Читаем без скачивания Искусство отношений - Филипп Дородный

– Моя бабушка умела штопать носки. Я не умею.

Тоже самое часто касается и аргентинской женщины. Деньги зарабатывать она умеет, а вот приготовить что-нибудь поесть. О! На это способны не все аргентинки. Сегодня в Аргентине набирает популярность домашняя еда. Это то, что в Украине и России вполне обычно и привычно – покупать продукты и готовить дома. Но вот для Аргентины, где основная масса людей питается вне дома, это сверхнеобычно. Многие аргентинцы если и способны что-либо приготовить дома, так это пожарить соевые битки из супермаркета.

Русские женщины, живущие в Аргентине, называют аргентинок «безрукими» – пришить пуговицу или заштопать дырку на одежде – на это многие аргентинки неспособны. Возможно, поэтому многие аргентинки ходят по улицам в дырявых колготках.

В таких условиях также как и в Доминикане говорить о серьёзных отношениях не приходится. Разве могут быть отношения серьёзными между двумя детьми? Вот поэтому и распадаются аргентинские браки, словно карточные домики.

Но как бы то ни было и аргентинцы, и доминиканцы, и многие представители других национальностей создают семьи, растят детей – подчиняются той биологической программе, которая заложена в каждом из нас. Как аргентинцы, так и доминиканцы, как и представители других национальностей, испытывают, кто чаще, кто реже, то чувство, которому посвящены тысячи стихов, песен и фильмов. Чувству, которое в человеческом обществе называется любовью.

Глава 2. Истоки «любви»

Серьёзные отношения – это не только отношения, у которых есть будущее. Думаю, многие из читателей согласятся, что серьёзные отношения – это отношения, основанные на любви.

Как-то я спросил Мирейю:

– Что для тебя любовь?

На минуту замешкавшись, девушка ответила:

– Чувство. Ничего более.

Если бы я задал этот вопрос кому-либо другому, сомневаюсь, что получил бы иной ответ. Для многих людей любовь – это, и правда, некое возвышенное чувство, способное окрылять, вдохновлять, побуждать и, конечно же, заставлять страдать (в случае безответной любви). В общем, некое чувство, которое мы испытываем к конкретному человеку. И это чувство настолько важно и ценно для нас, что любить и быть любимым это желание едва ли не каждого человека. Более того, найдутся и те, кто скажет, что без любви жизнь утрачивает свой смысл. Что любовь – это ни много, ни мало – и есть бог, которого все ищут, но никак не могут найти. А потребность в любви – одна из главных потребностей современного человека. Дышать. Питаться. Размножаться. Любить.

Если человек прошлого думал, в первую очередь, о том, как выжить, то современный человек думает о том, как полюбить и быть любимым. Сегодня, благодаря всё увеличивающемуся благосостоянию нашего общества, выживание отошло на второй план. Сегодня человек хочет не выживать, а любить. Особенно это актуально в нашу информационную эпоху, когда значительная часть жизни современного человека проходит не на бескрайних просторах африканской саванны, а на еще более бескрайних просторах интернета, тем самым создавая новый тип человека, человека асоциального, живущего в своем тесном виртуальном мирке с кратковременными вылазками в мир реальный.

В мире мало найдется людей, которые бы никогда не испытывали того чувства, которое мы называем любовью. Некоторые ученые говорят о том, что любовь свойственна и некоторым видам животных. Вся история человечества, так или иначе, связана с этим чувством. Из-за любви начинались войны (как тут не вспомнить о Троянской войне и любви Париса к Елене), создавались литературные шедевры (например, «Ромео и Джульетта» или «Тристан и Изольда»), произведения искусства. Любовь всегда была одной из центральных тем. Когда-то о ней размышляли философы, писали историки, а сегодня любовь находится под пристальным вниманием учёных.

Американский антрополог Хелен Фишер в своей книге «Почему мы любим?», используя последние наработки в области нейробиологии, сделала попытку добраться до самой сути любви. В результате любовь, как единичное чувство исчезла и появилась как комбинация независимых, но взаимодополняющих друг друга, трех ее составляющих: влечения, влюблённости и привязанности. Поговорим об этом подробнее.

Когда я познакомился с Мирейей, единственное что я к ней испытывал – сексуальное влечение. О влюблённости говорить было ещё рано, как впрочем, и о привязанности. Я знал эту девушку всего лишь несколько часов. Но этого было более чем достаточно, чтобы начать испытывать к ней сексуальное влечение. По большому счёту для сексуального влечения достаточно одного лишь взгляда, взгляда, чтобы понять нравится нам этот человек или нет. Если этот человек нам симпатичен, сексуальное влечение не заставит себя долго ждать.

