Читаем без скачивания Человек, который хотел стать королем - Джозеф Киплинг

— Вы говорите все это серьезно? — спросил я.

— Немножко, — отвечал Драво. — Как бы ни была обширна карта, которую вы достанете, и если то место, Кафиристан, совершенно ничем не занято, мы все-таки пойдем.

Я снял большую карту Индии и две меньшие, пограничных стран, стащил том Encyclopedia Britannica, и оба начали свои справки.

— Смотрите сюда, — говорил Драво, водя указательным пальцем по карте. — Вверх к Жагдаллаку дорога известна мне и Пиши. Мы шли там с армией Роберта. Мы повернем от Жагдаллака вправо через территорию Лагмана. Потом поднимемся через горы — тысячи на 4 футов — здесь будет трудновато, но по карте это не особенно далеко.

— У них смешанные участки, — задумчиво произнес Драво, — и это поможет нам узнать имена их племен. Чем больше племен, тем больше они дерутся, а это лучше для нас. От Жагдаллака к Ашану. Гм!..

— Но все сведения относительно страны представляют только самый беглый обзор и очень не точны, — возражал я. — На самом деле никто ничего не знает о ней. Вот каталог United Sprulces Institute. Прочтите, что говорит Беллью.

— Долой Беллью! — сказал Карнеган и, молча, углубился в книги и карты.

Я курил, пока они изучали Вуда и карты энциклопедии.

— Вам нечего нас дожидаться, вежливо произнес Драво. — Теперь уже около 4-х. Мы уйдем не раньше 6-ти часов, и вы можете лечь; мы не украдем никакой бумаги. Мы, ведь только два безвредных безумца, а если вы завтра вечером придете к Сераю, то мы простимся с вами на долго.

— Вы двое сумасшедших, — ответил я, — и вернетесь с границы назад или будете изрублены в куски в ту же минуту, как переступите в Афганистан. Нужны вам деньги или рекомендации для путешествия? Я буду иметь на будущей неделе случай вам помочь.

— На будущей неделе мы сами будем без устали работать, благодарю вас, — сказал Драво. — Сделаться королями не так-то легко, как кажется. Когда мы добудем себе наше королевство, мы дадим вам знать, и вы можете прийти к нам и помочь управлять им.

— Ну, разве могут два сумасшедших составить подобный договор? — сказал со сдержанной гордостью Карнеган, показывая мне грязный клочок бумаги, на котором было написано следующее (в виду оригинальности этого документа, я списал его):

«1) Я и вы решим это дело вместе, т. е. будем королями Кафиристана.

2) Ни вы, ни я, пока не решится это дело, не взглянем ни на напитки, ни на какую белую или темную женщину, потому что сношения с первыми и вторыми — опасны.

3) Обещаем вести себя с благоразумием и достоинством, и если один из нас очутится в затруднительном положении, другой будет при нем.

— В последнем пункте не было необходимости, — сказал Карнеган, скромно краснея, — но с ним договор выглядит правильнее. Теперь вы знаете бродяг, — а мы бродяги, Дан, пока не выйдем из Индии — и неужели вы думаете, что мы подписали бы подобный договор, если б не относились ко всему серьезно? Мы отказались от двух вещей, которые скрашивают жизнь.

— Вы гораздо дольше пользовалась бы жизнью, если б не пытались пускаться в это нелепое предприятие. Не подожгите контору и уходите до 9 часов, — отвечал я.

Я оставил их склоненными над картами и делающими заметки на обратной стороне «договора». «Непременно приходите завтра в Серай», — были их последние слова.

Кумхартенский Серай представляет собой грязное четырехугольное пространство, где навьючивают и развьючивают лошадей и верблюдов. Здесь можно встретить все нации центральной Азии и большинство населения собственно Индии. Балки и бухарцы встречаются здесь с бомбейцами и бенгальцами, и здесь же вырывают желающим зубы. Вы можете купить в Кумхартенском Серае пони, бирюзу, персидских котят, седельные сумки, жирнохвостых баранов, мускус и приобрести за ничто кучу удивительных вещей.

В полдень я отправился туда взглянуть, сдержат ли мои приятели свое слово, или они уже лежат где-нибудь пьяные.

Жрец, одетый в лохмотья из разных лент и тряпок, гордо выступал сзади меня, серьезно вертя бумажную игрушечную юлу. Сзади него шел слуга, согнувшийся под тяжестью плетеной корзины, наполненной глиняными безделушками. Оба вели двух верблюдов, и находившиеся в Серае следили за жрецом, испуская громкие взрывы смеха.

— Жрец сумасшедший, — сказал мне торговец лошадьми. — Он идет торговать безделушками в Кабул. Или он возвысится до почестей, или ему срубят голову. Сегодня утром он пришел сюда и все время ведет себя, как безумный.

