Темноватый, хрупкий, тело миллиметров в пять будет, не считая длинный тонких лапок. Я спрятал его у себя в рукаве, время от времени чувствуя его прикосновения.
Некоторые люди боятся пауков. Их можно понять - что если Генри вырастет до размеров ладони взрослого мужчины? Такое и в ночном кошмаре не часто увидишь. Или будет несколько десятков Генри, ползущих со всех сторон. Ты их топчешь, кричишь от ужаса и бьешься в панических конвульсиях, а пауки с неумолимостью бубонной чумы взбираются по твоим сапогам, твоим ногам. Забираются под одежду, впиваются хелицерами в плоть. Заползают внутрь тела - через урерту, анальное отверстие, вагину, глаза, ушные раковины, рот и ноздри.
Ух, хе-хе, аж мурашки по загривку прошлись. Воистину, насилие - ультимативный способ ведения переговоров с общественностью.
В который раз прошелся взглядом по стенам и потолку. Ничего. Ну или я просто не настолько хорошо вижу. Краем глаза зацепился за копну светлых волос. Гвен. Гвен Стейси. Ходячего пожара в лице рыжей Мэри Джейн Уотсон рядом не обнаружилась - ее скосил грипп. Обычно передвигаются дружной парочкой, изредка доукомплектованной еще кем-нибудь из девчонок. Они с Гвен подружки, можно сказать идут дуплетом, дружат семьями, живут по соседству, ходили в одну школу. Я обитал примерно в том же районе, соответственно посещал ту же школу, вот только в те славные времена меня мало заботили такие мелочи, как противоположный пол и заведение друзей.
Самым ярким пятном, набухшим гнойным нарывом в моей памяти, буквально отливающим сырой чернотой, был приступ ПТСР у дяди. Он думал, что я сирийский или иракский боевик. Я бы не удивился, если вьетнамский. Бенджамин Паркер из той породы людей по которым сложно сказать их точный возраст, а мне в руки как-то не попадали его документы, он даже свой день рождения не празднует, соответственно, я не праздную свой.
Мне не нравился мир.
Сложно его любить, когда в нескольких домах от твоего местоположения две маленькие девочки веселятся, играют в компьютер, наряжают кукол, листают журналы и обсуждают красивых мальчиков из параллельных классов. А тебе в затылочные кости упирается Colt M1911. Холодный металл щекочет волосы, кожу и инстинкт самосохранения.
Немного попахивает несправедливостью.
Заломав руки, он поставил меня на колени и приказал молится своим грязнолицым богам. Я не плакал. Я разучился плакать после похорон родителей, когда понял, что фраза "все деньги мира не стоят и слезинки ребенка" пиздеж чистой воды. Слезы - ничто, даже меньше, чем ничто. Они не помогут, никак, ничего не исправят и ничего не вернут.
Ричард и Мэри Паркер. Тетю звали, как и маму, иронично. Их хоронили в закрытых гробах.
Привычная пустота в голове и четкое осознание, что спустя секунду я перестану существовать. Выстрел ударит по барабанным перепонкам, может быть даже соседи услышат. Пороховой дым просочится в ноздри. Мои мозги вместе с кровью и кусочками костной ткани расплескает по стене и полу пулей калибра .45 ACP. Это не безобидный муляжный пугач, страйкбольный ублюдок, пневматика или травмат, а боевой, с лицензией, хвала Второй Поправке Конституции Соединенных Штатов Америки.
Как девушки Гвен и Мэри Джейн мне нравились. Как личности... вряд ли. Я вообще не уверен, что они помнили обо мне со школьной скамьи и я не спешил идти на сближение. Какой в этом смысл? Уломать просто потрахаться не выйдет, я не настолько хорош, а любовь-морковь пойдет, когда избранницу можно привести в свое жилище. Романтические ночные прогулки, безусловно, отличный вариант, но после них все же лучше в кроватку, это удобнее, чем сношаться в кустах, опыт был, такое себе. Да и деньги... все всегда упирается в деньги, которых у меня не было.
Поймал себя на мысли, что это уже третья Мэри в моей жизни, расплодилось... Вопрос - через сколько Уотсон присоединиться к остальным?
Смазливые мордашки, стройные, гибкие, они ходили на гимнастику или легкую атлетику. Или все же танцы?.. Подтянутые, с соблазнительными изгибами. Гвен какое-то время передвигалась в полупанковском прикиде, асимметричная прическа, пирсинг, волосы красила. Они с Джейн хотели стать журналистками, но потом передумали и единовременно подали заявки в сие чудесное медицинское заведение. Хотя, вроде как, их статейки всплывают в узкопрофильных газетенках и Интернет-сайтах, под псевдонимами, естественно.