Влечение – это животная инстинктивная сущность человека. И оно присуще, конечно же, не только ему. Для того, чтобы понять это достаточно посмотреть на течную суку, за которой бегают стаей кобели. Благодаря сексуальному влечению жизнь на Земле грозит никогда не исчезнуть.

Размножение – основа продолжения жизни. Миллионы живых существ на планете, подчиняясь сексуальному влечению, изо дня в день создают себе подобных. И человек не исключение. Ведомые инстинктами, словно корабли умелыми капитанами, мы знакомимся, испытываем влечение и как результат занимаемся сексом. Совокупление – конечная цель сексуального влечения. Совокупиться и тем самым передать свои гены в будущее посредством рождения потомства – главная задача любого живого организма (безусловно, живого организма, размножающегося половым путем, а не, например, делением).

К несчастью для природы, но к счастью для самого человека, человек стал настолько разумен, что часто предпочитает совокупляться с иной целью, а именно, чтобы получить удовольствие. Ни более, ни менее. Но как бы то ни было, в основе его сексуального поведения лежат животные инстинкты и именно они заставляют его стремиться к совокуплению с любым более-менее подходящим сексуальным партнёром (для некоторых – любым более-менее доступным партнёром).

Влечение – очень эффективное средство, чтобы забыть обо всём на свете кроме объекта возжелания. Противиться ему часто очень трудно, так как за его существование отвечают древние как сама планета механизмы головного мозга. Но сексуальное влечение не остается с нами навсегда. Оно приходит и уходит. Очень часто появление сексуального влечения зависит от внешней привлекательности потенциального сексуального партнёра. Безусловно, если девушка мне внешне не нравится, вряд ли у меня возникнет к ней сексуальное влечение и соответственно желание оказаться с ней наедине в каком-нибудь укромном местечке. А это значит, что за появление сексуального влечения, по большому счёту, ответственно наше внутреннее «Я», наша психика, формировавшаяся на протяжении годов под влиянием различных жизненных ситуаций. Если мне нравится Анджелина Джоли, я могу испытывать к ней сексуальное влечение. Опыт, формировавший меня, на подсознательном (часто и сознательном) уровне подсказывает мне, что именно этот тип женщины для меня предпочтителен в сексуальном плане. Но это не значит, что сексуальное влечение к Анджелине Джоли будет испытывать другой мужчина, так как его формировал иной жизненный опыт, создавая совершенно отличную от моей психику. Поэтому этому мужчине Анджелина Джоли может не нравится. Конечно, в этом случае не стоит сбрасывать со счетов культуру, в которой мы живём, и которая часто оказывает влияние не на конкретную личность, а на целую группу. Если современному европейскому мужчине, как правило, нравятся худощавые девушки, то, к примеру, латиноамериканцу – девушки с более округлыми формами. Латиноамериканская культура, латиноамериканское общество формировали и продолжают формировать у современного латиноамериканского мужчины иной идеал женской красоты. Проиллюстрирую свои слова на примере из жизни.

Как-то, когда я ещё жил в Доминикане, сидели мы с моим другом из России в местном кольмадо (так называется магазин в Доминикане, где можно купить как товары первой необходимости, так и еду) и разговаривали. В какой-то миг мой друг заметил недалеко от нас двух, сидевших на лавочке, девушек-доминиканок. Стоит заметить, это были нетипичные доминиканки, и эта их нетипичность заключалась в том, что их фигуры были худощавыми, а не полноватыми, как это часто можно увидеть, взглянув на типичную доминиканскую женщину. Именно их худощавость и привлекла внимание моего европейского друга (как впрочем, и мое). Девушки ему явно понравились. Его взгляд ни на миг не отпускал красоток. То и дело скользил по их худощавым фигуркам. Готов был поспорить, что в эти минуты моего друга настигло сексуальное влечение к девушкам. Но…

Рядом с нами сидели доминиканские мужчины и смотрели бейсбол по телевизору (в Доминикане очень часто в магазине можно увидеть телевизор, так как магазин здесь – не только место, где можно совершить покупку, но и место, где можно развлечься, например, посмотреть телевизор, поиграть в бильярд или поболтать с другом за бутылкой пива). Мой друг обратился к ближайшему мужчине: