И вот, несмотря на это, ИНСОР поет дифирамбы "рывку к ценностям свободы" 90-х годов. Эта позиция известна, она — часть идеологического ландшафта нынешней России, и ее надо учитывать. Но попытка протащить ее незаметно, под ворохом словесной мишуры — признак деградации этой идеологии.
В какой исторической ловушке сидит Россия, доклад ИНСОРа не уточняет. Но для всех очевидно, что в условиях нынешнего кризиса всей программы индустриализма Россия в очередной раз оказалась в ситуации исторического выбора. Какой же ориентир задает доклад ИНСОРа для движения России в "желаемое завтра"? Определенно, тот же ориентир, по которому двигались в 90-е годы — отказаться от претензий на собственную культурную идентичность и кое-как встроиться в Запад.
Доклад гласит: "От сегодняшнего выбора зависит, удастся ли России, наконец, стать современной во всех отношениях страной".
Эта фраза нелепа, на грани безумия. Страна — сложная культурная система, немыслимая без традиций, она в принципе не может быть "современной во всех отношениях". В переводе на русский язык лозунг ИНСОРа — повторение старой песни начала 90-х годов о том, что Россия должна преодолеть все свои "унаследованные исторически пережитки", изжить свои "антирыночные аномалии" и стать "нормальной" страной периферийного капитализма. Кто является для ИНСОРа образцом "современной во всех отношениях страны"? Соединенные Штаты Америки. "Старушка Европа" на эту роль не тянет.
Были и раньше в России западники, но они не опускались до требования отказаться от самобытности России. Иногда этих "неозападников" называют "власовцами цивилизационной войны", но это несправедливо по отношению к власовцам. Те пошли служить врагам, спасая свою шкуру, а шкуре этих ничего не угрожало…
В чем же заключается этот сегодняшний выбор, которого ждут от России? В чем его корень, главная суть? В докладе сказано: "В начале нового века России предстоит разрешить фундаментальный ценностный конфликт". Вот оно! Нам велено отказаться от каких-то фундаментальных ценностей, заменить их на "современные". Так скажите, чего вы требуете от России! Начинаешь гадать: какой из ценностных конфликтов самый фундаментальный, как его разрешить? Отказаться от Православия? Поставить на Красной площади памятник Гайдару вместо Минина и Пожарского?
Нельзя же предъявлять всей России такие требования и даже не намекнуть, что конкретно мы должны сделать. Вместо разъяснений в докладе идет сплошной бред: "Ресурсный социум, базирующийся на сырьевой экономике, традиционно располагает к освящению власти и государства — верховного распределителя ("дарителя") благ". Какой еще "ресурсный социум"? Причем здесь какой-то "верховный распределитель"? Вместо внятных формулировок доклад, как уплотнителем, заполнен словесной пеной.
Продолжает ИНСОР носиться, как с писаной торбой, и с идеей политической системы "как в Америке". После двадцати лет гонки по кругу даже не верится, что об этом говорится всерьез. В докладе сказано о "желаемом завтра": "В стране действует многопартийная система… Ядром партийной системы являются правоцентристская и левоцентристская партии. Первая из них опирается на поддержку бизнеса (как крупного, так и среднего)... Левоцентристскую партию поддерживают: бизнес традиционных отраслей (в первую очередь — ТЭК и агропром), "бюджетники", сельские жители, пожилые избиратели. Лоббизм в Думе, разумеется, существует, … однако неформальные "правила игры" давно установлены и соблюдаются большинством "действующих лиц". Пресловутые "кланы" не исчезли, но большую часть своих интересов привыкли отстаивать через конкурирующие политические партии и общественные организации". И тому подобная политтехнологическая чушь…
То же и с "вектором развития", о котором за двадцать лет мы наслышались и от Гайдара, и от Грефа. Самым веселым из этих изобретателей слоганов и афоризмов был Черномырдин, он хоть обладал чувством юмора. Теперь вот люди Юргенса свою тягомотину заводят: "Общепризнанной становится задача смены вектора развития — преодоления избыточной зависимости от экспорта сырья с выходом в экономику знаний… Мировая экономика достаточно быстро, а главное неуклонно трансформируется в постиндустриальную, в которой обычная товарная продукция уступает приоритет нематериальным активам, создаваемым на основе знаний".
