Останавливаю коня тут же… Нет, все, хватит! Я спрошу у Макса немедленно! У всего этого должно быть объяснение, и я хочу его услышать!
Скачущие рядом, тормозят. Макс оборачивается и резко возвращается ко мне сам, так что и звать не приходится. Он точно в ярости. И я, как всегда, испытываю перед ним какой-то странный трепет. Ни перед кем так никогда не трепетала, но перед ним – не могу иначе. Хотя, драконы, конечно, страшнее. Но я же не должна его злить и огорчать! Я должна делать все так, как он сказал!
Почему?
Какой хороший вопрос. И почему я не задавала его раньше?
– Макс, – начинаю первой, даже не пытаясь быть хоть немного вежливой. К лешему отыгрыш! – Что происходит? Где мы?
– На полигоне, принцесса. Забыла? – рычит в ответ, добавляя сквозь зубы что-то не цензурное, в чем разбираю только одно слово – «шаны».
– Правда? И где же находится этот самый полигон? Где лес? Где цветок?
– Да дался тебе этот цветок! Выронила ты его где-то. Бывает. Собираешься капризничать из-за этого?
Капризничать? Я?
И это становится последней каплей. Нет. Все. Хватит. Разворачиваюсь – и ухожу обратно! Домой. Тайфуны, драконы, Макс с его бредовыми обвинениями… С чего я вообще такая послушная за ним хожу?
Но когда уже собираюсь сказать Максу это все, он как раз подводит своего коня ближе и ровняется со мной. Его рука крепко перехватывает поводья, а сам он склоняется ниже:
– Знаешь, Кристин, – вдруг произносит особенно ядовито. – Мне, конечно, жаль, что из-за Зова, который шаны наверняка использовали на тебе, чары подчинения спали раньше, чем было нужно. Но если ты думаешь, что это что-то меняет и ты сможешь хоть как-то помешать моим планам, то ты сильно ошибаешься. А в одиночку в этих краях ты не проживешь и дня. Ночью харты сожрут тебя и даже косточки не оставят. Так что выбор не велик. Или ты делаешь все так, как я скажу, или… Или я сперва сделаю то, от чего удерживал себя последние полгода, потом с удовольствием позволю это сделать каждому стражу из конвоя. Уверен, никто не откажется позабавиться с такой красоткой, как ты. Ну а после – мы оставим тебя прямо здесь – ждать свидания с хартами. Так что? Какой вариант сюжета выбираешь?
Медленно сглатываю. Его слова ржавыми каплями проникают в мой разум, который просто отказывается верить в услышанное. «Может, это просто такой сценарий?» – робко спрашивает какой-то внутренний голос. Очень-очень неуверенный голос.
– Макс, я, – начинаю было…
– Ты меня плохо слышала, да? – шипит он, наклоняясь еще ниже. – Ты больше не у себя дома. Ты, дорогуша, даже не в своем мире. Я понимаю, что, возможно, эту мысль сложно принять. Но если решишь заартачиться и не поедешь со мной, то я сделаю все то, что пообещал. Потому что в свой мир ты все равно не вернешься, а харты тебя в любом случае сожрут. Так что мы с парнями насладимся тобой напоследок и оставим подыхать в траве.
Сглатываю. От повторного обморока меня удерживает только то, что, кажется, это могут воспринять как сигнал к действию.
– А какой другой вариант? – еле-еле нахожусь со словами, с трудом ворочая языком.
– О, все просто. Перестать быть дурой и поехать со мной по собственному желанию.
– Поехать куда?
– Как куда? Домой, к сестре, – усмехается он. Уверена, ничего хорошего там не ждет. Наверное, эта мысль отражается на лице, так как Макс добавляет. – Не бойся: как раз там тебе вредить никто не будет.
Да неужели!
– Так что?
– Поехали, – отвечаю пересохшими губами, вновь перехватывая поводья.
– Вот и хорошо, – кивает монстр, которого я еще недавно называла своим парнем, и мы снова продолжаем путь.
Только теперь я всю дорогу пытаюсь понять, кто же именно сошел с ума: я или Макс? Потому что его слова – это чудовищный бред. А других миров… Их же не бывает, да?
* * *
Но чем больше едем, тем больше понимаю – бывают. Потому что то, что вижу, это точно не мой мир.
