Читаем без скачивания Милое исчадие - Нестерова Наталья

Однажды я сказала дяде Пете:

– Ты никогда не обижаешься и не злишься.

– Самовоспитание с детства, – ответил он. – Если бы я обижался и злился, у тебя не было бы отца и дяди Коли, я удавил бы их в колыбели.

Тётя Галя, когда мы утюжили магазины в поисках вечерних платьев, попросила меня:

– Выручишь с рассадкой, Кот?

Купленное мне платье, которое я опишу ниже, полностью исключало мой отказ, точнее, выглядело бы грандиозным хамством. Кроме того, я точно не представляла, что значит «рассадка».

Рассадка за столы – это целая наука и дело очень ответственное. Скажем, посадить за один стол послов Азербайджана и Армении – это скандал. Или палестинца с израильтянином – жуткое оскорбление. А еще есть те, кто лично дружат, а их супруги отчаянно не дружат. Правильное соседство за столом может обеспечить молодому дипломату карьерное продвижение, а неправильное – торможение. Сотни нюансов и кропотливая бумажная работа: сначала просто списки групп по восемь человек, потом столики по номерам и стулья по номерам на схеме. Соседство тоже играет роль, как и удалённость от столика юбиляра, да и спина к спине не всякого посадишь.

Всё это тётя Галя объяснила мне, когда я предложила устроить лотерею – бумажки с фамилиями бросаем в кастрюлю, вытаскиваем по одной, как фанты: этот за пятый столик, этот за тринадцатый.

– Павел Егорович окажется за одним столом с Игорем Фёдоровичем из департамента протокола, – помотала головой тётя Галя, – который заикается в минуты волнения. Тут он вообще ни слова не сможет сказать.

Павел Егорович десять лет проработал водителем дяди Пети, посла в одной из африканских стран. Однажды на дядю Петю было покушение, Павел Егорович прикрыл его своим телом. Пуля чиркнула Павла Егоровича по лицу, задела лицевой нерв, и теперь Павел Егорович периодически зло дёргает головой и подмигивает. Точь-в-точь как будто предлагает: «Пошли, поговорим?»

Моя помощь, к которой наверняка тётя Галя обратилась, чтобы ввести меня в лабиринты светской жизни, была бестолковой. Однако приехала подруга тёти Гали, Эльвира Максудовна, работающая в МИДе. Чернявая, волосы цвета вороного крыла с отливом в баклажан, да и по отчеству судя, она была каких-то восточных кровей. Почему-то без тёмных усиков под носом, как бывает у женщин этих народностей. Нашу завуч в школе зовут Натэлла Гамлетовна, прозвище Чапаев – из-за усов. Хотя в МИДе, конечно, усатые чапаевы в юбках были бы неуместны. Да здравствует эпиляция!

Две дамы принялись раскладывать пасьянс, постоянно отвлекаясь на воспоминания и случаи из жизни тех или иных персонажей, проще говоря, перемывая им косточки. Я заскучала, а потом мне в голову пришла идея.

Постучалась в комнату, где дядя Петя, лёжа на диване, читал книгу:

– Ты в курсе, что там, – кивнула я в сторону гостиной, – происходит?

– Догадываюсь, – опустил книгу на живот дядя Петя и посмотрел на меня поверх очков.

Истинный дипломат. Никогда не скажет в простоте «да» или «нет», а «догадываюсь», «могу предположить», «у меня есть некоторые сомнения», «давайте посмотрим на ситуацию в другом аспекте»… Если вы читали фразы «настоящего питерского интеллигента», например: «Настоящий питерский интеллигент никогда не скажет: «Как был дураком, так и остался». Он скажет: «Время над ним не властно»», знайте, что всё это из арсенала моего дяди.

– Предлагаю процесс осовременить и модернизировать.

– Что ты имеешь в виду, Кот?

Я поделилась идеей: он выделяет мне энную сумму, в канцелярском магазине, что тут рядом, я покупаю магнитно-маркерную доску, тётя Галя и Эльвира… как ее… Максудовна, точно заправские офисные руководители, рисуют на ней и стирают, снова рисуют и снова стирают. Красота!

– Очень интересная идея, – похвалил дядя Петя.

Эти слова из его уст ничего не значили.

– Но? – спросила я.

Продолжил, будто не услышал вопрос:

– И в ней есть рациональное зерно. Видишь ли, Исчадие, люди старшего возраста вообще и дамы элегантного возраста особенно весьма скептически реагируют на усовершенствования в их любимых занятиях.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Тогда не было бы стиральных и посудомоечных машин, – не согласилась я.

