того? Совершеннолетние же. У тебя на лбу, что ли, «шестьдесят два» написано? Твоя внешность позволяет даже курсанткой прикинуться.
Я фыркнула. Нет, с «курсанткой» подруга явно палку перегнула. Ну где я, а где те молодые, пышущие энергией парни?
— Чего фырчишь?! Ты современных курсанток видела? Во-о-о и во-о-о. — Она замахала руками, очерчивая, по-видимому, раскачанные метровые плечи и крепкие фигуры девушек-кадеток. — Да ты на их фоне вообще девочка-девочка! А юные любовники — в постели, наоборот, самый огонь! Да ты и наверняка сама знаешь.
Я лишь неуверенно покачала головой и по привычке плотнее закуталась в шаль. Перед глазами встали разгорячённые сильные мужские тела, которые я увидела в первый день пребывания на Юнисии. Шикарный генофонд! Кто бы лет «дцать» назад рассказал, что на границе Федерации Объединённых Миров такие мальчишки пропадают? Вот только у меня было два «но».
Во-первых, как ни крути, разница в тридцать-сорок лет с ребятами имелась. И пускай для эльтонийки шестьдесят два не возраст — особо активные и в сто шестьдесят два молодых любовников заводят, — для меня рассматривать кого-то из кадетов на роль будущего отца ребёнка было некомфортно.
Во-вторых, проблема заключалась ещё в том, что хотелось бы найти мужчину, к которому я испытывала бы чувства. Хотя бы влюблённость… А впустить в интимное пространство первого встречного и тем более от него беременеть — не моё.
— А если начинаются эмоции, — подхватила Филиция, будто прочитав мои мысли, — то они это чувствуют, как акулы — кровь, и мгновенно превращаются в собственников-манипуляторов! Вон взять моего хотя бы! Как узнал, что я забеременела, тут же принёс брачный контракт, оценил меня словно вещь, да ещё и нагло вписал, что я ему там должна в случае развода…
— Но ведь Софос потом извинился.
— Всё равно ведёт себя как диктатор! — Подруга пьяно подняла палец высоко вверх.
«Собственник-манипулятор, тиран и деспот» показался на деревянном настиле широкой веранды за левым плечом подруги. Мужчина бесшумно подошёл к Филиции со спины, пока она продолжала жаловаться на судьбу:
— Посмотри хотя бы на этот остров! Вот я просила его покупать? Нет. Коттедж такой просила? Нет! А он взял и сам всё решил…
«Тиран и деспот» наклонился и вынул бутылку красного вина из рук подруги.
— Но ты же сама сказала, что не против, чтобы наши девочки провели каникулы где-то вне Эльтона.
— Да, но я имела в виду Зоннен! — воскликнула Филиция и попыталась отнять драгоценную жидкость. Увы, Софос оказался проворнее. Он ловко отставил предмет, а сам подхватил жену на руки. — Тебе уже хватит, дорогая.
— А я хочу-у-у! — взвизгнула эльтонийка, пытаясь выкарабкаться из мужских рук, но Софос был, разумеется, сильнее. Он поднял ношу чуть выше, прижал к груди крепче и неожиданно подмигнул мне: — Бьянка у нас будет гостить столько, сколько захочет, вы ещё наговоритесь. А на дворе уже почти ночь, пора спать. Иначе ты завтра опять будешь ворчать, что не выспалась.
— Не высыпаюсь я из-за тебя, изверг! Сколько можно меня лапать…
— А кто первой начинает?
— Поставь меня на место!
— Впереди ступеньки, ты сама не доберёшься.
— Поставь, кому говорю! Мы даже не женаты!
— Всё потому, что ты три раза отказывала мне.
Я с улыбкой смотрела на перебранку этих двоих и немножко завидовала: вот бы мне найти такого мужчину, как у Филиции. Как однажды созналась подруга: «Таких, как Софос, — один на миллион», — и в целом я была согласна.
На Эльтоне царит жёсткий матриархат, и мужчины по своей воле на планету не суются. А у нас имеется одна генетическая особенность: мужчину какой бы расы эльтонийка ни выбрала, на свет всегда появляются лишь очаровательные девочки-эльтонийки. Таких мужчин, как Софос — кто бы пошёл на все уступки и терпеливо ждал, когда любимая женщина наконец-то скажет «да» и сама переедет жить на его планету, — я больше не знала.
В этом плане Филиция была права: мужчине нельзя показывать свои слабые стороны и привязанности. Даже намёк на то, что он тебе нравится, обернёт в свою сторону и начнёт продавливать: «Ты не сможешь вырастить ребенка одна», «Девочке нужен отец»… Но стоит эльтонийке поверить в слова мужчины и перебраться на его родину, как она тут же станет бесправной жительницей, запертой в Мире, где муж на законных правах может отобрать дочь. А ведь для этого мужчине даже власть имущим не надо быть — любая планета всегда на стороне своего чистокровного гражданина. Плавали — знаем. Сколько я таких ужасных историй слышала — не сосчитать.
Потому многие эльтонийки и выбирают амплуа бессердечных тварей и женщин лёгкого поведения. Всё лучше, чем опасаться, что на тебя откроют охоту.
Но дочку-то хочется. А от кого?
Кадет Космофлота мог бы быть отличным вариантом, но увы. Ко всему, почти все курсанты, которых я встретила на главном острове, оказались ларками… А с ними я точно связываться не хочу — можно влипнуть похлеще, чем с цваргами. Слишком уж своенравны и непреклонны мужчины этой расы. Не зря же ведь говорят «упрям, как ларк, и пустыню на своих двоих перейдёт».
Я вздохнула, отставила бокал с вином, замоталась в шаль покрепче и вышла с веранды. Ночи на Юнисии тёмные, звёзд на небе мало, зато шум прибоя изумительный.
Глава 3. Юнисское море
Бьянка Ферреро
Я подошла к песчаному берегу и прислушалась. Юнисское море даже на звук отличалось от морей любого другого Мира Федерации: обычно шум прибоя способен заглушить крики ночных птиц, но здесь океан лишь шелестел, ударяясь о берег крупными туманными сгустками. Будто заботливая нянечка, он нашептывал сказки разыгравшимся детям.
Юнисия — одна из особенных планет Федерации Объединённых Миров, и не столько потому, что находится далеко от основных космических трасс и густонаселённых галактик, сколько из-за особенностей самой природы. Кому, как не мне, ландшафтному дизайнеру с многолетним стажем, оценить парящие в облаках острова?
Магнис — удивительное по свойствам вещество — на молекулярном уровне соединяется и с водой, и с землей и приближает природу планеты к фантастическому сну. Острова, как объяснила подруга, здесь парят за счёт магнитных полей планеты, периодически чуть-чуть опускаясь или поднимаясь. Растения давно подстроились под мелкие землетрясения: невысокие, с развитой корневой системой, любящие влагу и очень-очень пушистые.
Я шагнула ближе к краю берега и утонула по щиколотку во влажном песке, от чего
