конгресса составляет 18, и, возможно, в данном исследовании это означало 18 человек, а не 18 % опрошенных [4]. У Верховного суда тоже самые низкие рейтинги одобрения за всю историю. Опрос службы Гэллапа (
Gallup) показал, что только 25 % американцев выразили доверие Верховному суду [5]. А по опросу, проведенному исследователями из Университета Маркетт (
Marquette University) в июле 2022 года, 38 % опрошенных одобряют то, как работает Верховный суд, а 61 % не одобряет [6].
Утрата общественного доверия к институтам власти не является внезапной — его уровень постепенно снижался на протяжении десятилетий. Преодоление последствий Великой депрессии, участие во Второй мировой и холодной войнах служили для американцев факторами объединения, в результате чего появилось и широко распространилось ощущение необходимости сильного общенационального правительства. Но к 1960 годам это чувство единения начало исчезать. Движение за гражданские права, которое привело к концу узаконенного апартеида, существовавшего практически во всех южных штатах, разделило Север и Юг и вызвало глубокую перестройку внутри политических партий страны, причем процесс этой перестройки продолжается по сей день. Трагедия бессмысленной войны во Вьетнаме и сопровождавшая ее ложь, а затем коррупционный Уотергейтский скандал нанесли долговременный ущерб доверию общества правительству. Рональд Рейган баллотировался в президенты, во многом выступая против [действовавшего в тот момент] федерального правительства и особенно его социальных программ. Неспособность правительства справиться с огромными проблемами, которые у всех перед глазами, — с изменением климата, обветшанием инфраструктуры, растущим разрывом в доходах, бездомными, ночующими на наших улицах, — вызывает большие сомнения в его принципиальной способности хоть как-то решить эти вопросы. Постоянные заявления, пусть и безосновательные, о фальсификации выборов подрывают веру многих в легитимность тех, кто занимает высокие государственные должности.
По многим причинам страна стала гораздо более поляризованной, а политика — делом все более и более токсичным, что усиливает обеспокоенность за будущее американской демократии. Избрание Дональда Трампа и его влияние на национальную политику одновременно являются и отражением этой поляризации, и факторами, приводящими к ее усугублению.
Действительно, по многим показателям американское общество стало политически более поляризованным, чем в любое время с периода Реконструкции. За время президентства Трампа в среднем 87 % сторонников республиканцев одобряли его работу, по сравнению со всего 6 % сторонников демократов [7]. Это, безусловно, является отражением самого большого раскола в истории страны. В августе 2022 года, т. е. примерно через полтора года после начала президентства Байдена, его рейтинг одобрения среди демократов составлял 78 %, а среди республиканцев — всего 12 %; разрыв в 66 %, пусть даже меньший, чем в годы правления Трампа, все равно ошеломляет и отражает глубокий общественный раскол в стране.
Разделение мнений и позиций заметно по каждому существенному вопросу. Пандемия COVID-19, вместо того чтобы объединить страну, усугубила этот раскол. Когда Верховный суд рассматривал вопрос о том, может ли федеральное правительство требовать от работодателей, в штате которых числится более 100 сотрудников, чтобы все эти сотрудники были в обязательном порядке вакцинированы, общенациональный опрос, проведенный Университетом Южной Флориды, показал, что 50 % сторонников демократов и только 15 % республиканцев считали пандемию самой серьезной проблемой, стоящей перед страной [8]. Опрос показал, что 88 % первых и только 22 % вторых поддерживали требование об обязательной вакцинации. Летом 2022 года более 90 % сторонников демократов были вакцинированы, а аналогичный показатель для приверженцев Республиканской партии составил только 60 %. Кризис общественного здравоохранения, связанный с этим инфекционным заболеванием, которое унесло жизни более миллиона американцев, должен был стать поводом для сплочения, но в наше время раскола общества это оказалось невозможным. Вместо этого эпидемия стала еще одним полем для ожесточенных идеологических баталий.
Все это сказалось и на американской демократии. Согласно международным рейтингам, в Соединенных Штатах демократические принципы размываются быстрее, чем в других крупных западных демократиях. Согласно докладу о состоянии демократии глобального аналитического центра V-Dem Institute за 2020 год, США находятся на одном уровне с Бразилией, Бангладеш, Турцией и Индией [9]. Economist Intelligence Unit в 2016 году также понизил статус США до «несовершенной демократии» [10]. Доверие общественности к американской демократии находится на самом низком уровне за всю историю наблюдений; фактически число американцев, недовольных состоянием демократии в стране, теперь превышает число тех, кто им доволен.
Многие комментаторы сегодня предупреждают о серьезных угрозах американской демократии. Но поскольку практически никто из них не признает тот факт, что базисом для этих угроз являются компромиссы и решения, рожденные в процессе выработки и принятия Конституции в 1787 году, они упускают из вида важный элемент, необходимый для понимания сути кризиса и в конечном счете для разрешения стоящих проблем. Что особенно важно, аналитики в своем большинстве в недостаточной мере осознают, что произошедшие за последние полвека изменения только усугубили заложенные в структуре Конституции противоречия. Американцы почитали Основной закон с его создания. Томас Грей отмечал, что Конституция «с момента ее ратификации стала сакральным символом, значимой эмблемой… самой нации» [11]. Но подобное благоговение привело к тому, что мы стали упускать из вида то, в какой степени недостатки, присущие этому документу, являются глубинными причинами текущего кризиса в государственном управлении. Если мы не устраним изъяны Конституции, американская демократия окажется в серьезной опасности.
Изъяны, заложенные в Конституции
В процессе выработки Конституции ее создатели пошли на некоторые фаустовские сделки[8]. Они принимали многие решения, направленные на то, чтобы в результате получился документ, который мог бы быть одобрен и Конституционным конвентом, и отдельными штатами. Но эти решения обернулись тем, что в получившемся документе оказались заложены серьезные недостатки. Хотя американцы относятся к своей Конституции с глубоким почтением и в процессе ее выработки было сформулировано множество блестящих идей, необходимо признать, что она также глубоко антидемократична и во многих отношениях была изначально ущербной. Создатели Конституции при ее составлении сделали три особенно неудачных выбора.
Во-первых, у них не было доверия к основным принципам демократии. Из четырех институтов власти, созданных Конституцией, — президент, Верховный суд, сенат и палата представителей, — только один — палата представителей — был демократически избираемым и подотчетным. Президент тогда, как и сейчас, избирался коллегией выборщиков. Конституция даже не требует того, чтобы каждый штат был обязан обеспечить возможность людям проголосовать на президентских выборах, а также чтобы выборщики были обязаны отдать свои голоса победителю народного голосования. Нам трудно это представить, но в первые десятилетия американской истории в некоторых штатах именно их законодательные органы, а не избиратели решали, кто будет представлять их штат в коллегии выборщиков.
Конституция предусматривала, что сенаторов США выбирают законодательные собрания штатов, а не народ, и это не менялось до принятия семнадцатой поправки в 1913 году. Одна