Начитались наши "интеллектуалы" Тоффлера и не нужна им теперь "обычная товарная продукция", даешь экономику знаний! Ну, пусть питаются теоремой Пифагора, а вместо штанов наденут бином Ньютона — все-таки двучлен. Ничего себе, "образ желаемого завтра"! Даже большой любитель ирландского виски Гайдар иногда бывал более трезвым в своих суждениях. Разоряя колхозы и совхозы он по крайней мере не предлагал заменить товарное сельское хозяйство оффшорным программированием.
Помимо экономики знания ИНСОР очень любит высокие материи вроде морали. Он даже считает, что эти материи в нынешней России можно очень выгодно реализовать (хотя коммерческой тайной с читателем не делится). В докладе сказано: "Стратегическим ресурсом становится человеческое достоинство. Оно всегда было этическим императивом, но теперь эта мораль становится залогом будущего, она непосредственно конвертируется в прагматические ценности и инвестируется в развитие, становится ликвидной в прямом экономическом смысле слова".
Ликвидная мораль, человеческое достоинство — сильно сказано! В 90-е годы трудно было найти какой-то другой "залог будущего", на котором бы больше потоптались российские демократы своими грязными ботинками, чем на человеческом достоинстве. Но, видно, сия беда обошла господина Юргенса стороной, ему на живот горячий утюг в лихие девяностые не ставили.
Доклад предупреждает, что если нынешняя власть не переменит свою рыночную экономику на экономику знания и не сделает человеческое достоинство "ликвидным в прямом экономическом смысле слова", то счастья нам не видать: "Вырабатывается отношение к населению отчасти как к обузе, отчасти как к возобновляемому ресурсу (расходному материалу) исторических свершений, титанических производств и т.д., вплоть до понимания социальной массы как предмета политтехнологических манипуляций".
Как страшно российской социальной массе, которая, впрочем, уже давно ощущает себя обузой, слышать такие прогнозы. Назад, назад — к Конституции Ельцина! Каким же будет "этот безумный, безумный, безумный мир"? Кассандры ИНСОРа нас успокаивают: "Каким именно будет этот новый мир, сейчас предугадать трудно, но уже очевидно, что в нем будут совершенно иные глобальные иерархии и расклады, и выпадать они будут по иным основаниям".
Как говорится, спасибо, что ясно растолковали. Будут глобальные иерархии?
ПОМИМО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО достоинства социальной массы, ИНСОР озабочен и судьбой собственников. Нужна же им социальная справедливость, богатые тоже плачут. Почти через двадцать лет после начала реформ ИНСОР мечтает о таком "желаемом завтра": "В модернизированной России вместе с укреплением закона снята тяжелая постприватизационная (и постсоветская) проблема легитимности крупной частной собственности. Собственность прочно защищена не только законом и декларациями руководства страны, а практикой взаимоотношений государства и бизнеса".
Эти рассуждения "аналитиков" ИНСОРа удивляют своей наивной хитростью. Они подменяют легитимность совсем другим, хотя и похожим по звучанию, понятием — легальностью. Легальность — это соответствие крупной частной собственности ельцинским законам, а легитимность — это признание ее праведности в массовом сознании. Кого пытаются надуть эти "аналитики"! Вопрос регулярно изучается и российскими, и международными группами социологов. Нелегитимна в России собственность олигархов — и все тут. А законы и декларации руководства страны к легитимности никакого отношения не имеют.
Не может быть легитимной крупная собственность, если она является средством выкачивания ресурсов из страны, тем более средством демонстративного и безумного, дикого личного потребления. Второй причиной ее нелегитимности стало аномальное, ничем не оправданное социальное расслоение российского общества. Как же видит это состояние ИНСОР в его "желаемом завтра"?
В докладе дан такой "образ будущего": "Уровень социального расслоения в России остается достаточно высоким, но заметно сократившимся по сравнению с началом века — если брать децильный коэффициент, то он равен примерно 1:10, что в целом соответствует европейским (североевропейским) меркам… Выше среднего класса стоит 2-3% богатого населения. В состав этой группы входят преимущественно крупные предприниматели, а также топ-менеджеры наиболее успешных коммерческих предприятий. Появилась и своя "наследственная аристократия" — дети и внуки, унаследовавшие богатство от своих предков.