Довольно быстро я выяснил, что могу просто направлять паучка взглядом. На этом все. Причем, не было какого-то четкого разделения, когда Генри понимал, что вот это я просто смотрю на что-либо, а вот это уже команда выдвигаться. Стоило моим глазам пройтись рядом с ним, как он незамедлительно следовал за ними. Как кот за точкой лазерной указки.
Это... это все существенно усложняет.
У меня богатая фантазия, но тут даже она как-то пасует. Как это использовать? Какой смысл в управлении передвижений если нельзя заставить их кусать или плести паутину? Тупо набрать массу и пугать огромным количеством пауков? Так не каждый зассыт, огнемет делаешь пш-пш, мать его.
Звонок.
Мне не нравился этот звук. Генри сжался в моем рукаве.
Иногда Бенджамин напивается. Пьет только виски, какой-то особо дрянной марки, к которой пристрастился еще там.
Когда он пьет, у него развязывается язык. Он рассказывал, как под подобный звонок их погнали вперед. Пехота на пехоту, стенка на стенку, почти в чистом поле. Захват и удержание ключевой точки. Под грохот пулеметов, стрекот винтовок, рычание двигателей бронетехники. Взрывы гранат, крики. Рев артиллерии. Каждая секунда и каждый шаг сочится смертью.
Звонок плотно ассоциируется у меня с этим.
Я сломан.
Глава 4. Па-аву-ук!
Я не удивился, когда начал ссать кровью.
Боли не было. Струя, в начале темно-желтая, а после сменившаяся на цвет содержимого артерий, шла прерывисто, разбиваясь о стенку унитаза, давясь кровавыми сгустками, заляпывая головку, полувставший ствол и яйца, щекоча гладкую, лишенную волос кожу. Генри выглянул из рукава - была мыслишка таскать его на плече, но возникли резонные опасения появления какой-нибудь участливой мрази, решившей прихлопнуть на месте первого и единственного бойца моей армии.
Я дернул левую руку в сторону, вжимая ладонь в стенку кабинки, мне меньше всего хотелось, чтобы нечто восьмилапое и наделенное жвалами ползало по моему члену. По крайней мере, пока у этого чего-то восьмилапого нет нормальных сисек - ну, а что? Современность, все дела, будущее уже наступило, старик, куда не плюнь везде одни извращенцы и я не отрицаю, что некоторые мои наклонности далеки от нормальных.
Дядя Бен умел правильно бить, так что счастья попасть в больничку со внутренними кровотечениями или разрывами потрохов мне не доводилось, так, переломы, трещины и вывихи. Если быть до конца честным, то как постоянно избиваемый я посещал госпитали удивительно редко, останавливаясь на самолечении и помощи ниггера-травокура из соседнего района, вылетевшего из этой же шараги на втором курсе. Он чутка поднабрался опыта в латании базового набора повреждений человеческого тела и зашивал всякую шпану разной степени отбитости.
Естественно, кому-либо говорить о своих проблемах с мочеполовой системой я не собирался. Тут вообще довольно скользкий момент - либо это мой организм приспосабливается к Дару, в скобках, Дар его медленно разрушает, либо я в полукоматозном угаре еще что-то протупил. Где-то слышал, что, например, разрыв селезенки может произойти от легкого толчка и пациент даже не заметит, как пористое тело этого органа будет захлебываться кровью, растекающейся по всей брюшной полости. Ну, а в конце смерть.
Как говаривал один латинос, тесно сотрудничавший с русскими братками, - есть два стула. На одном я загибаюсь от того, что тело среднестатистического человека просто не создано для таких манипуляций, а на другом, я поднимаю панику и отправляюсь в место, где воняет стерильной болью и лекарствами. Какими бы жирными не были ветеранские льготы моего дяди, позволившие приткнуть меня в более или менее престижное учебное заведение, как полноценная медицинская страховка на родственников они не канают. Краем уха зацепил пару месяцев назад чье-то возмущение по поводу расценок - две тысячи баксов за осмотр или какое-то сканирование. Порядком нулей спишется со счета. И что-то мне подсказывает, что вероятность обнаружения во мне суперспособностей, ну плюс-минус пятьдесят на пятьдесят. Местами да, в правительстве сидят, те еще дегенераты со старческими болячками, но маразматический сдвиг по фазе не отменяет инстинкт самосохранения и жажду наживы.
