— Это важно? — прервала я её смущение и попытки объясниться.
— Важно! Ведь вы получили от отца магию и знаете, как ценны в нашей стране такие особенные люди! — пафосно воскликнул лекарь.
Откуда ж мне это знать?
— Конечно, знаю! Но не помню зачем, простите…
— Когда империя развалилась и в стране царит разброд, каждый одарённый на счету!
Ох, блин! Это же если мне сейчас двадцать лет, то на дворе примерно девяносто пятый год? Развал Союза и смутные времена? Мда. Засада.
— Да-да! Это я помню, я вообще тут помню, там не помню, наверное, мне просто нужен покой? — подсказала я бывшему директору.
— Безусловно!
— Дома? В родных стенах и окружении тех, кого помню?
— Само собой, милочка!
М-м-м, может, я ментальный маг?
— Так мы поедем домой?
— Не вижу причин оставаться. Память обязательно вернётся, главное, проявлять терпение и ничему не удивляться, — лекарь произнёс именно те слова, которых я ждала.
А чем Прохор Моривич не шутит, а?
Геннадий Иванович, или как его там зовут в этом мире, покинул палату, и я наконец смогла обнять маму.
— Мамуль, только давай поедем домой вдвоем, хорошо? — попросила я её, никак не желая отрываться. Как же я скучала по ее рукам!
— Но… а хотя, поедем. Я сейчас их всех отправлю и скажу, чтобы приходили завтра.
— А лучше послезавтра! — надеюсь, успею придумать, как от них отделаться. — Спасибо тебе, родная.
— Ты такая странная, дочь, мне даже немного страшно.
Конечно странная. В то время мы не обнимались. Я была скупа на ласку и остра на язык, но ничего! Теперь всё изменится.
— Да нет, мам, всё нормально. Просто я тебя люблю и испугалась. Ты ведь мне поможешь восстановить в памяти все события?
— Красавушка, что за вопрос? Конечно!
И она, выскользнув из моих дочерних объятий, вышла в коридор.
Примерно через час мы подъезжали к панельному дому, до боли в сердце напоминающему мой бывший за одним исключением: Прохор Моривич его явно усовершенствовал, приплетя в архитектуру свои и мои фантазии. Благодаря им, подъезд больше не украшали неприличные надписи, прибежище клетушек из прошлой жизни, он стал мечтой каждого советского гражданина, получившего на халяву квартиру от государства: чистым, озеленённым, просторным общественным местом. Ну а уж как преобразилась наша квартира, так и вообще слов нет! Вот за это деду спасибо!
В прошлой жизни, в 95-ом, мы жили с мамой в тесной однушке, а сейчас — в настоящих хоромах. Нет, всё-таки книги я читала не зря! Есть от этого польза! Тут использовалось явное пространственное расширение, потому что снаружи квартира не выглядела такой огромной, как оказалась внутри.
— Дочь, я сбегаю на работу, ты как? Ничего? Сможешь остаться на пару часов одна?
— Мам, только прошу, не пугайся, а где ты работаешь? — надо постепенно выяснять, с чем придётся столкнуться.
— В гоблинском училище же, Сав! Я, пожалуй, позову Нелу с Эссой пусть они с тобой побудут пока. Так мне спокойнее будет.
Три «ха». Мама работала в строительном ПТУ воспитателем, вот ведь как всё вывернулось, ну а Нела с Эсса — это, стало быть, мои закадычные подруги Иннка и Ленка. Мы с детского сада вместе.
— Да, позови! — Вот на кого вся надежда! Девочки-то меня и просветят.
Глава 3 Подруги дней моих суровых…
Мы с подругами жили в одном доме в соседних подъездах, поэтому времени на «оглядеться» у меня было всего ничего. Первым делом, как только ушла мама, я кинулась к ростовому зеркалу, в котором со слезами на глазах увидела юную себя. Какая же я была дура в двадцать лет, когда мечтала изменить внешность! Выпрямить кудри, стать блондинкой, сделать пластику носа…
Молодость прекрасна сама по себе! Потянула упругий локон еще не вытравленных краской густых тёмных волос, провела пальцем по точёному овалу лица, по ярким, пухлым губам, не съеденным помадой, — я была настоящей красавицей, ну и идиоткой, раз этого не замечала. Хорошо, что хоть своей фигурой я и тогда была довольна, ну а сейчас так вообще с восхищением покрутилась перед зеркалом, наслаждаясь видом тонкой талии, полной упругой груди, крутых бёдер и «бразильской» попки, из которой росли длинные, аппетитные ножки. Худой я никогда не была, мне повезло родиться обладательницей фигуры «секс-бомбы», и в те времена я постоянно ловила на себе восхищённые мужские взгляды, правда, наслаждаться ими в полной мере не умела, придумывая своей внешности недостатки.
