камины, и все они больше похожи на большие однокомнатные квартиры, чем на гостиничные номера.
Ресторан также впечатляет, и мой желудок урчит при воспоминании о жареном каре ягненка.
Внутри лобби меня окутывает тепло, обволакивая мое тело, как теплое полотенце после душа. Тем не менее, меня пробирает дрожь, когда я подхожу к большому дубовому столу.
Хостес приветствует меня, она искренне улыбается ярко-красными губами.
— Добрый день. Очень рада, что вы добрались благополучно. Вы заселяетесь?
Я качаю головой.
— У меня забронирован столик для ужина. Фамилия Де Ла Круз.
Женщина кивает, прежде чем набрать что-то на компьютере. Ее глаза коротко пробегают по экрану, затем расширяются.
— О. Вы здесь для...
Она обращает свое внимание на кого-то позади меня, заставляя меня вздрогнуть. Джентльмен появляется, казалось бы, из ниоткуда и протягивает руку.
— Могу я взять ваше пальто?
Мой взгляд перескакивает с хостес на него.
— Конечно, — я снимаю пальто со своих рук и протягиваю ему. Хостес осматривает меня снизу-верх, и на мгновение меня захлестывает волна благодарности за работу моей сестры. — Что вы сказали раньше?
Пока мужчина протягивает передо мной билет на пальто, в моей голове начинает звучать крошечное предупреждение. Внезапно я нервничаю гораздо больше, чем минуту назад.
Хостес качает головой и выходит из-за стойки.
— Сейчас я вас проведу. Мы перенесли ваш столик в кабинки у задней стенки. Там более уединенно и нет прямого обзора большей части обеденной зоны. Более романтично, если хотите.
Мои брови сжимаются вместе.
— Простите. Я немного запуталась. Зачем вам понадобилось нас перемещать?
Хостес улыбается мне еще раз, но улыбка больше похожа на «разве это не очевидно», а затем ведет меня в приватную зону ресторана. Свет здесь гораздо тусклее, чем я помню, и все столики заняты. Повсюду парочки, большинство из которых непринужденно едят, а несколько других, кажется, находятся в двух секундах от желания съесть друг друга.
У меня скрутило живот, когда она повела меня к ряду кабинок возле высоких стеклянных окон с видом на склоны. Отсюда открывается невероятный вид на текущий шторм, но это также очень интимное место, которое не предназначено для первого свидания. Особенно не вслепую.
— Извините, — пытаюсь я снова. — Не могли бы вы сказать мне...
— Вот мы и пришли, — хостес резко останавливается у последней маленькой U-образной кабинки, где спиной ко мне сидит мужчина. — Я сейчас позову вашего сервера.
Я даже не успеваю поблагодарить ее, прежде чем она исчезает, но, опять же, я, вероятно, и не смогла бы. Не тогда, когда мужчина повернулся, и его серые глаза столкнулись с моими.
Вы, должно быть, чертовски издеваетесь надо мной.
— Привет, Миа. Давно не виделись.
ГЛАВА 2
Миа
10 ЛЕТ НАЗАД
— Как ты думаешь, кому Брукс продал свою душу, чтобы быть таким совершенным?
Моя сестра чуть не подавилась своей водой по слишком высокой цене, но сумела выдавить из себя все еще нелестный смешок.
— Прости. Что?
Ухмыляясь ее драматизму, я откусываю кусочек оставшейся маминой пасты и киваю в сторону Илая Брукса. В школе сейчас обеденное время, и я имею беспрепятственный обзор стола, за которым он сидит.
— Дьявол или демон с перекрестка?
— Я... — она тихо говорит. — Как ты думаешь, зачем ему это нужно?
Я снова делаю жест в его сторону, поднимая брови в выражении «да уж».
Илай сидит с другими хоккеистами, но на самом деле они сидят с ним. Он сидит в центре длинного стола, на его угловатом лице — легкая улыбка. Его песочно-каштановые волосы взъерошены на макушке, а высокие скулы слегка румяны от тренировки. Но, несмотря на это, он просто великолепен.
Все его товарищи по команде следят за каждым его словом, а сидящие за соседними столами не могут удержаться и время от времени переглядываются, некоторые из них явно надеются привлечь его внимание.
Самое лучшее, или, в моем случае, самое худшее в нем - это то, насколько он добр. Популярность не доводит его до бешенства, и он не типичный спортсмен, который ходит ради того, чтобы повеселиться. Он скромный, сердечный со всеми, и он смешной.
По-настоящему смешной, черт возьми.
Как будто сероглазая аномалия слышит мои мысли, потому что его взгляд находит мой, вызывая у меня тихий вздох. Я выпрямляюсь, но сколько бы раз мой мозг ни подавал сигнал отвернуться, мои глаза почему-то не получают этого сообщения.
Я застряла на его орбите, совершенно беспомощная перед его притяжением.
Мое сердце делает двойной удар, а по щекам растекается тепло. Определенно, это был не демон перекрестка.
Элени подталкивает меня в плечо.
— Земля вызывает Мию.
Я дважды моргаю, прежде чем, наконец, переключить свое внимание на сестру и отвлечься от него.
— Что?
Она закатывает глаза и делает еще один длинный глоток.
— Я сказала, что не думаю, что он что-то продал. Возможно, у него просто потрясающие родители, которые отлично его воспитали.
— У нас замечательные родители, но ты все еще агрессивно напористая.
— Амбициозная, — возражает она. — И почему бы тебе не спросить его после школы, когда у вас будет репетиторское занятие?
Я слишком сильно протыкаю вилкой кусочек зити, покрытый альфредо, прежде чем покачать головой.
— Ни в коем случае.
— Я могу найти где-нибудь святую воду. Ты можешь просто небрежно плеснуть на него. — Элени смеется, продолжая, несмотря на то, что мое лицо скривилось от отвращения. — Ты можешь разыграть это и поскользнуться, приземлиться на него и намочить вас обоих. Только убедись, что на тебе белая рубашка, чтобы, если он не растает, то мокрая одежда, это последнее что могло волновать его.
— Ты подлая.
Она пожимает плечами, допивая воду.
— Может быть, немного. Но, по крайней мере, я не собираюсь тратить ни одной йоты своей жизни на размышления о том, что, если бы.
Во мне проскальзывает раздражение. Почему она всегда должна быть права?
— Потому что я умная — говорит она, как будто читает мои мысли. Но, опять же, это не удивило бы меня, ведь мы близнецы и все такое. — Не обязательно умна на пятерку, как ты, но умна по жизни.
Я закатываю глаза.
— Ты имеешь в виду «уличный ум».
— В любом случае, Миа, воспользуйся шансом, пока не пожалела. Он настоящая находка.
Так и есть. Но даже если бы я преодолела огромный ком в
