неизбалованного частыми визитами человека-прошелестел легкий ветерок по кронам молодых березок, где то на пределе слышимости куковала кукушка, звонкой пулеметной очередью ей аккомпанировал дятел. Андрей, разменявший уже шестой десяток лет, всегда с каким то благоговейным чувством восторга внимал эту нехитрую лесную мелодию. Еще бы-шум столицы, где он жил, не утихал ни днем ни ночью, вбивался в подкорку мозга, каким то назойливым комаром фонил в голове даже сквозь разрекламированные двухкамерные стеклопакеты. — «как же хорошо, что я согласился на эту поездку»-подумал он-«а то ковырялся бы сейчас на даче, полол бы грядки, ну или на худой конец сидел бы с удочкой на пруду вместе с соседом Иванычем. Нет, ну понятно, дача это хорошо в моем возрасте, дети выросли, никто не отвлекает, сиди хоть все лето с удочкой, или ягоды собирай и закрутки на зиму готовь. Хотя у многих и дач то нету, сидят по квартирам да в телевизор пялятся или в монитор весь день»-начал он опять многолетнюю дискуссию с самим собой на тему полезного времяпровождения. — «а здесь природа, етить её экология, может и грибы пошли, август месяц как никак. Нет, конечно металлодетектор расчехлю, похожу с ребятами, но без фанатизма. А может вообще встану завтра с утра, пока все спят, часика в четыре утра, и глухаря какого нибудь или тетерева добуду. Зря что ли двустволку с собой привез?» Он вылез из автомобиля, зевнул и с удовольствием потянулся. Несмотря на удобные кресла автомобиля, пол-тысячи километров за один присест все таки давали о себе знать.»-Надо бы парням позвонить, узнать, как они там, где едут»-мелькнула мысль. Андрей достал смартфон из внутреннего кармана куртки, посмотрел на экран, чертыхнулся:-«блин, а сеть то не ловит на этом краю географии. Ладно, хрен с этой сетью, подожду часок на природе, воздухом подышу». Он подошел к автомобилю, открыл багажник и достал из лежащего поверх кучи всякого необходимого в походе скарба рюкзака литровый металлический термос, открутил крышку, плеснул в нее и с удовольствием пригубил.
— Красота то какая, лепота! — подражая Ивану Васильевичу из одноименной кинокомедии, вслух произнес он. Допив ароматный чай, накрутил крышку на место, и обойдя автомобиль, положил термос на переднее пассажирское сидение. — Чтоб далеко не лазить, если снова захочется. — оправдал он свое нежелание снова возиться с клапаном рюкзака. Андрей снова обошел автомобиль, открыл водительскую дверь, сел за руль. Потянулся было к ключу зажигания, намереваясь запустить мотор, но передумал. — «чего зря топливо жечь? Посижу в тишине, птичек послушаю. Опять же, если ребята будут подъезжать, я их издалека услышу. А, кстати»-он потянулся к встроенной Си-Би рации, включил ее, и сняв тангенту с потолочной консоли, проговорил в динамик:
— Леха, Вадим, Мишаня, это Андрей, слышит меня кто-нибудь? Прием.
Еле слышный треск помех был ответом, когда он отпустил кнопку передачи.
— Ау, парни, это Андрей, как слышно? Прием.
Ответом снова было потрескивание атмосферного электричества. — «Ну да ладно. Видно еще не в зоне действия»-подумал Андрей. — «насколько я помню, моя рация бьет километров на десять, но это на открытой местности, на шоссе например, а здесь, в лесу-наморщил он лоб, задумавшись-от силы километра на два-три бить будет, а то и меньше. Короче, еще часок подожду, а там видно будет»-окончательно решил он, выключая рацию.
Глава 2
— Вадим! Вадим Николаевич!
— Че, Лех, разорался?
— Ты бензин для бензопилы брал?
— Да, канистру десятилитровую взял, уже с маслом двухтактным разбодяжил. В салоне должна лежать.
— А зачем так много? Мы что собрались сруб для бани строить?
— Так я еще мотопомпу прихватил со всеми шлангами, а то вдруг какой блинчик затопленный попадется? Она же тоже чистый бензин не употребляет. Как раз, и в помпу пойдет, и в пилу.
— Запасливый ты мужик, как я погляжу, Вадим Николаевич. Что еще захватил этакого?
— Ну топор, карабин, само-собой. ИРП-шек десяток пацаны подогнали, правда у них срок через три месяца кончается.
— Фигня. Вон, Мишаня рассказывал в прошлом году на копе — у них как-то сухпаек был, который аж на двенадцать лет был просрочен, и ничего, все живые остались!
— Да ладно!! Мишаня!
— Я за него.
— Леха говорит, ты сухпаек просроченный ел и все нормально было?
— Ну да. Срок годности закончился в 2006-м, а вскрыли мы его в 2018-м.
— Ну и как?
— Да, все нормально было. С голодухи после марш-броска под дождем по пашне с десяток километров еще не то сожрешь. Там, правда, консервированный рис с мясом, после того как мы его разогрели, скрипел на зубах, как песок, да и на вкус песок напоминал, выкинуть пришлось, ну и галеты от старости в порошок рассыпались, а так ничего. Сухпай был походу старого образца, не как сейчас, темно-зеленая упаковка, а светлая такая, типа салатовая. Но никто не траванулся.
— И даже никто не продристался?
— Не-а. Мы коньячком после продезинфицировались.
— Ха-ха-ха! Молодцы! А кстати, о коньячке: раз уж все доехали и не потерялись, может по пятьдесят грамулек? Лех, ты как?
