– То есть, мальчика на побегушках, – со скептической усмешкой уточнил Андре, забыв, что только вчера радовался уже тому, что его оставили живым.
– Назовем вашу должность – ассистент.
– Это несомненное продвижение по карьерной лестнице. Но только сверху вниз.
– Ничего, у вас будет возможность проявить себя и доказать, что вы заслуживаете большего.
Андре собрался было оскорбиться, но передумал. Ведь он едет в Центральную Азию вместе с Анной! Это ли не радость?! Ему уже не терпелось снова увидеть эту восхитительную женщину.
Но в первый после освобождения вечер он увиделся лишь с Эдди.
– Ты где пропадал, бессовестный?! – набросилась на него любовница, нетерпеливо расстегивая его брюки. – Опять подцепил какую-нибудь шлюху?! Говори! – требовала она, не поднимая головы, как будто обращаясь к его члену (который, по большому счету, и был всегда главным виновником измен).
Эдди, казалось, готова была проглотить этого главного виновника. Она урчала, как кошка, и изредка повторяла, на мгновение освободив рот:
– Мой! Только мой и ничей больше! Никому не отдам.
Прежде Андре «заводила» ее кошачья жадность в сексе, ее ревностная готовность схватиться с любой соперницей. Но сейчас он вспомнил Анну и подумал: эта королева (как назвал ее тот вербовщик) не станет говорить «мой», «никому не отдам», потому что ценность – это она сама, и это она может подарить себя, кому и насколько пожелает. О, Анна!..
Сколько бы ни говорили другие, будто все женщины устроены по единому образцу, для Андре каждая была открытием – открытием более важным, более потрясающим и радостным, чем открытие научное (которого, впрочем, у него пока не было). Всякий раз он искренне считал, что перед ним лучшая женщина планеты (и невольно заставлял поверить в это свою временную избранницу). Но сейчас лучшей женщиной Земли была для него уже не Эдди, а Анна. И только ради Анны он не задумываясь отправлялся в это странное и наверняка рискованное путешествие. В этом был весь Андре…
И все же когда Эдди властно оседлала его (так что он ощутил кожей влагу ее страсти) и, безумно сверкая глазами, наклонилась, и требовательно сунула ему в лицо свою подрагивающую грудь с нагло и бесстыдно торчащим соском – Андре, вдруг задохнувшись, обхватил языком и губами этот всегда желанный плод. Через несколько минут ему уже было не важно, кто с ним – Эдди, Анна, Розанжела или Мария. С ним была Женщина – воплощение всех женщин Земли, и ее горячее влажное лоно было целью и смыслом всей его жизни. Любить, терзать, проникать, погружаться в Женщину, соединяющую в себе в эти мгновения всех других женщин, раствориться в безумии, в бешеном ритме, в горячем поту, в греховном и божественном запахе плоти!.. Владеть ею – каждой складочкой, каждым волоском!.. Отдать ей всего себя – тело, душу, разум!.. Выплеснуть (о-о-о!) – выплеснуть в нее эликсир жизни, все свое желание, обожание, всю звериную страсть и нежность…
Когда, спустя час (или два, или пятнадцать минут – кто знает?), они лежали, все еще разгоряченные, мокрые, на беспощадно смятых простынях, дыша друг другу в лицо и блаженно улыбаясь, Андре вдруг снова вспомнил про Анну и про экспедицию.
– Эдди, знаешь, мне нужно уехать, – проговорил он осторожно. – Это требуется для моей научной карьеры.
– Куда это? Мы же собирались провести выходные в Карнейру – шашлыки и прочее… Ты опять кого-то подцепил? – она оттолкнула его руку, лежащую у нее на груди.
– Ты не поняла. Я должен уехать не на выходные, а на месяц… или два… Это командировка.
– И куда же? – голос Эдди не предвещал ничего хорошего.
– Я не могу этого сказать. Это тайное предпри… Ай! – Он получил удар коленкой в бок. – Ладно, тебе я скажу: в Тегеран. Но об этом никто не должен знать.