— Безумные находятся под покровительством Бога, — пробормотал кто-то. — Они предсказывают будущие события.

— Ах если б они могли раньше предсказать, что мой караван изрежут шинварисы, — проворчал агент торгового дома из Раджпутана. Его товары изменническим образом попали на границе в руки разбойников, и это обстоятельство служило предметом шуток для всего базара. — Оэ, жрец, откуда ты и куда идешь?

— Я иду из Рима, — закричал жрец, вертя свою юлу, — из Рима, гонимый через море дыханием сотни дьяволов. О! воры, грабители, разбойники, лжецы!.. Благословение Пир-Хана на свиньях, собаках и клятвопреступниках! Кто хочет взять покровительствуемого богом на север продавать талисманы? Верблюды никогда не будут перетирать себе кожу, сыновья никогда не станут хворать, а жены всегда останутся верными мужьям во время их отлучек у тех людей, которые возьмут меня в свой караван!.. Покровительство Пир-Хана да будет над их работой! — Он вытянул полу своего грубого плаща и вертелся между привязанными лошадьми.

— Вот через двадцать дней выступает караван из Пешавера в Кабул, — сказал какой-то торговец. — Мои верблюды пойдут с ним. Иди и ты и принеси нам счастье.

— Я хочу идти сейчас, — закричал жрец. — Я поеду на своих крылатых верблюдах и буду в Пешавере через день! Хо! Хавар-Мир-Хан, — завопил он слуге, — выводи верблюдов и помоги мне сесть на моего!

Он вскочил на спину склонившего колена животного и крикнул, обернувшись ко мне: «Пойди и ты, саиб, немного по дороге, а я продам тебе талисман-амулет, который сделает тебя королем Кафиристана».

Свет озарил меня, и я последовал за двумя верблюдами из Серая; когда мы вышли на открытую дорогу, жрец остановился.

— Что вы думаете обо всем этом? — произнес он по-английски. — Карнеган не может разговаривать с ними на их языке, и я переодел его своим слугой. Он приличный слуга. Недаром в течение четырнадцати лет таскался я по стране. Разве я не чисто говорю? Мы будем ковылять за караваном до Пешавера, пока не доберемся до Жагдаллака, а тогда постараемся променять своих верблюдов на ослов и доплетемся до Кафиристана. Вот юлы для эмира! Суньте руку под верблюжье седло и скажите, что вы нащупали?

Я ощупал приклад Мартини, и другой, и третий.

— Их всех двадцать! — спокойно сказал Драво. — Их двадцать, а соответствующие им боевые запасы под юлами и глиняными куклами.

— Да поможет вам небо, если вы попадетесь с этими вещами, — сказал я. — Мартини среди патанов ценится на вес серебра.

— Пять сотен рупий — каждую из них мы выпросили, взяли взаймы или стащили — помещаются на этих двух верблюдах, — сказал Драво. — Мы не попадемся. Через Хайбер пройдем с настоящим караваном. Кто тронет бедного, безумного жреца?

— Все ли вы достали, в чем нуждались? — удивленно спросил я.

— Не совсем, но мы скоро получим все. Дайте нам что-нибудь на память о вашей доброте, брат. Вы оказали мне услугу вчера и тогда — в Марваре. Половина моего царства будет ваша, как говорит пословица.

Я отцепил от своей часовой цепочки маленький компас и протянул его жрецу.

— Прощайте, — сказал Драво, осторожно протягивая мне руку. — В последний раз на долгое время жмем мы руку англичанина! Пожми его руку, Карнеган, — закричал он, когда второй верблюд поравнялся со мной. Карнеган наклонился и взял мою руку. Затем верблюды зашагали вдоль пыльной дороги, а я остался, удивленный, один. Глаз мой не мог различить ни малейшей погрешности в одеждах переодетых. Сцена в Серае свидетельствовала, что и сами туземцы ничего не заметили. Все это давало некоторую надежду на то, что Карнеган и Драво пройдут неузнанными через Афганистан. Но дальше они встретят смерть — верную и страшную смерть!

Дней через десять один мой приятель-туземец, сообщая мне из Пешавера о новостях дня, так заканчивал свое письмо: «Здесь было много смеха по поводу одного сумасшедшего жреца, который собирается продавать мелкие безделушки и дрянные брелоки, приписывая им силу чудодейственных талисманов, его величеству эмиру бухарскому. Жрец прошел через Пешавер и присоединился к каравану, идущему в Кабул. Купцы очень довольны, потому что, по своему суеверию, воображают, что такой безумный товарищ принесет им удачу». Итак, оба перешли границу. Я собирался помолиться за них, но в ту ночь в Европе умер настоящий король, и это событие требовало некролога.