«Вместе с тем огневые возможности немецкой пехотной дивизии штатного состава возросли в связи с увеличением количества автоматического оружия, 120‑мм минометов, противотанковых [23] и зенитных орудий. Доукомплектовывались до штата моторизованные и танковые дивизии.
Принимались срочные меры для пополнения боевой техникой и личным составом авиационных соединений. Следует сказать, что здесь немецкое руководство встретилось с определенными трудностями. Медленно продвигалось производство новой техники, на которую Гитлер делал большую ставку. Особенно трудно было восполнить людские потери. Поражение под Сталинградом потребовало высокой степени мобилизации. С 11 февраля 1943 г. в качестве вспомогательных служащих ВВС стали призываться 15-летние школьники. Еще раньше было принято решение о призыве в армию женщин. Призывом были охвачены мужчины 1894–1906 гг. рождения»{12}.
Справедливости ради подчеркну: с подобными проблемами столкнулось и советское командование. Но только пока не столь остро, по крайней мере, 15-летних школьников во вспомогательные части не призывали, но в конце 1943 г. руководство СССР будет вынуждено снизить призывной возраст до 17 лет.
Все эти меры, а также сохранявшийся высокий промышленный потенциал хотя и медленно, но давали возможность восстановить и нарастить потенциал вооруженных сил. Так, производство танков в 1943 г. по сравнению с 1942 г. возросло почти в два раза, самолетов — в 2,2, а минометов в 2,3 раза{13}. В первом полугодии 1943 г. удалось сформировать и доукомплектовать 50 дивизий для сухопутных войск и люфтваффе, а также четыре дивизии СС.
Однако в конце зимы эта работа лишь разворачивалась, поэтому, чтобы восстановить боеспособность армии на тот момент, требовалось время и большие затраты ресурсов. Тем не менее было ясно, несмотря на все усилия, вермахт уже не в состоянии возродиться и приобрести былую мощь. Именно об этом предупреждали противники крупномасштабных наступательных операций, предлагали экономно и продуманно расходовать силы и средства, которые будут накоплены в ближайшее время.
Но, несмотря на все доводы, политические резоны возобладали над здравым смыслом. 12 апреля на стол Гитлеру лег готовый проект плана операции, который в этот день был им и утвержден. А через три дня, 15 апреля, он был воплощен в оперативном приказе № 6, излагавшем как цели и задачи летней [24] кампании на Востоке, так и принципиальный алгоритм действий групп армий «Юг» и «Центр». Суть операции, получившей название «Цитадель»{14}, состояла в том, чтобы двумя встречными концентрическими ударами из районов Орла и Белгорода в направлении Курска рассечь оборону двух советских фронтов — Воронежского (генерал армии Н. Ф. Ватутин) и Центрального (генерал армии К. К. Рокоссовский) и окружить их войска. Автором этой идеи выступил командующий 9‑й армией (А) генерал В. Модель. Приведу отрывок из этого документа:
«Я решил, как только позволят условия погоды, провести наступление «Цитадель» — первое наступление в этом году. Этому наступлению придается решающее значение. Оно должно завершиться быстрым и решающим успехом. Наступление должно дать в наши руки инициативу на весну и лето текущего года.
В связи с этим все подготовительные мероприятия необходимо провести с величайшей тщательностью и энергией. На направлении главных ударов должны быть использованы лучшие соединения, наилучшее оружие, лучшие командиры и большое количество боеприпасов. Каждый командир, каждый рядовой солдат обязан проникнуться сознанием решающего значения этого наступления. Победа под Курском должна стать факелом для всего мира.
3. ГА «Юг» сосредоточенными силами наносит удар с рубежа Белгород — Томаровка, прорывает фронт на рубеже Прилепы — Обоянь, соединяется у Курска и восточнее его с наступающей армией группы армий «Центр». Для обеспечения прикрытия наступления с востока как можно быстрее достичь рубежа Нежега — р. Короча — Скородное — Тим, однако при этом не допустить ослабления массирования сил на направлении Прилепы — Обоянь. Для прикрытия наступления с запада использовать часть сил, которым одновременно поставить задачу нанести удар по окружаемой группировке противника.
4. ГА «Центр» наносит массированный удар наступающей армией с рубежа Тросна — района севернее Малоархангельска, прорывает фронт на участке Фатеж, Веретиново, сосредоточивая основные усилия на своем восточном фланге, и соединяется с ударной армией группы армий «Юг» у Курска и восточнее. Для прикрытия наступающей группировки с востока необходимо в кратчайший срок достигнуть рубежа Тим — восточнее Щигр — р. Сосна, не допустив при этом ослабления [25] сил на направлении главного удара. Для прикрытия наступающей группировки с запада использовать часть имеющихся сил.
