Все должно было закончиться очень быстро. И хотя Феникс легко мог уйти вместе со спасенным астрофизиком, он не находил в себе сил оставить этих несчастных людей в последние минуты их жизни. Он не мог сделать для них ничего - только лишь разделить с ними общую судьбу. Феникс не стал возвращаться на свое место, теперь это уже не имело никакого смысла. Он просто сел на ковер, удерживаясь за ближайший подлокотник. Молодая женщина с ребенком в руках вскочила со своего кресла. Очередной рывок швырнул ее на пол, тогда она поползла к Фениксу, протягивая ему ребенка.
– Умоляю! Спасите его! Только его! - шептали ее губы.
В эти краткие предсмертные минуты сверхъестественного озарения она первой поняла смысл происходящего. Спустя секунду то же самое поняли и остальные. Салон наполнился криками и стонами. Люди тянули руки к Фениксу, хватали его за рукава, на него смотрели десятки глаз, исполненных смертной тоски пополам с немыслимой, сумасшедшей надеждой, его умоляли о спасении и тут же начинали проклинать, осознав с той же сверхъестественной проницательностью, что любые мольбы, обращенные к этому высокому человеку с печальным лицом, бессмысленны. И лишь та женщина, что поняла первой, все продолжала просить, поднося ребенка к самому лицу Феникса. Безмерная скорбь охватила Феникса, она владела им все долгие двенадцать с половиной минут падения и покинула лишь вместе с жизнью в момент страшного удара о поверхность океана…
***
Курбатов оторвался от компьютера и с недоумением посмотрел на вошедшего.
– Вам, собственно, что? - недовольно спросил он.
– Я ваш новый водитель, - напомнил Илья. - Машина стоит у подъезда.
– Ах, да! Вы…
– Меня зовут Илья.
– Да-да, Илья! У меня к вам просьба… Сейчас придет моя жена, ее нужно отвезти на дачу. Сам я не поеду, у меня очень много работы. Пожалуйста, дождитесь ее в приемной!
Он повернулся к экрану, показывая, что разговор окончен, но дверь вновь отворилась, и в кабинет вошла миловидная женщина лет тридцати с небольшой дорожной сумкой в руках.
– Леша, я готова.
– Да-да, - в голосе Курбатова Илья снова услышал нотки раздражения, что его немного удивило. - Оля, я не еду. Мне нужно срочно подготовить тезисы к совещанию в министерстве.
– Но как же так? - растерялась она. - К нам приедут Савельевы… ты же сам просил, чтобы я их пригласила.
– Я не еду! - раздражение в голосе Курбатова усилилось. - Тебя отвезет водитель… Как вас?.. Илья! А Савельевым ты все объяснишь. Может быть, я приеду завтра. Может быть, хотя точно сказать не могу. В любом случае, я пришлю за тобой машину. Все, Оля! Иди, иди!
Он развернул ее и не слишком вежливо подтолкнул в направлении двери. Илья увидел, что губы женщины задрожали. Ему было неудобно присутствовать при этой семейной сцене, он повернулся и поспешил к выходу.
– Э… Илья! - окликнул его Курбатов. - Когда вернетесь, на сегодня можете быть свободны. Но завтра ровно в десять машина должна стоять у подъезда.
Подойдя к машине, Илья предупредительно распахнул заднюю дверцу, но Ольга обошла автомобиль и села на сиденье рядом с водительским.
– Я буду показывать дорогу, - сказала она. - Ведь вы туда ни разу не ездили.
В голосе ее все еще трепетали нотки не угасшей обиды. Некоторое время ехали молча.
– Он не всегда был такой, - вдруг сказала Ольга. - Это все ответственность… эта дурацкая фирма, которую он организовал. У него не хватает времени на то, что он любит больше всего.
Илья деликатно молчал.
– Прежде всего он ученый, - продолжала она. - Он просто занимается не своим делом.
