Судя по всему, многие участники спора «жив-или-мёртв» не были уверены, где я умер (или не умер): В Лос-Анджелесе или в Сан-Франциско. Самый большой оригинал утверждал, что я жив, но нахожусь в Хауте (графство Дублин, Ирландия), где я действительно жил в восьмидесятые годы:
когда мы застали Уилсона в его доме в замке Хаут, он сказал: "Слухи о моей смерти немного преувеличены. Я всё ещё понемногу брожу и даже время от времени откалываю всякие номера".
После чего один остряк с типично джойсовским юмором поинтересовался: "Речь идёт о Замке Хаут и его Окрестностях?"
Легенда о Хауте распространялась по Интернету и вскоре дополнилась сообщением, что я возглавил Комитет по сюрреалистическому расследованию сообщений о нормальных явлениях (КСРСНЯ) после смерти его основателя, проф. Тимоти Х. Финнегана из Тринити-колледжа в Дублине. В этом же сообщении говорилось, что КСРСНЯ по-прежнему предлагает десять тысяч долларов каждому "нормалисту", который сможет показать "совершенно нормального человека, место или вещь — или даже обычный солнечный закат. Или же средний день".
Конечно, как теперь уже знают читатели моих книг, Финнеган, КСРСНЯ и замок Хаут в каком-то смысле существуют, но не совсем в том смысле, в каком существует статуя свободы, и вовсе не в том метафорическом смысле, в каком «существует» национальный долг или Святая Троица. Но в результате всех этих рассуждений я вдруг задумался: а не существую ли и сам я исключительно в семиотическом или метафорическом смысле — эдакая пожилая Мадонна мужского пола. Другими словами, существую ли я так же, как существует замок Хаут в Дублине, или так, как существует Замок Хаут и его Окрестности в "Поминках по Финнегану"?
Я вспомнил один спиритуалистский трактат, который некогда читал. "Вообще-то я пропускаю такого рода «странную» литературу, благодаря чему никогда до конца не верю в ту чепуху, которую главные рупоры массовой информации подают нам в виде официальной истины). В этом духовном опусе говорилось, что мы, бедные призраки, часто не знаем, что уже умерли, пока с нами не начнёт «контактировать» какой-нибудь медиум. Именно от него мы и узнаём причину, по которой люди в последнее время обходятся с нами столь грубо, а наши жёны и дети откровенно нас игнорируют… пока мы не начинаем опрокидывать лампы или отстукивать морзянку на столах.
В своё время я читал уморительный "военный памфлет" Джонатана Свифта об астрологе Партридже, в котором обсуждалось. Умер или не умер этот Парридж в день, предсказанный конкурирующим с ним астрологом Айзеком Бикерстаффом. ("Бикерстафф" странно похож на самого Свифта, оперирующего, как водится, под маской, — так же, как и Лемюэль Гулливер, путешественник по научному миру, тоже весьма странным образом напоминает Свифта; мы многое узнаём о реальности и масках в этом исследовании). Хотя Партридж яростно утверждал, что продолжает жить, свифтовское возражение, — образец кельтской тонкости аргументации, — звучал так: только из утверждения человека, что он жив, даже если он сам в это, возможно, верит, логически не следует, что мы должны обязательно доверять его голословному свидетельству. На этом бедняга Партридж споткнулся… А вот не спорьте с дублинским интеллектуалом. Теперь же я и сам почувствовал, что сел в лужу.
Очевидно, моё свидетельство по данному вопросу не убедило бы Свифта, когда он решил разыграть из себя научного скептика; но интересно: убедило бы оно КНРСПЯ — группу, конкурирующую с КСРСНЯ?
КНРСПЯ (Комитет по научному расследованию сообщений о паранормальных явлениях) считает, что «нормальное» существует не только в призрачном мире Платона. Эти ребята утверждают, что оно существует повсюду и, кроме нормального, ничего больше нет. (Если вы увидите любую из десяти в сотой степени ненормальных вещей в этом мире, он заявят, что вы галлюцинировали).
Как бы там ни было, мне казалось, что я по-прежнему жив, но мне также часто казалось, будто я снова приземлился в Берлине и встретил там Нэнси, Энди, Тобиаса, Тома и всех моих друзей, хотя на самом деле я только мечтал об этом. Мне даже казалось, что ко мне пришло Великое Духовное Откровение, хотя все присутствовавшие в комнате считали, что я балдею от наркотиков, — порхаю "за холмами с эльфами", — и не в состоянии отличить пейджер от мобильного телефона.
