ними унижаться.
Я всё ещё в ступоре. До сих пор не могу поверить…
Мой любимый Стас…
Кажется, по моим щекам текут слёзы. Тянусь к лицу дрожащей рукой и стираю с кожи солёную влагу. Точно – слёзы. Смотрю на трясущие пальцы, осознавая, как круто изменилась моя жизнь за прошедшие пять минут.
Моему браку конец. Все мои надежды на детей и маленький семейный домик выброшены в помойку ради вот такого вот разнообразия.
Кажется, теперь я лучше понимаю Галю.
- Поговорим, дома, - бросает Стас, отворачиваясь от меня обратно к своему татуированному разнообразию.
Я буквально усилием воли заставляю сердце продолжать биться.
Вскидываю подбородок повыше и беру Галю за руку.
- Ты права, пошли отсюда! – говорю я с презрением.
Разумеется, меня не будет дома, когда он вернётся. Сколько понадобится времени на сборы чемоданов? Надеюсь, эта девица займёт их достаточно надолго, и я успею собрать вещи и смотаться.
Мне кажется, мы с Галей держимся друг за друга, как за спасительную соломинку, когда выходим из кабинета её мужа.
Так, не отцепляясь друг от друга, и спускаемся вниз, обратно к моей машине.
Отпускаю Галю, чтобы найти в сумочке ключи, и меня ведёт в сторону.
- О-о-о, дорогая, да ты всё ещё в шоке, верно? – подруга подхватывает меня под локоть. – Нет, в таком состоянии за руль садиться нельзя.
Она снова тащит меня куда-то, а я даже не особо смотрю куда. Тело как будто чужое, ватное. И реальность чужая.
Разве может любимый муж так со мной поступить?
Галя заводит меня в какое-то кафе с толпой народа и ведёт к прилавку. Нет, это бар. В ушах стоит гул, сквозь который проникает громкая музыка. Передо мной ставят стопку с янтарной жидкостью, и подруга кивает на неё, предлагая выпить.
Делаю это на автомате. Просто опрокидываю в себя содержимое стопки, чувствуя, как обжигает огнём горло.
Глаза снова наполняются слезами.
- Я уже написала им, - доносится до меня голос подруги.
- Кому? – не понимаю я.
Галя делает круглые глаза.
- В клуб обманутых жён, конечно. Уже поздно, сегодня, наверно, они не ответят.
- Галь…
- Не спорь со мной! – подруга стучит кулаком по столу и тоже опрокидывает в себя стопку с янтарной жидкостью. – У меня есть идея, как привести тебя в чувство.
На Галином лице расплывается коварная улыбка.
Я прослеживаю за её взглядом – подруга смотрит в окно. Там через дорогу витрина магазина с одеждой. Пластиковый манекен красуется в суперкороткой джинсовой юбочке и белом кроп-топе, открывающем животик.
- Ты понимаешь, о чём я? – спрашивает подруга.
- Не совсем, - осторожно говорю я.
- Нам просто необходимо почувствовать себя снова привлекательными! - заявляет подруга с жаром во взгляде.
- Галь, это же магазин для подростков. На их не оформившихся фигурах такие короткие юбки выглядят ещё хоть как-то уместно… мы же будем выглядеть пошло… скорее всего, мы будем выглядеть как та плешивая шалава…
- Но мы не будем вести себя, как она! – спорит подруга. – Просто приоденемся и заедем в клуб на полчасика. Получим витамин в виде мужских взглядов и поедем к тебе собирать чемоданы…
- Ну, не знаю… - с сомнением тяну я.
Телефон в моём кармане пикает, и я достаю его, чтобы проверить. Сердце заранее болезненно сжимается: вдруг это Стас написал что-нибудь…
Но это не сообщение от мужа. Это извещение от банка.
- Галь! – севшим от ужаса голосом шепчу я. – Стас только что снял с нашего рабочего счёта все деньги…
4
- Это Стас, больше некому… - бормочу я, обновляя снова и снова приложение банка в мобильном телефоне. – Да как он успел-то…
На счету красуется круглый и красивый ноль.
- Полиночка, скажи, что ты пошутила, - севшим голосом шепчет подруга, - там же предоплаты на несколько месяцев вперёд были…
Сглатываю ком в горле и подскакиваю на ноги.
- Срочно поехали в ателье! – теперь уже я тяну Галю за руку. – Он это сделал через планшет.
Интернет-банк был открыт ещё на моём планшете. Обычно я забираю его вечером с собой, но сегодня оставила на рабочем столе. Думала, что вернусь для того, чтобы закончить вышивку.
И Стас знает, где я храню запасной ключ…
Мы же только и успели, что дойти до бара! Сколько мы там сидели? Минут двадцать от силы…
- Вот же сволочь! – шипит Галя, пока я заказываю нам такси.
Хорошо хоть до личного счета Стас не добрался, а то осталась бы я сейчас вообще без копейки.
Выпрыгиваем из такси, буквально теряя на ходу туфли. Вбегаем вверх по лестнице так, будто от скорости, с которой мы окажемся в ателье, что-то зависит.
А находим открытую дверь и полный бардак.
Здесь явно кто-то был. И этот кто-то ограбил нас! Нет не только планшета - вынесено вообще всё ценное.
Вместо швейного оборудования, на которое мы взяли кредит, - пустые столы.
В кладовке, где хранились рулоны итальянского шёлка и кружева, осталась жалкая пара моточков.
А самое главное – платья! Часть уже почти готовых, кропотливо расшитых и подогнанных изделий пропали с вешалок!
Это просто катастрофа!
Мало того что мы полжизни будем расплачиваться за дорогие платья, так ведь вряд ли невесты великодушно оставят нас в живых. Свадьба одной из заказчиц, чьё платье пропало, должна состояться уже через две недели.
Она нас живьём сожрёт и будет права!
- Полина, нам конец, - в уже шепчет Галя, оглядывая пустые вешалки и столы. – Мы трупы… на мне один кредит… на тебе другой…
- Прекрати истерику! – требую я.
Конечно, никаких камер наблюдения у нас тут нет. И в подъезде тоже. Так что доказать что-то будет крайне сложно. Но дверь ведь не сломана! Её открыли ключом.
Я набираю номер Стаса и включаю запись на диктофоне.
Зря стараюсь – муж не берёт трубку.
- Он хочет, чтобы ты приползла к нему на коленях, сволочь, - зло цедит Галя. – Ну и что ты теперь скажешь, Полина? Разве такое не заслуживает отмщения?
- Посмотрим ещё, кто к кому приползёт, - холодно заявляю я.
Набираю номер полиции и сообщаю о краже в нашем ателье.
Вот так. Никакой жалости. Пусть Стас имеет дело с правоохранительными органами, раз решил воевать со мной такими методами.
Через полчаса к нам приезжает
