Таганкин. Знал. Мы с ним вместе работали в КБ. Больше десяти лет.
Следователь. Когда вы видели Ржавцева в последний раз?
Таганкин. За день до его отлета за границу. Мы провели вечер в ресторане «Метрополь». Желали ему всего хорошего. Вы скажете: не так желали. Увы!
Следователь. Вашу машину угнали на следующий день?
Таганкин. Я проснулся утром, спустился во двор, где обычно стояла моя машина. Там ее не было.
Следователь. Не видите ли вы какой-либо связи между угоном вашей машины и отъездом Ржавцева за границу?
Таганкин. Не вижу. Ведь не на моей же машине он уехал туда… Простите, я неудачно пошутил…
Следователь. Вы кого-нибудь подозреваете?
Таганкин. Никого.
Следователь. У вас имелось противоугонное устройство?
Таганкин. Имелось, даже два. Но, как видите, не помогли. Моя жена говорит, что можно получить насморк и когда ходишь в кашне, и когда ходишь без кашне. Но без кашне опасность получить насморк больше. Так и с противоугонными устройствами, даже самыми надежными.
Следователь. Заказывали ли вы когда-нибудь новые ключи, теряли ли вы старые?
Таганкин. Новых ключей никогда не заказывал, старые не терял. Из двух пар, прилагаемых к машине, одна всегда при мне, другая дома.
Следователь. Какой был пробег у вашей машины перед тем, как ее угнали?
Таганкин. Могу рассчитать точно. В воскресенье я гудком отметил двадцать тысяч пробега. С понедельника по четверг ездил только на работу и один раз в ресторан «Метрополь». Таким образом, на счетчике должно было быть около двадцати тысяч ста пятидесяти километров.
Следователь. Какой был пробег после того, как вам вер' нули машину?
Таганкин. Когда мне вернули машину, счетчик показывал двадцать тысяч четыреста восемьдесят километров. Триста восемьдесят километров за одну ночь… Много!
Следователь. Ваша жена могла ездить куда-нибудь ночью?
Таганкин. У нее нет прав. И водить машину она не умеет.
Следователь. А не ездили ли куда-нибудь вы сами и потом скрыли поездку от жены?
Таганкин. Если вы мне докажете, что у меня есть причина куда-то ночью ехать за шестьсот километров, я начну лучше о себе думать.
Следователь. Вы подозреваете кого-нибудь из своих знакомых?
Таганкин. Никого. Среди моих друзей нет никого, кто помчался бы на край света за подвесками французской королевы. К тому же во Франции уже нет королев. Простите, я опять неудачно пошутил. Вы не обиделись?
* * *
Индейкин нажал на кнопку, экран погас. Он хотел что-то спросить, но Ржавцев его опередил:
— А ведь он прав. Во Франции уже нет королев.
Индейкин согласился:
— Действительно, во Франции уже нет королев. Как вы можете объяснить тот факт, что автомашина, принадлежавшая гражданину Таганкину М. С., прошла в ту ночь шестьсот тридцать километров?
Ржавцев подсчитал:
— Шесть кругов по кольцевой дороге.
— А если рассмотреть такое предположение: лицо, похитившее автомашину, использовало ее для того, чтобы добраться куда-нибудь без посторонних глаз, с кем-то встретиться и вернуться?
— Не очень хитроумное, но достаточно очевидное предположение. Автомашина прошла, как сказал Таганкин, триста восемьдесят километров. Поэтому искомый пункт должен находиться… — Ржавцев вынул из кармана машинку и начал считать: — Триста восемьдесят разделить на два получается сто девяносто. Не высшая математика!
— Согласен. Не высшая математика.
— И сыскали такое место?
— Канузино. Сто пятьдесят километров по Варшавскому шоссе.
— Канузино! Не слышал.
— Автомашина гражданина Таганкина была найдена у метро «Пражская» в Чертаново. У вас были знакомые, которые жили в Чертаново?
— Да. Барсуков.
— Это тот, с которым вы были в ресторане?
— Он самый.
— Если не возражаете, я ознакомлю вас с показаниями Барсукова Николая Антоновича, которые он дал следователю восьмого декабря 1986 года.
— Не возражаю. Барсуков — личность малоприятная, но посмотреть на него во время допроса любопытно.
Индейкин снова поколдовал с компьютером, и на экране возник человек в поношенной кожаной куртке. Глаза у него бегали, он заискивающе улыбался.
Ржавцев одобрительно кивнул головой:
— Барсук. Точно Барсук. Наверное, две ночи не спал со страху. Ишь как сжался!
Голос следователя:
— Барсуков Николай Антонович. Восьмое декабря 1986 года. 10 часов 35 минут.
4. Допрос Барсукова
Следователь. Имя, фамилия, где работаете, семейное положение, где проживаете?
Барсуков. Барсуков Николай Антонович. 1947 года рождения. Старший инженер конструкторского бюро НИИ «Союзстройметаллургпроект». Разведен. Проживаю: Большая Чертановская, дом 67, квартира 4.
Следователь. Знали ли вы Ржавцева Ростислава Романовича?
Барсуков. Да. Знал. Не то чтобы близко, но знал.
Следователь. Он с вами делился планами о побеге за границу?
Барсуков. Он со мной ничем не делился. Скрытный он был.
Следователь. Вы были председателем месткома?
Барсуков. Был.
Следователь. Идали Ржавцеву характеристику для поездки за границу.
Барсуков. Так на вид он неплохой мужик был. В долг давал. На субботники ходил. А что внутри не такой, так проморгали. Нея один, все бюро проморгало.
Следователь. Вы участвовали в проводах Ржавцева за границу?
Барсуков. Да, участвовал. Меня пригласили, я пришел. Отказаться не мог. Как же я откажусь — потом говорить начнут.
Следователь. Значит, участвовали?
Барсуков. Да. Но участвовал не один. В ресторане был еще некто Таганкин, Михаил Семенович. Запишите: Таганкин Михаил Семенович, 1953 года рождения.
Следователь. В каком ресторане?
Барсуков. В «Метрополе». Я вообще-то по ресторанам не хожу, но тут такой случай…
Следователь. Кто оплатил счет?