Вдоволь налюбовавшись на отражение, только и успела оббежать наши с мамой хоромы, отмечая разницу между прошлой и новой реальностями: в той мы жили очень скромно, мама с трудом тянула меня одна, а в этой всё выглядело шикарно — мы явно не бедствовали. Даже телевизор с телефоном имели, не говоря уж об отдельных спальнях и шикарной ванной. Похоже, пять женихов — дело прибыльное, ну, или демиург что-то перепутал в моих воспоминаниях.
Дверной звонок застал за изучением шикарной гардеробной и, не успев примерить ни одного платья, я побежала открывать. На пороге стояли мои дорогие подруги: молодые, красивые и без груза прожитых лет, оставивших отпечаток на их лицах скорбными складками в том настоящем, из которого я пришла.
— Ну ты коза, Савка! Я чуть в штаны не наделала, когда ты въехала головой в берёзу! — Ленка, то есть Нела, порывисто обняла меня прямо у порога.
Про берёзу и сотрясение мозга — тоже было. Правда, во втором классе, но, видимо, запомнилось ярко, раз Прохор Моривич приплёл сюда это событие из моего прошлого.
— А я вам говорила: не надо ложиться животом на сани! В ледовом комплексе не зря большими буквами написаны правила! — Инна всегда была очень рассудительной и прагматичной. — Вот вам и девичник!
Даже так? Девичник? Прохор Моривич поставил меня прямо на пороге решающих событий, даже не дав годочка на плавную смену курса? Что ж, придётся действовать быстро и решительно.
— Девочки, у меня проблемы и мне нужна ваша помощь.
— Идём тогда на кухню, вкусненькое есть? — Ленка и в той реальности любила это гиблое дело — пожрать.
— Не знаю, вернее, не помню… В том и заключается проблема: после удара у меня в голове что-то сместилось и теперь я не помню некоторые события своей жизни…
— Про свадьбу помнишь? — Инна сразу к делу.
— Мы свидетельницы, и платья давно готовы! Не вздумай сказать, что забыла про это! — а Ленок всегда была тряпичницей, впрочем, как и я в том возрасте.
— Как раз вздумаю, — я демонстративно вздохнула, — не помню ничего, что касается этого события, и женихов тоже не помню.
Девочки дружно рухнули на кухонный диван с изумлёнными ахами.
— Ничего, ничего, вспомнишь потом. Свадьбу-то уже не отменить, — «подбодрила» Нела.
— Почему это? Я не хочу выходить замуж за пятерых неизвестных мужчин! — возмутилась я.
— Но день выбора уже через два месяца, и ты решила сделать ставку на замужество вместо учёбы. Как ты собираешься это отменить?
Вот-вот! Та бестолковая я именно замужество бы и выбрала, а новая как раз планирует это исправить.
— А если я передумаю?
— Ну ты даёшь, Сава! Как ты теперь получишь направление в университет? Те, кто выбрал учёбу, уже взяли у драконов разрешение пройдя практику. Эсса вот своё получила и летит учиться в Крутецк.
Драконов? Вот тебе здрасти! Фэнтези — зло! Только их мне и не хватало! А Иннка, да, она после школы полетела учиться в Иркутский университет.
— А ты?
— А что я? Я не маг. Это только вам надо делать выбор: либо учёба, либо замужество, в котором будете плодиться и размножаться, — а нам, простым людям, все дороги открыты! — Мне показалось, что в её словах промелькнула зависть.
Но Ленкины чаяния сейчас не самое важное, мне бы разобраться в ситуации.
— А почему я решила связать жизнь именно с этими мужчинами? — как бы так аккуратно выяснить про многомужество, чтобы не шокировать подруг своей амнезией?
— А почему бы и нет? Не самый плохой вариант: тебя любят, хорошо зарабатывают.
