сознательного выбора, мы подтверждаем выбор, сделанный за нас.
Пора и мне выбрать, что делать дальше.
Странная тишина. Но это значит, что все мои преследователи мертвы. Возможно, сейчас из их тел выкладывают новую инсталляцию.
Думать об этом не хотелось, ибо я и так знал, что за этим последует. А потому перенаправил своё воображение на решение загадки маленькой девочки.
Предположим, — думал я, присев на саркофаг и прислонившись спиной к морённому дубовому колу, — всё началось с того, что руководство нашей фармацевтической корпорации решило заработать больше денег.
В подземной лаборатории, находящейся под элитным борделем в центре города (по слухам под ним прорыты подземные ходы до всех правительственных учреждений), они создали вирус, вызывающий конъюнктивит.
Параллельно запустив рекламную кампанию альбуцида, как единственной глазной вакцины.
Всё остальное сделали охотящиеся за сенсациями журналисты и глупость чиновников, затребовавших себе слишком большие откаты от разрешения на торговлю альбуцидом везде, кроме нескольких лицензированных аптек.
От распространения инфекции больше всего пострадала, разумеется, наркомафия. Вирус легче всего поражал истощённых наркоманов, после чего они теряли интерес к наркотикам.
Мафия быстро выяснила расположение тайной лаборатории и отправила туда отряд зачистки. Он быстро договорился с немногочисленной охраной борделя и проник внутрь. А там их ждали заразившиеся своим вирусом фармацевты, которые тихо ели поставляемых им борделем проституток. Радио у них под землёй не ловилось, газеты им не доставляли, разумеется, они не знали, что для утоления голода достаточно съедать один мозг.
Потом началось. Фонтаны крови, кишки на стенах и в итоге облитые керосином расчленённые каннибалы... Поскольку болезнь лишила их чувства страха, прорыва Бездны не случилось. А проституток они ели по одной в день, предварительно накачав наркотиками. Так там тоже всё было в порядке.
Но прежде чем киллеры успели всё сжечь, они наткнулись на нулевого пациента. Девочку, на которой там ставили опыты, проверяя какой штамп вируса наиболее опасен. Разумеется, её перекупили у борделя, куда её отдали за долги родители.
Но к тому времени, боевики успели заразиться, и им было на неё пофиг. В итоге подопытная пошла с ними, а бойцы наркокартеля, подожгли лабораторию (ибо профи!) и отправились на поиск мозгов. Они-то читали газеты и знали, что нужно делать, если заразишься.
Отряд отправился в одно из мест, где всегда много наркоманов. На наше кладбище. Там они провели профессиональную зачистку, лишив своих жертв всех конечностей, чтобы без проблем полакомиться их мозгами.
Вот только эти больные атеисты не учли, что такая единовременная мучительная смерть большого количества людей, испытывающих перед смертью жуткий ужас, просто обязана открыть проход в окружающую наш мир Бездну.
Да, проход оказался не большой, поэтому сквозь него пробралась не очень большая тварью. Такая, что ей как раз подошёл размер тела маленькой девочки. Логично, что потом тварь сделал с убийцами то же самое, что они со своими жертвами. Она же просмотрела последние воспоминания своего нового тела и решила, что таким образом тут обедают.
Ну а то, что потом она сложила из всех частей тел какую-то потустороннюю фигню, то, наверно, просто помечала место прорыва. Наверняка в этом месте ткань реальности ещё долгое время будет более тонкая.
И если сейчас она в том же месте занята тем же самым...
Я должен это увидеть. Если я прав, то такой сюжет вполне может побороться за главный приз в городском конкурсе тёмного фэнтези.
Выхожу из склепа, осматриваюсь. На предполагаемом месте встречи меньшего и большего зла ничего нет. Зато что-то происходит в центре кладбища. Если это то, о чём я думаю, бежать в аптеку уже поздно.
В этот раз была не многохвостая спираль, а трёхступенчатый хоровод. Тела никто не кромсал, но и жизни в них особо не наблюдалось. Если не считать жизнью застывшее на лицах выражение ужаса и кровавые дорожки слёз из глаз.
Несмотря на явную марионеточность движений, они водили аж три хоровода. Два в противоположных направлениях друг другу, а внутренний... ну там они просто раскачивались, взявшись за руки, не отрываясь, смотря в центр, где ширилась щель разорванного по трём измерениям пространства.
По тому, как замедлялись два остальных хоровода, можно было понять, что пространственная дыра высасывала из них остатки жизненной энергии. Рядом с порталом стояла маленькая девочка и призывно махала рукой кому-то по ту сторону.
Вот из щели высунулось чёрное щупальце. Девчонка схватила его и начала тянуть на себя. Хороводы почти остановились. Щель расширилась, будто с той стороны протискивалось что-то большое. Но в следующий миг щупальце вырвалось из рук, и пропало в портале так, будто кто-то с той стороны резко оттащил его обладателя назад. А из портала вылетело сверкающее белым светом полутораметровое колесо с золотыми глазами по всему ободу.
Девчонка с визгом отпрыгнула на десяток метров назад, прямо через головы всех людей. Пространственный разрыв закрылся, а колесо, приняв горизонтальное положение, начало вращаться.
Люди первого хоровода начали смещаться вслед за его движением, причем, не двигая ногами. К ним вскоре присоединились второй и третий круги. Меня начало ощутимо затягивать к ним. Но зато я мог сам переставлять ноги, что доставляло мне некое удовлетворение. Я был даже благодарен своей болезни за отсутствие страха. А без него из меня плохой донор.
Хороводы крутились всё быстрее, пока люди, теряя ноги, руки и головы не слились в три кровавые полосы. Ещё миг и они объединились в одну, а потом вся выкаченная из их тел кровь устремилась внутрь кольца и в один миг пропала в нём. А хоровод из обескровленных частей тел взорвался. Куски плоти, которых ничто больше не держало, просто разметало вокруг инерционной силой. Но не хаотично.
Когда последние, самые маленькие куски тел заняли своё место в конце рисунка, на земле красовалась многолучевая спираль. А в её центре стоял человек в белых одеждах с узкой бронзовой трубой в руках. Она была настолько прямой и узкой, что её можно было бы назвать и флейтой, если бы не широкий раструб.
Сила, что затягивала меня внутрь, пропала, и я сам не заметил, как оказался внутри спирали, перед тёмным, несмотря на цвет одежды, трубачом.
Судя по взгляду сквозь меня, я его интересовал чуть меньше, чем пробегающий мимо по своим делам муравей. Да и позволившая ему сюда прийти сущность в теле девчонки его интересовала не больше. А может, он просто имел ограничение по времени пребывания в нашем мире и торопился. Или просто знал, что стоит ему задудеть и всё уже будет не важно.
Так или иначе,