– Я тебе не верю! – выкрикнула возмущенно Эдди. – Не верю, что ты просто так решил вдруг взять и уехать в середине семестра! И куда? В Тегеран! Какого черта понадобилось тебе в Тегеране, да еще так срочно?
– Там будет конгресс по истории Востока! – выпалил Андре первое, что пришло на ум. – Не вовремя, я согласен, но там соберутся все крупные специалисты в этой области. Я не могу упустить такой случай. Может быть, это меня вдохновит и я наконец допишу свою…
– Хватит, Андре! Скажи прямо: охмурил небось какую-нибудь студенточку и собираешься с ней упорхнуть на два месяца…
Она вскочила на колени и впилась ему в плечи острыми ноготками.
«Какой вулкан!» – невольно восхитился Андре.
– Хорошо! Ты победила! Я должен принять участие в археологической экспедиции. Но больше я тебе ничего не скажу. Просили соблюдать полную тайну, а я и так сказал тебе слишком много.
– Ну, совсем заврался! Археолог! Индиана Джонс, понимаете! Скажи-ка мне: а женщины там будут?
– Всего две и те в солидном возрасте, – соврал Андре.
– Вот что: я тоже еду с тобой! И не думай меня отговаривать!
– Но, Эдди… Это невозможно.
– Ах – невозможно?! Тебе возможно, этим двум старым шлюхам возможно, а мне невозможно! Все, можешь уматывать в свою хренову экспедицию прямо сейчас!
Эдди слетела с кровати и принялась швырять в Андре его одежду, а вслед за одеждой и другие, не имеющие к нему прямого отношения предметы – флакон с духами, бокал с остатками вина… Ошарашенный любовник едва успел выскочить из квартиры, сопровождаемый яростными криками и проклятиями.
Да, всякая медаль имеет оборотную сторону. И это была оборотная сторона его женолюбия – брошенные женщины порой готовы были растерзать его.
Глава третья
– Будем знакомиться! – обратился Торрес к собравшимся. – Перед вами доктор наук Анна Цаубергер; защитила диссертацию в Оксфорде, специалист по персидской цивилизации.
Анна улыбнулась, и на ее левой щеке образовалась очаровательная ямочка. Скулы у нее были чуточку широковатыми, но красиво очерченными.
У Андре кровь прилила к лицу (и ко всем иным органам), когда он вновь увидел ее. Казалось, она еще более похорошела. Торрес оказывал ей всяческие знаки внимания – то целовал руку, то обнимал за талию, вызывая у Андре глухое раздражение.
– Вот этот красавец-мужчина, – продолжил оратор, указывая на сухощавого длинноволосого парня с бледным лицом и отсутствующим взглядом, похожего на Христа, каким его изображают в сирийских храмах, – доктор Скотт Уоллес, наш археолог. Он англичанин, работает здесь, в Сан-Раймунду Нонату, занимается археологической датировкой.
Скотт небрежно поклонился.
– Рядом со мной доктор наук Америку Эммерик, – указал организатор на серьезного, полного, но еще не толстого человека, украшенного несколько растрепанной бородой с сильной проседью, – лингвист и философ, профессор нескольких всемирно известных университетов. Он свободно владеет двадцатью восьмью языками – как семитскими, так и индоиранскими – и, естественно, представляет для нас огромную ценность. Обеспечивать безопасность экспедиции будет полковник Мухаммад Наджибулла, ветеран афганской войны. Он хорошо знает местность и знаком с предводителями партизанских отрядов, оспаривающими друг у друга контроль над интересующим нас регионом. Мы встретимся с ним в Тегеране, где к нам присоединится также представительница сеньора Зе, видный ученый. Помощником вам в пути будет Андре Марон. Кстати, он тоже историк. А теперь разрешите представиться мне самому: Торрес Амарал, к вашим услугам, личный секретарь сеньора Зе, организатора этой экспедиции… Итак, через два часа мы вылетаем в Тегеран. Учитывая особые обстоятельства, прошу вас хранить цель нашего путешествия в строжайшей тайне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
