Ю Ю и сама прекрасно с этим справится, я ей могу в этом помочь, в смысле основные принципы разработки подобных программ рассказать. И пусть она этим и занимается, тем более что мы сразу после защиты моего диплома с ней расстанемся, а если меня на такую работу поставить… из меня же в СССР вообще икону сделали, каждое мое телодвижение иностранцы наверняка постараются отследить.
— Это вы верно заметили. Но мы учитываем и то, что именно вы, причем будучи еще мальчишкой, очень сильно помогли стране с продовольствием во время войны. Не лично, но ваши идеи… в общем, наше предложение заключается в том, чтобы вы возглавили институт сугубо сельскохозяйственный, в котором будут разрабатываться автоматизированные системы управления, скажем, теплицами, составлением почвенных карт, разработка систем орошения и вообще мелиорации в сельском хозяйстве. У нас все же в стране население довольно быстро растет, а урожаи, к сожалению, за ростом населения не поспевают. Ну а то, что вы за урожаи всемерно болеете, вся страна знает, и за границей это тоже наверняка известно.
— Ну, из меня агроном как из… даже не знаю, с чем сравнить.
— А вам и сравнивать не надо. То есть агрономом быть не надо, речь-то о другом совсем. Сейчас в университете закончили разработку довольно эффективной системы управления метановыми биотанками, причем уже на основе как раз вычислительных машин. И опытная установка…
— Я про нее слышал, но пересказывать услышанное не стану. А то, что она просто сварила всех очень даже термофильных бактерий…
— Я, Владимир Васильевич, тоже с вопросом ознакомился, и, вижу, гораздо глубже, чем вы — потратив на это почти полчаса времени после ужина. Там университетские программисты сделали какую-то ошибку, в результате которой автоматы вместо того, чтобы отключить нагреватели, их включили на полную мощность. И ошибка эта в программе уже исправлена — но тут речь пойдет о том, что вы, по словам наших… в общем, вы лучше всех знаете, как программы предварительно проверять и подобных ошибок заранее не допускать.
— Я думаю, что таких специалистов университет уже достаточно подготовил.
— Но мы в руководстве страны знаем, причем хорошо знаем, только вас! И именно вас назначаем на должность руководителя совершенно сельскохозяйственного института! А кого вы в этот институт наберете на работу, руководству страны уже неинтересно, но в институте вы сможете заниматься и другими проблемами… сугубо, конечно, сельскохозяйственными.
— Павел Анатольевич, вы бы просто попросили Ю Ю мне все это сказать, у нее получается… подоходчивее, хотя и почувствительнее. Пара хороших подзатылин очень хорошо помогает понять предлагаемое…
— То есть она вас снова начала бить? Ей же строго…
— Я образно выразился. Просто мы с ней разговариваем как программисты, четко ставим задачи и четко указываем граничные условия, так что недопонимания у нас в общении не возникает. А уж как мы акцентируем внимание друг друга на критических вопросах — это уже наше, сугубо личное дело.
— Ну… хорошо. Тогда у меня будет последний вопрос: вы действительно решили… расстаться?
— Объективная необходимость. Она все же намерена завести нормальную семью, и я подозреваю, что она уже знает с кем именно, а демонстрация отношений со мной ей в этом сильно мешает. Кстати, вы ее — после того, как она сама диплом получит — в соответсвующий институт уже в вашей организации возьмите, из нее получается, точнее уже получился и программист от бога, и постановщик задач один из лучших в стране. Все же два университета за плечами плюс нижегородская школа…
— Мы сейчас другой вопрос обсуждаем… но я ваше мнение учту. Да, запрос в университет придет от Минсельхоза, вы не удивляйтесь…
— Хорошо, не удивлюсь. Я уже вообще забыл, как люди удивляются.
По графику у меня защита диплома должна была состояться в середине мая, и товарищ Неймарк мне заранее предложил место в аспирантуре. Причем он даже гарантировал, что я диплом минимум кандидата наук уже через год получу, аргументируя это тем, что разработанный мною учебник, после минимальной доработки, вполне за готовую диссертацию сойдет — но мне это стало совсем уже неинтересно. Конечно, наука сейчас — это дело довольно хлебное, но спорить с товарищем Судоплатовым я точно не собирался, тем более что на самом деле задачки он мне предложил очень интересные. И вовсе не компьютерные вирусы писать, с этим легко справятся и уже подготовленные специалисты при минимальной «идеологической» поддержке и с мелкими подсказками, та же Ю Ю прекрасно с такими задачами справится. А он предложил кое-что поинтереснее: буржуи-то создаваемые ими вычислительные машины в публичном доступе очень подробно описывали, а чтобы для них вирусы писать, эти машины было бы крайне полезно живьем иметь. Но такой вариант исключался — а вот если по описанию разработать качественные эмуляторы таких машин, это проблему бы полностью решило.
А если учесть, что отечественная база позволяла уже любую иностранную ЭВМ эмулировать буквально в реальном режиме времени, то чисто теоретически мы могли бы все необходимое подготовить еще до того, как эти машины они в производство запустят. Но тут было и очень много непростых задач как чисто алгоритмических, так и иплементационных, так что порезвиться было с чем. И я потихоньку начал уже и народ в будущий «сельзозинститут» подбирать. То есть в будущим выпускникам приглядываться, причем не только к математикам и программистам. Институт-то создавался сельскохозяйственный!
А заодно я и к сельскому хозяйству приглядываться стал, точнее, к тому, что у нас в стране с продовольствием творилось. А творилось… что-то интересное. Например, в магазинах всегда имелся огромный выбор разных круп, мясные отделы буквально ломились от разных видов курятины, яйца в продаже вообще не пропадали. А вот простую муку для блинов или пирогов купить было уже не очень-то и просто. Да и в булочных было, на мой взгляд, несколько странно. Я раньше на это просто внимания не обращал, потому что дома раньше Настя (младшая) все готовила, потом «секретарши» меня голодным не оставляли. А когда внимание обратил, то меня обуяли некоторые сомнения: хлеб в магазинах был, и был всегда — но именно всегда в продаже лежал хлеб черный, а белого могло и не оказаться. То есть иногда его не оказывалось, но когда я решил уточнить у родни, узнал, что в небольших городах и особенно на селе белый хлеб считался лакомством. Точнее, все же не лакомством вроде пирожных, но и от пуза его есть было не принято.
На
