Он обхватил ее лицо ладонями и снова начал целовать ссадины.
– Тебе нравится быть со мной, Лайт?
– Очень нравится, моя красавица.
Она рассмеялась: негромко, мелодично и счастливо, и ее смех был для него лучшей музыкой. Мэгги крепче обняла Лайта, прижалась к нему; радость заполнила его сердце. Батист поцеловал возлюбленную в голову, нежно погладил ее шелковистые волосы.
– Больше не будь такой глупышкой, мой ангел, – мягко произнес он. – Когда ты одна, ты не должна близко подходить к мужчинам. Ведь ты знаешь, как они все на тебя смотрят.
– Он обидел свою лошадь.
Мэгги погладила любимого по щеке. Он повернул голову и поцеловал ее ладонь. Девушка улыбнулась. Глядя на нее, Батист не смог удержаться от улыбки.
Мэгги любила этого человека. Хотя его медная кожа и прямые черные волосы над высоким лбом выдавали индейское происхождение, ласковые слова он произносил на французском и вообще говорил с акцентом.
– Пойдем, мое сокровище, – негромко произнес Лайт. – У нас много дел. Но сначала я должен сказать моему другу, что убил его брата. А потом надо сообщить твоему отцу, что я забираю тебя с собой, на мою гору.
– На твою гору? А где она, Лайт?
– На западе, chérie. Я видел ее во сне. Там растут высокие деревья и вода ручьев переливается на солнце. А по ночам звезды горят так низко, что кажется, будто до них можно дотянуться. Это земля спокойствия и тишины. Там нет людей. Я хочу подняться на мою гору, построить прочный дом и прожить там всю жизнь.
– Ты возьмешь меня с собой, Лайт? Я мечтаю попасть туда, где смогу танцевать и петь когда захочу. И люди не будут говорить, что я странная. Я мечтаю попасть туда, где меня не найдет никто, кроме тебя, Лайт.
Мэгги поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
Лайт долго смотрел ей в глаза. Его неудержимо влекло к этому волшебному созданию с той минуты, как он впервые встретил ее. Он привык к одинокой жизни. Его жена погибла, и он не хотел больше никого любить. Но эта маленькая лесная фея незаметно проникла в его сердце. Когда они смотрели друг на друга, ему казалось, что девушка заглядывает в его душу. Его сердце навсегда принадлежало этому чистому, невинному существу. Отныне он всегда будет защищать Мэгги.
– Ты – моя женщина, ma petite,[3] – произнес Лайт. – Пойдем. Сначала к Джефферсону, а потом к твоему отцу.
Глава 2
– Это не Лайт ли едет на лошади Джейсона? – спросил Джефферсон Пикет, выходя из дома.
Друг Джефферсона, Уилл Мердок, прищурил глаза, наблюдая за приближением всадников. Лайт действительно ехал на лошади Джейсона, а Мэгги сидела верхом на кобыле Лайта.
Всадники подъехали. Лайт спешился, кинул поводья Уиллу, помог слезть с лошади Мэгги и повернулся к Джефферсону:
– Я убил твоего брата.
Джефферсон и Мердок окаменели. Лайт стоял широко расставив ноги, и чувствовалось, что он готов отразить нападение. Подошла Мэгги и прижалась к Лайту. Джефферсон смотрел в глаза своему лучшему другу, и постепенно слова, произнесенные Лайтом, стали доходить до его сознания.
Джейсон мертв!
Лайт убил его!
– Я тебя знаю, Лайт, – медленно проговорил Джефферсон. – Ты не стал бы его убивать, не будь у тебя на то серьезной причины.
– Я убил его, когда он напал на мою женщину. Я бросал нож в незнакомца, но горло перерезал Джейсону Пикету. – Лайтбоди говорил тихо, однако в голосе его слышался гнев.
