ступени, не требовались все двенадцать канонических урд-знаков, чтобы оживить этот популярный, легкий в работе хэльд, имевшийся во всех публичных местах, в частных домах, общественных галереях хэльдов и даже на перекрестках дорог. Голубая, обрамленная черным камнем поверхность хэльда быстро ожила, показав ему знакомую нефритово-зеленую арку в скалах.
— Где это? — быстро спросил Холгойн.
— Нефритовые ворота, — пояснил Тэйн. — Вход в Илломайнский лабиринт.
Неподалеку от ворот был разбит походный лагерь. Командир отряда сидел недалеко от костра, без сапог, задумчиво разглядывая зазубренное лезвие меча. Подняв голову, он увидел отца. Его лицо, и без того нерадостное, мгновенно стало холодным и замкнутым.
— Что, приехала уже? — буркнул Джерхейн вместо приветствия.
— Возвращайся, — голос риана был вкрадчиво мягок. — Горожане ждут не дождутся свадебных гуляний. В лавках все сахди раскупили, половину уже выпили за здоровье будущего наследника. Островитян понаехало… — он раздраженно мотнул головой. — Чем скорее женишься, тем скорее они уберутся.
Джерхейн оглянулся на вход в лабиринт.
— Мы перебили кучу нечисти.
— Отсюда и раньше выползало… всякое, — спокойно ответил риан. — Без тебя обойдутся.
— Всякое, да не такое! — отрезал его сын. — Это даже не зверье. Мутанты. У меня двое тяжело раненых в отряде, и третий потерялся в лабиринте. Не знаю, жив ли. Кто с тобой у хэльда?
— Ройг.
Хмурое лицо Джерхейна оживилось.
— Тэйн, потерялся Ясмин, ты хорошо его знаешь. Попробуй отыскать его прямо сейчас, может, будут хоть какие-нибудь ориентиры. А то я уже дважды тыкался вслепую.
Ройг погасил Окно. Потом вспомнил Ясмина, потянулся к хэльду, инициировав его повторно. Голубая поверхность вспыхнула ярко-алым и неожиданно почернела. Подождав немного, Ройг повторил воздействие. Никакой реакции — поверхность хэльда так и осталась неподвижной.
— Дьяволы небесные, — проворчал Холгойн. — Именно об этом нудят островитяне? Или парень уже покойник?
Тэйн не ответил. Отступив от хэльда, он направил к древнему куску камня не просто ниточку Огня Жизни — целый поток. Темная поверхность упорно сопротивлялась оживлению, но постепенно вернула свою привычную лазурную голубизну. Тэйн снова вызвал в памяти образ пропавшего дружинника и тщательно вывел в воздухе все положенные символы урда. Языки пламени заплясали внутри холодного гладкого камня, дохнуло жаром и зловонием, потом все неожиданно исчезло, показав опешившему Ройгу картину огненно-оранжевой реки, похожей на поток раскаленной лавы, разветвлявшейся на множество мелких ручейков.
Тэйн сосредоточился на одном из них, и картина, подчиняясь его мысленному усилию, стала сдвигаться в сторону. Ручеек исчез в камне, потом вынырнул на поверхность в каком-то непроницаемо темном месте, мрак которого рассеивало только свечение огненных частиц, облаком идущих от ручья. Лавовый ручей неожиданно окончился маленьким озерцом, над которым нависала бесформенная громада камня. Там, на обрывистом берегу озерца, пытаясь дотянуться до блестящей поверхности, лежал Ясмин, целый и невредимый. Тэйн позвал его, надеясь, что парень запомнил хоть какие-нибудь ориентиры, но тот не откликнулся. Ройг коснулся поверхности браслетом-усилителем, но прием не сработал. Дружинник продолжил свои попытки дотянуться до ручья, и в итоге смог зачерпнуть немного блестящей жидкости, лизнул раз, другой, отряхнул руки, встал и шагнул куда-то в темноту. Тэйн пытался удержать изображение, но оно снова полыхнуло огненной вспышкой и погасло.
Озадаченный Холгойн тронул его за плечо.
— Что происходит? Это те самые сбои в работе хэльдов, о которых говорят жрецы Острова?
— До сих пор мы с ними не сталкивались, — осторожно ответил Тэйн. Отступив назад на несколько шагов от галереи хэльдов, он расслабил кисти рук. Каждому из илларов кэн-ли давалось по-разному. Ройг чувствовал потоки энергии кончиками пальцев, отчего они иногда немели под конец работы. Встряхнув кистями, он вернулся к Окну и снова вызвал Джерхейна. Аш-чи по-прежнему сидел у костра, сумрачно и напряженно разглядывая свой клинок. Когда перед ним в пространстве вспыхнул тусклый овал Окна, явив яркое и объемное изображение друга, на его лице появилось слабое подобие облегчения.
— Там нигде нет поблизости ручья, похожего на поток лавы?
Джерхейн цветисто выругался, помянув небесных дьяволов и адовы облака.
— Райд описывал что-то похожее, но я решил, что у него бред от потери крови. Ты видел Ясмина?
Тэйн кивнул.
— Жив и даже не ранен. Находится около озерца, наполненного густой блестящей жидкостью.
— А, дьяволы небесные, даже если Райд мне объяснит, как добраться, мы не дойдем, потому что Сэллер тоже вышел из игры, — Джерхейн взлохматил и без того растрепанную копну огненно-рыжих волос и оглянулся в сторону лагеря. Оба иллара, сопровождавшие его отряд, выбыли из строя, а соваться в Илломайнский лабиринт без мастеров кэн-ли представлялось ему извращенным способом самоубийства. — Может, Даллан отпустит тебя на несколько дней к нам на помощь?
— Может и отпустит, — усмехнулся Тэйн. — Завтра с утра. Сегодня мне приказано тайно блюсти честь твоей невесты во время вечернего арраса.
Джерхейн с ядовито-мрачной усмешкой сплюнул в костер.
— Он приедет и заменит тебя, а ты вернешься домой, — вмешался Холгойн-старший, требовательно ткнув пальцем в сына. — Чем скорее, тем лучше. Считайте это моим королевским повелением. С Далланом я сам поговорю, — уже мягче добавил он.
3. Даллан
(святилище Ильфейна, Эргалон)
Из галереи хэльдов Ройг отправился прямиком в святилище Ильфейна, лежащее ниже замка на склоне горы. Выстроенный на южном склоне Илломайнского хребта, королевский замок Риан Ал Джар возвышался над столицей. Часть его примыкала к Джар Ил, и множество подсобных замковых помещений располагалось внутри горы, так же, как и хэльдовая галерея. Замок был тесно связан с храмом Ильфейна целым лабиринтом переходов, выдолбленных внутри скалы. Для ученых Ильфейна они представляли величайший интерес и головную боль: там находилось множество старых хэльдов, назначение которых давно уже оставалось загадкой, а ставить над ними эксперименты было опасно из-за близости к королевскому дворцу. Большая часть лабиринтов и внутренних залов была перегорожена и завалена камнями. Впрочем, туда и так никто не совался, слишком уж много жутких легенд ходило о загадочном наследии прошлых эпох.
Но иллары Ильфейна активно использовали пещерные коридоры. На стенах вдоль основного пути висели шары хэльда Свеча, зажигаемые знаком Небесного огня, и Ройгу, с его второй ступенью хватало одного жеста, чтобы осветить проход. Он часто им пользовался, потому что