– Бедный ребёнок! Тебе встречались женщины, которые любят стирать бельё и мыть посуду? Какое тяжёлое детство!

– Ладно, убедил. В чем рациональное зерно?

– Ты покупаешь листы ватмана, карандаши, ластики, точилки, кнопки.

Дядя Петя подчеркнул, что мне еще нужно купить листы картона, чтобы застелить стол, а ватман со схемой зала уже поверху положить, на котором будет схема зала, уже поверху. Потому что если кнопки оставят следы на антикварном столе из карельской берёзы, за которым тётя Галя долго гонялась, то ему, дяде Пете, достанется за каждого из ста шестидесяти приглашённых на банкет. И тихо себе под нос пробурчал совсем не дипломатически, про гроб и белые тапочки, из которого и в которых видел он этот банкет.

Дядя выдал мне пять тысяч рублей, предупредив, что если не хватит, я добавляю из своих, но и сдачу также оставляю себе. Остаток денег был немаленьким, и еще мне удалось сэкономить на картоне. В квартиру этажом ниже привезли новый холодильник, его упаковка отлично подошла.

Когда я, груженная канцтоварами, ввалилась в квартиру, а потом энергично принялась очищать стол, попутно объясняя про схему, которую сейчас нарисую, тётя Галя и Эльвира Максудовна смотрели на меня с вежливым неодобрением.

– Какая умная девочка, – проговорила безусая Эльвира Максудовна.

В переводе на понятный язык это означало: «Не много ли эта особа на себя берёт?»

Я затараторила, что, мол, согласна набрать на компьютере фамилии, имена, отчества приглашённых, распечатать на принтере, разрезать на карточки, чтобы удобно было пришпиливать к обозначенным столикам. И мысленно ужаснулась своему порыву. Полторы сотни с лишним карточек и попробуй не ошибиться!

– Эльвирочка, – задумчиво проговорила тётя Галя, рассматривая круги, которые я рисовала, – тебе не кажется, что расстановка столов несколько неудачна? Возможно, фирма, в которую мы обратились, не имеет достаточного опыта в организации подобных банкетов.

Эльвира Максудовна решительно не согласилась (видно, сама эту фирму рекомендовала) и сослалась на банкеты каких-то там… фамилии ничего мне не сказали.

– Однако если столики расположить полукругом, амфитеатром, – продолжала рассуждать вслух тётя Галя, – получится элегантнее, на мой взгляд.

Они стёрли мои кружочки и принялись рисовать свои. Увлеклись. Кажется, можно сматываться.

– Извините, – пропищала я. – Мне уроки еще делать. Можно, я завтра приду, и карточки завтра?

– Сама их изготовлю, – отозвалась Эльвира Максудовна. – Опечатки недопустимы.

– Вызову тебе такси, Котик, – сказала тётя Галя.

Она всегда вызывала машины представительского класса. По телефону общалась с диспетчерами, а не с агрегаторами по Интернету. Выдавала мне заявленную сумму плюс десять процентов – чаевые водителю. Не платить чаевые, с точки зрения тёти Гали, всё равно, что сморкаться без использования носового платка.

Как обычно, я вышла из квартиры, набрала номер, отменила тётин заказ. Поеду на метро. В кармане приятно звякали «золотые» (это фигурально). Сделать доброе дело и обогатиться – что может быть приятнее? Завтра позвоню и скажу, что мне надо готовиться к контрольной по математике. Тётя Галя и Эльвира Максудовна только пять столов из двадцати приблизительно обработали. Они еще неделю корпеть будут. Мне каждый день к ним являться? Да и не нужна я им, только мешаюсь. В лабиринтах светской жизни мне не понравилось. А так все довольны: мне на свободу с почти чистой совестью (контрольная ведь рано или поздно случится), тёте Гале с подругой полное раздолье. И кто тут достойная племянница большого дипломата? Не показывайте на меня пальцем, это некультурно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Первое впечатление от банкета – мужчины. Не потому, что они красивые, видные, интересные. А потому что до ужаса одинаковые. Почти сотня особей, простите, персон – в темных костюмах, в белых рубашках и с галстуками сдержанных расцветок. Мне их стало жалко, вспомнилось выражение «хорошо в детдоме одевают». В них было что-то птичье, как будто скрестили грачей с пингвинами. Потом оказалось, что пернатые мутанты не так уж несчастны. При мужчинах были женщины в вечерних нарядах разных фасонов и расцветок, и каждая заслуживала того, чтобы ее разглядывали. Как будто стая самцов залетела в экзотический лес, прихватила себе по подружке и теперь вполне довольна жизнью на птичьем базаре.