Полугосударственный концерн, президентом которого был Курбатов, производил медицинскую технику высокой сложности. Начав практически на пустом месте, он отыскал по всей стране квалифицированные кадры, весьма быстро восстановил разваленное производство и теперь весьма уверенно теснил посредников, наводнивших рынок дорогим импортом. Рынок, на который вторгся Курбатов, стоил огромных денег, его бизнес постепенно начал серьезно затрагивать интересы многих влиятельных лиц. Поэтому он был чрезвычайно опасен.
– Я помню его совсем другим, - говорила Ольга. Илья понимал: ей необходимо выговориться и совершенно неважно кому, пусть даже шоферу, которого она видела впервые в жизни. Он просто оказался рядом в нужный момент. - Я была лаборанткой в институте, а его только что избрали членом-корреспондентом Академии…
Поглядывая в зеркало заднего вида, Илья обнаружил, что вот уже несколько поворотов подряд за ними неотступно следует серый, изрядно забрызганный грязью «опель». Не отставая и не приближаясь более чем на две машины, «опель» старательно повторял все маневры Ильи. Ради проверки Илья сбросил скорость и перестроился в правый ряд. «Опель» немедленно сделал то же самое.
– Нет-нет, здесь поворачивать не нужно! - воскликнула Ольга.
– Я просто хотел объехать возможную пробку, - пробормотал Илья.
– В это время пробок уже нет.
Илья послушно вырулил влево и вновь увеличил скорость. «Опель» шел как приклеенный.
– Он… он никогда не хотел… - Ольга резко замолчала и взглянула на Илью, внезапно осознав, что делится наболевшим с совершенно незнакомым и, скорее всего, абсолютно равнодушным человеком.
– В жизни каждой семьи когда-нибудь обязательно возникают трудности, - негромко и мягко произнес Илья. - Чаще всего их удается успешно пережить. Но случается и по-другому. Мне, например, пережить трудности не удалось. Но я почему-то уверен, что у вас все будет хорошо.
Напряжение в лице Ольги исчезло, оно сделалось печальным и по-детски обиженным.
– Не знаю, - вздохнула она. - Я в этом совсем не уверена. А что случилось у вас? Извините, если я лезу не в свое дело.
– Ничего исключительного, - сказал Илья. - Просто была хорошая семья, а потом ее не стало. И я до сих пор не могу точно сказать, кто в этом виноват.
Ее взгляд был долгим и изучающим. Она легонько коснулась ладонью его локтя.
– У вас тоже все будет хорошо! - сказала Ольга. - Обязательно!
С этой минуты между ними что-то произошло. Они больше не говорили о личном и грустном - все только о разных пустяках, Илья осторожно шутил, а Ольга охотно смеялась. Так и доехали.
«Опель» отстал примерно за километр до въезда в дачный поселок. «Может, просто совпадение?» - подумал Илья. Он проводил Ольгу до крыльца, вежливо отказался от приглашения поужинать и увидел, что отказ Ольгу заметно огорчил. Нужно было отправляться обратно. Проезжая ближайшую развилку, увидел, как серый «опель» вынырнул со стоянки, снова пристраиваясь в хвост. Нет, совпадением это быть никак не могло.
***
Точно рассчитать на тысячелетия назад момент замены практически невозможно. Время многовариантно, его поток, следуя по основному руслу, изобилует стремнинами, перекатами, локальными водоворотами, то появляющимися, то исчезающими, чтобы тут же возникнуть в ином месте. Предшествующий моменту замены вероятностный ход событий по объективным причинам рассчитывался с разной точностью. Иногда точность расчетов доходила до девяноста процентов - как в случае с приговоренным к сожжению на костре монахом, - а иногда не превышала и сорока. И тогда Фениксу приходилось прибывать на место заранее, порой за несколько месяцев или даже лет, адаптироваться, вживаться в среду, отслеживая перемещения объекта замены, постепенно приближаясь к нему с тем, чтобы в момент, предшествующий критическому, оказаться рядом и выполнить свою работу, не оставив следов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
