— Вы, — прошептала мадам Фостер. Ее взгляд снова обрел сосредоточенное выражение. Глаза прорицательницы плотоядно обшаривали лицо Маргарит. — Я увидела вашу смерть.
Эти слова вызвали у девушки легкий озноб, но она быстро с ним справилась, напомнив себе, что эта женщина всего лишь мошенница. Маргарит уперла руки в боки и уточнила:
— В самом деле? И мне тоже конец? Какой сегодня неудачный день, не так ли? Значит, мне тоже осталось жить не дольше недели?
— Нет, — женщина поправила укрывавшую ее шаль. — У вас времени побольше. Вы предстанете перед Создателем до конца этого года. Я видела это собственными глазами. Это Рождество станет для вас последним.
Маргарит не могла унять дрожь.
— Я думаю, вам следует уйти.
Мадам Фостер кивнула, словно всецело с ней соглашаясь.
— Да уж. Я сыта этим домом по горло. Мне жаль вас обеих. Но вас — особенно, — полный сожаления взгляд ясновидящей блуждал по лицу девушки. — Такая молодая! И такой ужасный несчастный случай! — прорицательница прищелкнула языком. — Как печально!
Выведенная из себя, Маргарит дернула за ручку парадной двери и распахнула ее. Девушку ничуть не волновало, что она собиралась выпроводить пинком под зад гостью миссис Данбери. Дальнейшее присутствие в доме этой женщины не принесет им ничего хорошего.
— Уходите.
— Счастливо оставаться, — попрощалась мадам Фостер. Маргарит пришлось собрать воедино все свои силы, чтобы не захлопнуть за ней дверь. Даже стоя у выхода, девушка слышала доносившиеся со второго этажа завывания своей хозяйки. Ее будет нелегко успокоить. Тяжко вздохнув, Маргарит отправилась по лестнице наверх. Она не желала этого признавать, но в груди поселилась тяжесть.
Она ни на йоту не верила утверждениям всяких жуликов. Не доверяла заговорам, колдовству и людям, что предсказывали судьбу. Все это чушь полнейшая. Если чего-то нельзя увидеть, потрогать или попробовать – значит, этого на самом деле не существует.
И через неделю она получит тому доказательство. С миссис Данбери все будет в порядке. Она крепкая, бодрая и находится в здравом уме. В здравом, если снова не возьмется за прежнее. Тогда вдове, может быть, впервые в жизни, придется признать очевидную безрассудность ее поведения.
А Маргарит сможет с чистым сердцем отправиться на новое место работы.
ГЛАВА 2
, перевод Anastar, бета IrenaA
Неделю спустя Маргарит была готова приступить к новой работе. Миссис Данбери умерла.
Стоя рядом с остывающим телом своей работодательницы, она с болью смотрела на безжизненный труп. Все смотрела. И смотрела. Словно могла поднять женщину и оживить.
Она, свидетельница бесчисленного количества смертей, находилась рядом с близкими и друзьями, когда они оплакивали своих покойных, но не проникалась их горем. И никогда не хотела. Сейчас все было по-другому.
Этого не могло случиться.
Грудь сдавило так, что невозможно вздохнуть. «Это чувство вины», - догадалась Маргарит, но для нее это было непозволительно. Она оказывала пациенту посильную помощь… даже не веря, вплоть до самого конца, что у миссис Данбери рецидив, и что она действительно умирает. Было сделано все возможное, чтобы попытаться спасти ей жизнь. Все напрасно. Мадам Фостер оказалась права.
Она моргнула сухими воспаленными глазами. Когда миссис Данбери поверила в худшее и быстро угасла за три дня, Маргарит отказывалась сознавать, что ясновидица, возможно, не ошиблась. Это было невыносимо. Но если она предсказала правду…
Маргарит яростно замотала головой и сглотнула тугой ком в горле. Ее внимание остановилось на скорбящей дочери миссис Данбери. Несчастное создание со слишком длинным носом и нелепыми усами. Ей никогда не выйти замуж. До приезда Маргарит она являлась бессменной компаньонкой своей матери. Сказать, что появление Маргарит вызвало неприязнь - ничего не сказать.
- Почему? Почему? Ведь ей было намного лучше… она шла на поправку, ты так сказала! – мисс Данбери билась на кровати рядом с матерью, напоминая истеричного ребенка. – Ты сказала так, Маргарит, ты так сказала!
Маргарит вздрогнула. Она не могла произнести ни слова, объяснений не существовало. В ее голове материализовалось лицо мадам Фостер. Вы не проживете и недели. Ее пророческие слова сбылись.
Покачав головой, она положила руки на плечи молодой женщины, которые та незамедлительно сбросила.
Нервно облизнув губы, Маргарит попыталась произнести свои традиционные соболезнования:
- Мне жаль. Ваша мать прожила хорошую жизнь. Полноценную жизнь… Горести миновали ее.
Она каждый раз повторяла эту фразу… услышав ее однажды, когда только начала работать сиделкой. Ей запомнилось, как эти утешительные слова произнес друг семьи покойного, она тогда решила, что они невероятно мудрые. Теперь Маргарит думала, что они трагичные. Трагичные для нее… потому что сама она не жила хорошей жизнью. До сих пор ее жизнь нельзя было охарактеризовать как полноценную. Жизнь просто… была. Череда проходящих дней, один за другим.
Осознание этого факта ускользало от нее… теперь же стало понятно, как много времени ей осталось. Достаточно, чтобы пожить хорошей жизнью. Полноценной жизнью. Она сложила ставшие вдруг холодными руки перед собой, не глядя на только что покинувшую их миссис Данбери, лежащую в своей кровати, и проклиная мадам Фостер, которая вдруг заставила ее посмотреть на все иначе.
Зрелище смерти мгновенно охладило Маргарит, оказало свое воздействие. Как никогда ранее ощущалось, что из ниоткуда может дотянуться рука и схватить ее.
- Ты лгунья! – задохнулась мисс Данбери. – Лгунья! Я надеюсь, ты умрешь, ты страшное создание!
Изогнув губы в холодной усмешке, Маргарит повернулась и вышла из комнаты. В самом темном уголке ее сердца шевельнулось чувство, что она очень удивится, если желание мисс Данбери в скором времени не принесет плоды.
Это случилось гораздо позднее, после того как Маргарит удалилась к себе. Гробовщик пришел и ушел. Все было сделано. Мисс Данбери не было нужды справляться о делах, так как эта задача лежала на Маргарит. Она хорошо знала гробовщика и, со свойственной ей энергичностью, могла ускорить решение некоторых вопросов, при этом делая вид, что в кончине вдовы Данбери нет ничего необычного.
С усталым вздохом Маргарит упала в кресло возле окна, выходившего в маленький дворик, расположенный за богадельней. За последние несколько месяцев эта комната ей очень полюбилась, вернее, вид, который открывался из окна. Даже попав в плен подступавшей зимы, деревья выглядели красиво, их ветви качались на ветру, немногие оставшиеся листья цеплялись за них с завидным упорством.
