ж клялся, что я одна единственная у тебя. Ждал, когда я с мужем разведусь. А теперь что?
— Так разводись с мужем! — Плюнькин шёл ва-банк.
— Да на фиг ты мне, такой гулящий, нужен! Иди к своей любовнице и ко мне даже близко не подходи.
— А как же Витька?
— А что Витька! Он уверен, что номером ошиблись. Твой же телефон у меня никак не записан. Я так, для вида ему скандал закатила, чтобы к тебе прийти и, сволочи такой, все высказать. И, кстати, дай-ка мне свою симку.
— Зачем?
— Затем! Если вдруг мой звонить тебе будет. Я хочу быть уверена, что ты не ответишь. Витька же твой голос узнает. Ну! Симку давай живо! И только попробуй её хоть когда-нибудь восстановить. Новую купишь, понял?
Плюнькин послушно достал сим-карту и, чуть ли ни со слезами на глазах наблюдал, как соседка резала её ножницами, которые его законная супруга приготовила для рукоделия. Ведь только на этой симке Плюнькин хранил всю переписку со своими дамами сердца. Только там был телефон Ларисы. И, судя по тому, что адресованное ей, сообщение, Лариса сегодня так и не получила, звонить и писать ей уже бесполезно. Тем временем соседка, словно предчувствуя, какую душевную рану наносит, выкинула обрезки сим карты в форточку. Тут раздался звук открывающейся двери и на кухню вошла жена с соседским внуком.
— Там это… — замявшись, начала супруга.
— Баба! Баба! — подхватил ребёнок. — Деда у дома сидит плачет!
— Плачет, значит есть за что! — уверенно заявила соседка и, спешно простившись с семейством Плюнькиных, вышла с внуком из квартиры.
— Жалко мне Витьку… — ставя чайник на плиту, произнесла жена.
— Чего ж его жалеть! — огрызнулся Плюнькин.
— А ты будто не знаешь? — язвительно спросила жена.
— Не знаю ничего, — предчувствуя неладное, сказал Плюнькин.
— Так это ж все в доме знают! Ну кроме Витьки и, похоже, ещё и тебя! Гуляет наша соседка так, что мама не горюй!
— Как это гуляет? С кем? — лоб Плюнькина покрылся испариной.
— Да с новым соседом, кто живет на два этажа ниже, еще с жэковским электриком, да и по работе своей сразу с двумя мутит. Это только тех, что я лично видела у неё, пока Витька на смене.
— Не может быть! — искренне возразил муж.
— Ты прям как вчера родился! Если я тебе не изменяю, значит, все женщины такие?
— А ты точно мне ни разу… не изменила… — у Плюнькина сильно защемило слева.
— Конечно нет! — невозмутимо произнесла жена.
После её слов у Плюнькина потемнело в глазах. Он на секунду вдруг представил, как к его жене — замухрышке регулярно ходит любовник, пока он на стороне «халтурит». Ведь если живущая через дверь, соседка, клялась и божилась, что только Плюнькина любит, а сама гуляла похлеще его, то что мешает его родной жене изменять с тем же успехом? Быть может снова прав гороскоп, когда говорит о коварстве и вероломстве от второй половины? Прокручивая всё это в голове, Плюнькин вдруг рухнул со стула. Одна лишь мысль о возможной измене отправила его в нокаут.
Очнулся он в тишине, окутанный белым светом. В нос бил какой-то странный запах.
— Очнулись? — спросил голос в маске.
— Где я?.. процедил Плюнькин сухими губами.
— В больнице! Инфаркт у вас. Пойду супругу вашу обрадую. Она вторую ночь на стульчиках спит.
Через несколько дней капельниц, обследований и врачебных визитов, он наконец-то увидел заплаканное лицо жены и, невольно, слеза покатилась и по его небритой щеке.
— Ну, как ты? — утирая его слезу, спросила жена.
— Ты точно мне не изменяла? — он ответил вопросом на вопрос.
— Вот-те здрасьте! Ты поэтому инфаркт схватил? — произнесла жена. — Услышал про соседку и подумал, что я тебе, как она — Витьке…
— Подумал, честно! — признался Плюнькин.
— Дурь то из головы выбрось! Не изменяла я тебе, успокойся.
— Вот честно, прямо никогда? — Плюнькин не скрывал радости.
— А когда мне изменять? Я целый день за машинкой сижу! А тут педаль эта постоянно заедает ещё… — супруга начала злиться.
— Педаль тебе я так и не доделал…
— Какая сейчас педаль… — покачала головой жена.
— Ты это… присмотри себе машинку. Я подкопил чуток. Давай купим тебе нормальный агрегат!
— Вот из больницы выйдешь и сам купишь.
— Только… надо с гороскопом сверится… — завёл было привычную шарманку Плюнькин, но ту же осёкся.
— Так и знала! — усмехнулась супруга. — Специально себе на телефоне сохранила пару страниц с твоими гороскопами. И знаешь что?
— Что?
— Зачитываю вариант номер один: «Сегодня Тельцу жизненно важно прислушиваться к словам других и меньше говорить самому. Чужие идеи дадут импульс к верному решению. Следование простому принципу: «Молчание — золото» может снискать ему расположение окружающих, чьё доверие, он, казалось бы, безвозвратно утратил. Тем более окружающие люди сегодня, как никогда, настроены благосклонно».
— Хороший же прогноз! — Плюнькин аж зевнул от удовольствия.
— Хороший? Тогда слушай прогноз второй: «Самые близкие люди сегодня могут показаться вам холодными и резкими. Ожидайте, что вам выскажут всю правду в глаза. Но главное — не молчите в ответ! Сегодня не лучший день, когда молчание — золото. Пусть даже возможна ссора — не бойтесь пойти на открытый конфликт! Правда на вашей стороне и потому важно высказать всё сегодня».
— И? — спросил жену Плюнькин.
— Вот прочитала твои прогнозы на сегодня! Что делать-то будешь?
— Я же раньше сказал: выбирай себе машинку.
Через неделю Плюнькин выписался из больницы и первое, что сделал — это купил жене дорогую швейную машинку. Все вечера коротал только с семьёй. Сайты с гороскопами и любовницы навсегда остались в прошлом.