Деревья необычных пород с синевато-зелеными листьями и серебристо-белыми стволами, животные и птицы, вроде похожие на те, что я знаю, но и в то же время – совсем другие, будто такие, что давно вымерли… Все иное. Даже ароматы цветов, растущих на лугу, и жужжание насекомых, отличаются от привычных чем-то неуловимым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И я не знаю, во что больше хочу верить: в то, что это просто игра воображения и я сейчас лежу в какой-то больнице, накаченная успокоительными, или в то, что это действительно другой мир.
Оба варианта ужасны. Но так как страх от слов Макса, подступающий голод и усталость от долгой скачки я чувствую по-настоящему, решаю выбрать второй. Мне нужно хоть немного ясности.
Итак, допустим передо мной другой мир. Макс тут точно злодей, чьи мотивы мне неизвестны и который зачем-то использует меня. Он говорил что-то про чары подчинения? Звучит, как бред. Но если все вокруг – такое же, то почему бы не быть и чарам?
А я что? А я со всем разберусь и выживу, во что бы то ни стало. Затем найду, как вернуться домой и наказать всех виновных. Пусть будет так. По крайней мере, пока не случится что-то, что снова перевернет все с ног на голову.
Решив таким образом для себя самое главное, успокаиваюсь. Нет, мне не стало легче. Но теперь вижу путь, и паника больше не топит разум в агонии.
Так что к тому моменту, как на горизонте появляется силуэт каменного замка в готическом стиле, волшебно смотрящийся на фоне уже глубоко-закатного чужого неба, осанку я держу действительно уверенно. А на редкие задумчивые взгляды Макса, которые тот, нет-нет, да бросает через плечо, даже не замедляя бег коня, отвечаю прямым взглядом.
Тебе что-то нужно, гад? Если моих слез, то я тебя с этим сильно обломаю, падла!
Так и скачу дальше.
Массивные деревянные ворота крепости, сделанные в виде арки высотою метров в пять, приветливо распахнуты для нас. По бокам от них на дорогу уже высыпали встречающие: стражи, под стать моему конвою, и местные жители, одетые в простые костюмы, напоминающие о 17-18 веках. Переведя коня на шаг, я проезжаю мимо толпы и с удивлением замечаю на лицах настоящую радость.
– Анирэ Нарисса вернулась домой! – громко восклицают то там, то здесь. – Пусть полет ваш будет стремительным, анирэ!
Надо ли мне что-то отвечать на такое? Не знаю. Ограничиваюсь редкими улыбками. Надеюсь, это выглядит натурально, а не так, будто у меня болят зубы.
С такой же улыбкой на губах слезаю с коня с помощью все того же Макса, киваю в ответ на приветствия каких-то седобородых стариков, разодетых в светлые льняные балахоны, и позволяю Максу увести меня. В другой обстановке я бы даже полюбовалась окружением. Очень уж атмосферно вокруг. Но пока же оцениваю всех так, как игроков на поле.
– А теперь обернись и громко скажи толпе, что ты благодаришь небо, охранявшее тебя в пути, рада, что выбрана в число Избранных, гордишься этой честью, и пожелай всем стремительного полета и доброй ночи, – шепчет слегка склонившийся ко мне Макс, когда мы оказываемся на лестнице перед входом в сам замок, – и не дури, - добавляет тут же почем зря.
Удерживаюсь от желания наступить ему на ногу, да побольнее, выполняю все в точности. А после – иду следом за Максом куда-то по замку, минуя длинные гулкие полутемные коридоры, увешанные гобеленами и слегка коптящими средневековыми фонарями. Быстрый перестук тонких каблуков моих босоножек, неделю назад купленных в одном из бутиков, воспринимается здесь каким-то чужеродным. А вот тяжелый звук чеканного шага Макса звучит куда как естественнее.
Обстановка таинственная и почти сказочная, хоть и жутковатая. Только любоваться ей нет ни сил, не желания. Какие Избранные? Что за честь? Чем я «горжусь»? Интуиция подсказывает, не ждать ничего хорошего. А вот разузнать об этом всем, да как можно быстрее – жизненно необходимо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Может, меня хотят скормить дракону? Одного из них я сегодня как раз встретила…
Небо! Я ведь видела сегодня настоящего дракона! Даже двух.
Резко торможу, спотыкаясь на какой-то каменной винтовой лестнице, ведущей в какое-то холодное сырое подземелье… Оглядываюсь.