– Он изнасиловал… Мэгги? – Джефферсон посмотрел на девушку. Лицо у нее было в ссадинах, рассеченная губа все еще кровоточила. Но даже если бы Мэгги не стояла рядом с Лайтом, если бы Джефферсон не видел ее лица, он бы поверил другу. Метис никогда не лгал!
– Я ехал к тебе. В лесу услышал ее свист. Он пытался взять ее. – Голос Лайта дрожал от ярости.
Мэгги успокаивающе погладила его руку. Батист взглянул на нее и, ласково улыбаясь, привлек к себе.
– Мне очень жаль, – проговорил Джефферсон. – Я не знал, что Джейсон способен на такое.
– Он лежит в той стороне, на дороге в Сент-Чарльз. Я не захотел марать об него руки, чтобы везти его к тебе.
– Я понимаю. – Немного помолчав, Джефферсон глубоко вздохнул. – Пойду скажу его жене. А потом мы за ним съездим.
– Я сам скажу мадам, – отозвался Лайт.
– Нет, друг мой. Я это сделаю. Джейсон был плохим мужем. Теперь Келли – свободная женщина. – Джефферсон положил руку Лайту на плечо. – И еще одно. Хартли погиб, и расследование по делу Берра закончено. Том оставил кошелек для тебя. Благодарил за работу. Что теперь собираешься делать, Лайт?
– Я уезжаю на запад и беру с собой Мэгги.
– Дорога будет опасная.
– Oui. – Лайт вскочил на лошадь и посадил Мэгги к себе за спину.
– Мы еще увидим тебя до отъезда?
– Oui. – И Лайт поскакал прочь.
Занимался рассвет, когда Лайт подъехал к ферме Джентри на своей кобыле. В поводу он вел еще одну. Под мышкой у него было кремневое ружье, у пояса висел томагавк, из-под левой гетры торчала рукоять охотничьего ножа. На голове – кожаная шляпа с низкой тульей и небольшими полями.
Мэгги вместе с родителями ждала его во дворе. Девушка надела рубашку из тонкой замши, кожаные брюки и мокасины. В руках она держала сверток, перетянутый тонким ремешком.
Поздоровавшись с Джентри, Лайт отвел в сторону Орлана, отца Мэгги.
– Ты не передумал? Все-таки уходишь? – Орлан прекрасно знал, что ответит метис, но спросил – ему так не хотелось расставаться с дочкой.
– Oui. Я человек лесов, мсье.
– Чем тебе не нравятся здешние леса?
– Мсье, мы об этом с вами уже говорили. Там, на моей горе, нет людей. И никто не будет обижать Мэгги. Или вы считаете, что ей хорошо здесь, где ее ненавидят?
– Нет.
– Я буду любить ее и защищать, мсье. Я вам в этом клянусь.
– Ты на ней женишься?
– Мы произнесем обет.
Мэгги боялась, что отец передумает и не отпустит ее. Когда мужчины вернулись, отец положил руку ей на плечо и сказал:
– Если ты по-прежнему хочешь идти с Лайтом, я даю тебе мое благословение. Он будет тебе хорошим мужем. Он в этом поклялся. Мы с мамой отпускаем тебя. Иди в новые земли… – Тут у него слова застряли в горле. – И… пусть будет с тобой Господь.
– Спасибо, па. – Мэгги поцеловала его в щеку.
– Слушайся своего хозяина, дочка.
– Буду, па. Я теперь женщина Лайта. Я иду туда, куда идет Лайт. Не тревожься обо мне, ма. – Она поцеловала в щеку мать. – Он будет меня беречь. Мне с ним будет хорошо.
Лайт накинул на спину кобылки попону и усадил Мэгги верхом, привязал ее сверток к ремню, который обхватывал круп кобылки. Потом вскочил на свою лошадь – и они поехали прочь от фермы.
Мэгги обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на родителей. Глаза у нее сияли, на лице светилась счастливая улыбка. Помахав рукой, она крикнула:
