Шейх тоже разглядывает наши красоты с интересом.
- Когда прилетишь ко мне в гости, Лия, - говорит шейх через переговорное устройство, - я покатаю тебя над пустыней, и над морем. И сам буду за штурвалом.
Он такой интересный, будто я уже собралась к нему в гости, ага. Разве папа отпустит меня? Он если и про это свидание узнает, то убьет меня. Но кто ему скажет? Лично я – не собираюсь.
Какое-то время полет идет нормально, но затем погода резко портится. На небо набегают грозовые тучи, налетает ветер.
- Надо снижаться! – говорит шейху пилот.
- Да, конечно, снижайтесь. – благоразумно не спорит Саид.
Мне становится страшно. Начинается дождь, настоящий ливень! Мы летим над лесом, над самыми макушками деревьев. Я вцепляюсь в ладони шейха и зажмуриваюсь. Он крепко обнимает меня, можно сказать, укрывает собой.
Порыв ветра подкидывает нас, а потом резко опрокидывает прямо на возвышающееся впереди дерево. Лопасти ударяются о мощный ствол, ломаются, я вскрикиваю, а дальше – ничего не помню.
- Лия… Лия!!! – кто-то легонько бьет меня по щекам.
Широко распахиваю глаза. Саид, с разбитой губой и царапиной на щеке изо всех сил старается привести меня в чувство.
- Очнулась… - с облегчением произносит Саид. – Как ты, цела? Встать сможешь?
- Не знаю… - бормочу я. – А ты как?
- Ногу сломал, кажется… - улыбается сквозь боль шейх. – Да, ерунда, главное, что ты цела!
- А где пилот? – озираюсь я по сторонам.
- Я его не нашел. Может, он ушел звать на помощь?
ГЛАВА 4
ГЛАВА 4
ЛИЯ
Не знаю, сколько мы так бродили по лесу, звали на помощь, но никого не было.
Стемнело и стало достаточно холодно. Смартфон шейха был разбитым. И сколько бы он не пытался его оживить – ничего не выходило. Своего я вообще не нашла, наверно он выпал из кармана куртки при падении.
Шейх еле волочил ногу, но стойко держался, еще и меня подбадривал.
- Не плач, нас найдут, слышишь? – Саид подается ко мне, обнимает. – Замерзла. Ты вся трясёшься!
- Так наверно сейчас около нуля… а тебе не холодно? – смотрю я на то, как Саид расстегивает куртку.
- Холодно, но я – мужчина. Должен стойко выносить невзгоды. Иди сюда!
Шейх набрасывает свою куртку мне на плечи. Сразу становится теплее. У него она кожаная, тяжелая, от дорогого бренда. Пахнет приятно, несмотря на все то, что мы пережили.
Мы отыскиваем упавшее дерево, присаживаемся на него, как на скамью. Дождь уже перестал, холодный ветер развеял тучи. На небе появилась полная луна и звезды. Высокое ясное осеннее звездное небо.
Как бы Саид стойко не переносил невзгоды, но вскоре и он замерз без куртки.
- Надень обратно, - протягиваю ему куртку, - надень и обними меня. Будем согреваться теплом друг друга.
- Хорошая идея! – Саид одевается, и привлекает меня к себе.
Он – крупный спортивный мужчина. В нем чувствуются литые мышцы и нет ни грамма жира или рыхлости. Он обволакивает меня, даря столь нужное сейчас тепло. В его груди гулко бьется сердце.
- Вот это – приключение! – комментирует он наше падение. – Хорошо, что живы остались…
- Хорошо, что сейчас не зима, Саид, а начало осени, иначе мы бы попросту замерзли!
- Да уж, это не моя жаркая пустыня… - усмехается Саид.
- А у вас тепло? – спрашиваю я, и понимаю, какую глупость сморозила, я ведь ездила туда каждую зиму – отдыхать на море.
- Очень тепло, Лия! Я приглашаю тебя к себе. Как только нас найдут!
- Погоди, Саид… меня папа не отпустит. Да и вообще я тебя не знаю. Расскажи о себе!
Саид шевелит пострадавшей ногой, морщится от боли, и сильнее обнимает меня.
- Мой отец был шейхом… очень влиятельным человеком. Сейчас его место занял мой старший брат Омар. Омар старше меня на пять лет. Теперь он – главный в семье. Но не думай, что я слабый, или глупый. Я получаю образование, учу языки, вникаю в бизнес.
- Я и не думаю, Саид… А что случилось с твоим отцом?
- Отец умер. Год назад. У него были проблемы с сердцем.
- Мне очень жаль… а мама?
- Мама жива, и здорова. Она была первой женой отца. Теперь она путешествует с сестрами, помогает им с детьми. Иногда помогает женам и детям Омара.
- Она была первой женой? – уточняю я. – А что, у твоего отца было несколько жен?
- Четыре, как и положено. – усмехается мужчина. – У нас каждый мужчина может жениться четыре раза. Брат пока на двух женат.
- Ох… - вздыхаю я, и отпрянываю от Саида. – Не хотела бы я, чтобы мой муж брал других жен…
Саид пожимает плечами.
- У нас такие обычаи. Не вижу в этом ничего плохого.
- А ты тоже возьмешь четырех жен?!
- Я собираюсь жениться, когда закончу университет, но пока не знаю, сколько жен у меня будет, одна или несколько. Ведь чем больше жен, тем больше ответственности. Сейчас я занят учебой и работой. – мягко отвечает Саид, привлекая меня обратно. – А ты уже думала о замужестве?
- Я занята ровно тем же. – улыбаюсь я. – Правда не работаю. Папа пока не пускает меня в свой бизнес. Но когда я встречу достойного парня, то, конечно, выйду замуж.
Мы умолкаем. Я рада, что Саид сначала хочет получить образование и вникнуть в бизнес своей семьи, прежде чем понабрать кучу жен и заделать им ораву детишек. Жен и детей тоже кормить нужно, и нести за них ответственность, как он правильно заметил.
Саид хочет что-то мне сказать, но тут из чащи раздается протяжный вой. Я вздрагиваю, а Саид умолкает.
- Волки? – тихо спрашивает он.
- Не знаю… никогда в лесу не ночевала…
- Надо костер разжечь. Я где-то слышал, что дикие звери боятся огня. Плюсом нас могут быстрее отыскать по дыму, ну, и согреемся у огня.
- Отличная идея, Саид. – киваю я. – Только маленькая деталь – был дождь и вся древесина сырая. А еще у нас нет спичек…
ГЛАВА 5
ГЛАВА 5
ЛИЯ
Не знаю каким образом, но Саид все же добывает где-то мокрый коробок спичек, и из чудом уцелевших не намокших палок сооружает костер. Первым делом я грею озябшие руки, потом согреваюсь вся, целиком.
Огонь дарит не только тепло, а еще и отблески пламеня освещают наши уставшие замученные лица.
Саид еле-еле сдерживает гримасу боли на лице.
- Приспусти джинсы, я посмотрю. – прошу я. – Мы проходили курсы первой помощи.
Саид, морщась, расстегивает ремень, приспускает джинсы.
Он в приличных боксерах известного бренда, но мне все равно становится жарко, когда я смотрю на его накаченные мускулистые ноги. А потом я вижу окровавленное рассеченное бедро, и злюсь на себя: парню больно, а у меня мысли только об одном…