Части ГА «Центр», введенные в бой на участке западнее р. Тросна до разграничительной линии с ГА «Юг», имеют задачу с началом наступления сковать противника путем проведения местных атак специально созданными ударными группами и своевременно нанести удары по окружаемой группировке противника. Непрерывным наблюдением и воздушной разведкой обеспечить своевременное вскрытие отхода противника. В этом случае следует немедленно перейти в наступление по всему фронту»{15}.
Для проведения «Цитадели» из действовавших на Восточном фронте 12 армий и 5 оперативных групп предполагалось привлечь три армии (4‑я ТА, 2‑я и 9‑я А) и одну оперативную группу — АГ «Кемпф». Наступление планировалось проводить на довольно узких участках, которые в общей сложности составляли менее 14 % от всего советско–германского фронта.
Несмотря на то что приказ № 6 ясно продемонстрировал решимость Гитлера выполнить задуманное и осуществить замысел, заложенный в плане «Цитадель», споры о целесообразности его воплощения продолжались. В апреле начали поступать данные наземной и авиаразведки, свидетельствующие, что русские создают мощные оборонительные рубежи у оснований Курского выступа. Это еще раз убедило скептиков, которые и без того не разделяли идею столь масштабного наступления на Востоке, считая его неподъемным для Германии. В дискуссию оказалось вовлечено все высшее руководство вермахта, но единого обоснованного мнения в апреле, как, впрочем, и в мае, выработать не удалось.
Большую неуверенность в правильности выбранных приоритетов для летней кампании на Востоке, а также в вопросах, связанных с его подготовкой, испытывал и сам фюрер. Через некоторое время после подписания приказа № 6 Гитлер начал «метаться», сначала он попытался изменить направления главных ударов в плане «Цитадель». Вместо двух встречных он предполагал нанести один фронтальный в центре Курского выступа силами все тех же групп армий «Юг» и «Центр». К. Цейтлер считал эту идею неприемлемой, поэтому 21 апреля прибыл к Гитлеру с папкой, заполненной картами и документами, которые должны были убедить его в нецелесообразности данного решения. Доводы начальника [26] штаба ОКХ возымели свое действие, идея фронтального удара была отброшена, но сомнения остались.
В этот момент существенное влияние на Гитлера оказала беседа все с тем же В. Моделем. Детально изучая фотографии участка обороны русских перед фронтом своей армии, сделанные с самолета, он пришел к выводу, что для осуществления предложенного им плана необходимо его скорректировать: по времени и в части выделения сил. При личной встрече генерал доложил фюреру, что теперь, когда русские начали интенсивно возводить оборонительные рубежи, 9‑ю А необходимо усилить дополнительно танками и дать ему не два дня для прорыва вражеской обороны, как предполагалось ранее, а три.
«Через год фюрер заметит, — пишет английский историк Р. Кросс, — что просьба Моделя… неминуемо вела к дополнительным потерям среди наступающих войск и заставила его как следует призадуматься о целесообразности операции «Цитадель»{16}.
Противоречия возникли и по практическим вопросам, они были заложены уже в самом приказе № 6. В пункте 5 указывалось, что начиная с 28 апреля в течение шести дней войска, привлекавшиеся для проведения «Цитадели», должны быть приведены в полную боевую готовность: «Самым ранним сроком наступления является 3.05.»{17}. Столь жесткие требования были обусловлены желанием использовать фактор неожиданности. Германское командование стремилось не дать русским подтянуть тылы, пополнить запасы и привести войска в порядок после мартовских боев. Идея правильная, если бы для наступления планировалось привлечь свежие соединения, но их у немцев не было. Соединения вермахта в этом районе, так же как и Красная Армия, были измотаны, им требовался отдых и время для восстановления, пополнение личным составом и техникой. Найти золотую середину между этими двумя важными факторами оказалось непросто.
Из двух группировок, запланированных для проведения «Цитадель», ГА «Юг» считалась основной, перед ней ставились более сложные и масштабные задачи. До предполагавшегося рубежа встречи в районе Курска войскам фельдмаршала X. фон Клюге предстояло пройти примерно 75 км, а Э. фон Манштейна почти в два раза больше — 125. Поэтому непосредственно для прорыва советской обороны в ее полосе выделялось несколько больше сил — 9 танковых и моторизованных [27] дивизий, против 7 в ГА «Центр». И, что немаловажно, ее должны были усилить новыми образцами танков.
