фамилии героев детских дней?!) Но такая безответственность может случиться лишь для людей малозначимых. А у будущих великих мира сего запечатленных сведений об их детстве сохраняется отнюдь немало. Что и говорить о тех, в чьих руках впоследствии были судьбы великих государств!
В этих случаях мемуары и архивы хранят многое и многое, и исследователи бывают счастливы рассмотреть в туманах далеких лет образы сверстников своих героев, их имена и фамилии.
Именно так и было с изучением ранних лет жизни императора Александра III. Историкам его царствования хорошо известен весь круг друзей его детства. Они перечисляют более десятка фамилий участников детских игр Александра и его братьев. Во дворец для создания детской компании приглашались дети из ряда самых приближенных ко Двору фамилий. Так что ни имя – то громкая известность рода, высокая приближенность к высшей власти, большие заслуги и высокие титулы…
Барятинские, Дадиани, Юрьевские – это князья; Толстые, Ламберты, Мейендорфы – бароны и графы. Кажется, что всё детское сообщество, сложившееся вокруг царских детей, – это потомки особ с сиятельными титулами, но вот среди них упомянут мальчик, кажется, без такой степени родовитости. Его фамилия – Опочинин, он не из князей, но это, по всему, равный среди равных. Так кто же такой этот мальчик, приятель детских лет будущего всемогущего императора вся Руси?
Это Федя Опочинин. Будущий известный библиофил и издатель редких исторических документов. Будущий известный просветитель, и будущий руководитель Мышкинского уездного земства, и предводитель дворян Мышкинского уезда.
Для наших мышкинских краеведов этим уже всё сказано, они прекрасно знают весь жизненный путь и добрые дела нашего замечательного земляка… Но наша книга (как и всякая другая о русском прошлом) может оказаться Бог знает в какой отдаленности от наших родных мест, и её «иногородний» читатель может быть в недоуменном незнании как о нашем достойном земляке, так и о его роде. А стало быть, не сможет себе ясно ответить на вопрос, как и почему он оказался не вдали от царского трона и почему его потомок вошел в число приятелей царского сына?
А чтобы такая неясность не возникла, мы кратко расскажем и про всех Опочининых, и про связи с нашим краем, и, конечно, о само́м друге детских лет русского императора.
…В «Описании архива помещиков Опочининых», найденном рыбинской исследовательницей Ю. Чубуковой указано, что этот «старинный род насчитывает в своей родословной 238 представителей и известен с XV века». К упоминанию о том, безмерно далеком сведении можно добавить, что там чуть слышен самый первый известный нам человек – некий Семен Опочинин. От этого служивого человека к его потомку Василию перешло поместье на речке Святице. И за Василием в 1622-м и 1637 годах значатся хорошо знакомые мышкинцам селения – Бывалищи, Каюрово, Текусеино…
Да, с XVIII века все они относились к Мышкинскому уезду и памятны нашим краеведам многими примечательными именами, средь которых самое знаемое это, конечно, Петр Арсеньевич Смирнов, водочный «король» России. Но не станем спешить, и из яркого победами и именами XIX столетия, куда мы лишь заглянули, возвратимся в отдаленный век XVIII, где слышны слабые, но отчетливые весточки об Опочининых. Упоминается, что уже тогда их было несколько человек, например, возле владений Василия древние грамоты называют и поместье его родственника Степана. А о самом Василии документы скорбно вещают, что он на царской службе убит в сражении под Чигирином. Что ж тут сказать – за данное царем-батюшкой поместье, за возможность прокормить семью дворянину надо было служить до самой смерти. А она многих заставала в боях и в походах…
Но вот его родственник Степан оказался посчастливей – и свою жизнь при царской службе сохранил, да и по служебной лестнице шибко приподнялся – в 1685 году он был воеводой в Переславле-Залесском. И вот именно он и получил за свою верную службу усадьбу Шишкино, ставшую родовым гнездом всех наших Опочининых.
Служба его успешно продолжалась, есть упоминание, что в 1710 году он занимался описанием Мологского стана Угличского уезда. И об отдаленности его служебной карьеры да и всей судьбы говорит и то, что кроме Шишкина с окрестными деревнями, он имел поместье на недальней от Мышкина реке Посне, какие-то владения села Богородского и деревни возле Углича. Можно полагать, что это был энергетический и предприимчивый человек, потому что он много хлопотал по обмену и приобретению земли в разных ярославских и тверских местах.
А XVIII век являет нам уже многих и многих Опочининых: от некоего «артиллерии ученика» Алексея до вполне авторитетного майора Василия, немало повоевавшего и даже помаявшегося в шведском плену. Все Опочинины того громкого и грозного века – это люди долгой и строгой царской службы. Чины и звания у них самые разные. Тут и какой-то совсем не значительный «унтер-цейхвахтер», но тут же и весьма солидный генерал от инфантерии, и Тифлисский комендант Алексей Опочинин, и Михаил Опочинин, даже и президент Берг-коллегии!
И с этих лет идет непрерывное возвышение рода, Опочинины уверенно поднимаются по служебной лестнице. Александр Опочинин начинал службу в 1732 году и нес её до 1770 года, получив высокий чин генерал-поручика.
А в 1779 году пришел в мир земной и самый успешный и громкий среди тогдашних Опочининых. Это Федор Петрович Опочинин. Он служил в армии с 1784 года, служил успешно и славно. Отлично заявил о себе в печально знаменитом сражении при Аустерлице. Прекрасные перспективы открыла ему служба при дворе; он стал адъютантом и личным другом великого князя Константина Павловича, наследника русского престола. Казалось, блестящая военная карьера стопроцентно обеспечена! Но неожиданно для всех близких он в 1808 году подал в отставку…
А нужно напомнить, что не только служебные, а и семейное положение этого человека к тем дням было завидным: он породнился с Голенищевыми-Кутузовыми, женившись на младшей дочери Михаила Илларионовича Кутузова. Полководец весьма симпатизировал зятю, высоко оценивая его служебные способности и очень расстроился, узнав о его отставке. Он немалой печалью отозвался об этом: «Не знаю, что сказать… Жаль в такие молодые леты себе затворить карьеру…»
Но оказалось, что она только ещё начиналась. Правда, уже не военная, а гражданская. Но – великолепная! Он дослужился до чина тайного советника и стал обер-гофмейстером Высочайшего Двора. А список его прочих должностей тоже впечатляющ: Президент Гоф-Интендантской конторы, член комиссии по строительству Исаакиевского Собора, член Попечительских советов обществ Презрения ближних… И наконец, член Государственного Совета России. Он ушел из жизни в 1852 году, оставив у современников высокие мнения о себе, убедительно звучавшие, например, в таких отзывах:
«…Он