Один знаменитый бард написал:
Он подумал, что видит банковского служащего,выходящего из автобуса,Снова взглянул и увидел, что это гиппопотам.
Я вспомнил роман Фила Дика "Юбик" о горстке мертвецов, которые не знали, что умерли, и считали, что вселенная постепенно начинает превращаться в дерьмо. Если бы я умер, то тоже не знал бы об этом по определению.
Такого рода мысли могут сильно подорвать устойчивость вашей психики, особенно если вы большую часть жизни занимались гносеологией и добывали экстракт из семян конопли. Увы, сам я частенько предавался двум этим порокам и, боюсь, стал отвратительным примером ярко выраженного экзистенциалиста. Но хуже всего то, что Альберт Розенфельд, известный доктор медицины, во время лекции о "клинической смерти" сказал:
Мы прошли долгий путь с того дня, когда Маршалл Диллон приподнимал простыню и говорил: "Нет сомнений, он мёртв". Сейчас этот вопрос решается специальной комиссией.
Как сказано в одном из эпиграфов к этой части книги, «комитет» современной науки всё ещё не решил, считать ли вирусы «живыми». Есть мнение, что вирусы вновь и вновь проходят через циклы рождения и смерти, почти как реинкарнирующие «духи» в азиатской эсхатологии. Несомненно, вирус в течение долгого периода времени может казаться неживым, инертным объектом, пока вдруг снова не «оживает» и не начинает воспроизводиться быстрее, чем плодовитые кролики. Эта маленькая загадка представляет собой лишь один из многих примеров, которые позволяют мне считать современную науку фантастичнее и интереснее метафизики с её спекулятивными рассуждениями.
Могу ли я доказать лучше, чем бедняга Партридж или вирус Эбола, что не умер и возвращался несколько раз? Какое решение примет комитет в моём случае?
Но мои онтологические сомнения отошли на задний план, когда к делу подключилось ЦРУ, играя роль разгневанных демонов в этом бардо.
Кто-то (подписавшийся как "Анон") выставил следующую информацию на ряде рекламных щитов в Интернете:
"Роберт Антон Уилсон убит агентами ЦРУ…
"Уилсон не умер естественной смертью. Его убили. В день гибели Уилсону ввели яд замедленного действия, изготовленный на основе токсинов моллюска. Это сделали агенты специального отряда ЦРУ по выполнению совершенно секретных грязных операций, введя ему под кожу микроскопическую пластиковую иглу, которая бесследно растворяется в теле. По приказу сверху тело Уилсона тотчас же увезли и кремировали, избежав принятой в подобных случаях процедуры вскрытия тела.
Понятно, отчего властям нужен мёртвый Уилсон. Он был опасным элементом; правительство может управлять государством лишь тогда, когда большинство граждан не ставит под сомнение систему (независимо от того, кто на данном этапе «управляет» этой системой). С недисциплинированным меньшинством оно расправляется тихо, совершая против него преступные действия (заказные убийства). Именно это и произошло с Уилсоном…
Ранее эти же спецслужбы (ЦРУ, УБН и теневое большевистское правительство Бильдербергера) нейтрализовали сторонника применения ЛСД Тимоти Лири с помощью нейротоксина, который разрушает сознание и искусственно вызывает состояние, похожее на старческий маразм…
Информация для распространения. Сделать тридцать копий".
"Умный, как сортирная крыса", — подумал я, когда это прочитал. — "Теперь всякое упоминание Тима о том, что я не умер, станет лишним подтверждением его старческого маразма".
Безусловно, мне льстила сама мысль о том, что где-то есть люди, считающие меня настолько важной и опасной птицей для ЦРУ, что его руководство отправило своих агентов специального отряда по выполнению совершенно секретных грязных операций меня прикончить. Поскольку гриф "для служебного пользования" занимает в рейтинге правительственных документов место непосредственно под грифом "совершенно секретно", мне весьма любопытно, как же проводят своё время агенты специального отряда "с грифом": неужели просто ограничиваются тем, что ломают редакционным фельетонистам коленные чашечки и отбивают детородные органы?
Некий Маршалл Юнт написал опровержение к этой статье, утверждая. Что д-р Лири не проявляет ни малейших признаков «нейтрализации». Он откровенно признал, что Тим "чертовски здоров" и резко заметил «Анону»: "Видимо, вы большой поклонник фильмов Оливера Стоуна".
