Читаем без скачивания Оружие в его руках (СИ) - "Osolio"

Я поперхнулась. Со взглядом полного непонимания и дичайшего удивления я уставилась на подругу. Та лишь только невинно пожала плечами.

— А что? Так мы были бы еще ближе.

— Твой брат для меня слишком стар. — Она закатила глаза и положила свою руку мне на плечо. — Прекрати это. Убери руку.

— Я же говорю: мы — тактильные люди.

— Да заметила я, заметила.

Все это время мой личный телохранитель разговаривал с кем-то по телефону. Закончив разговор, он открыл пассажирскую дверь с моей стороны и, извинившись, сказал, что домой мы поедем в компании нашего водителя Антонио. А сам он поедет встречать какого-то важного гостя. Видимо, это тот самый важный гость, ради которого я должна быть на семейном ужине.

К слову, с того момента, как я узнала, что мои родители супруги только на бумаге, я стала люто ненавидеть семейные праздники, семейные ужины и любые выходы в свет. В общем, все места, где мне приходилось закрывать глаза на слащавую отвратительную игру моих родителей в возлюбленных, вызывали у меня только рвотные позывы.

По приезду домой, меня тут же смутила суета. Слишком много прислуги было в этом доме. Мама что-то кричала из столовой, мимо меня проносились женщины со скатертями и другими аксессуарами. Какая-то женщина помогла мне раздеться и молча повела меня в комнату. Там она вытащила из моего гардероба пару новых платьев и положила на мою кровать.

Тут же открылась дверь и показалась моя мама. Она оглядела меня с ног до головы, а потом кивнула женщине.

— Луиза, вижу вы уже начали. Замечательно.

— Я тут, мам. — Я нервно повела плечом, когда Луиза начала помогать мне раздеваться.

— Конечно, доченька. — Она мило улыбнулась, но эта улыбка не вызывала у меня никаких положительных эмоций.

— Снова придется играть?

Она удивленно вскинула брови и настороженно посмотрела на женщину, которая старательно пыталась стянуть с меня кардиган.

— Вся наша жизнь — игра, дорогая. Одевайся и через час жду тебя в столовой.

Я покорилась Луизе. Быстро переодевшись, села за туалетный столик и стала принимать косметические ванны. Мне нравилось, когда умелые руки вершили красоту на моем и так красивом лице.

Мой телефон зазвонил в сумке. Извинившись перед женщиной, я достала его из рюкзака и приняла звонок Моники. Та что-то взволнованно лепетала, но ни единого слова я разобрать не могла.

— Моника! — Рявкнула я, от чего дрогнула рука Луизы и она, ругнувшись, принялась поправлять макияж. — Извините, — прошептала я женщине. — Моника, давай помедленнее.

— Я знаю, кто сегодня приедет к вам вместе с отцом.

— Очередной банкир или капитан дальнего плаванья, — я многозначно повела бровями, усмехаясь сама себе.

— Если бы! Ты сидишь? Нет! Лучше сядь, иначе ты упадешь! — Она была так взволнованна, что я терялась в догадках. Бред Питт? Джеймс Мак-Эвой?

— Кто, черт тебя дери, Моника?

— Стефано Россини.

Она произнесла его имя на выдохе, и в ту же минуту воздух в моих легких кончился. Я ухватилась за запястье Луизы, останавливая её. Та вздернула бровь и с глазами, полными непонимания, уставилась на меня.

— Ты жива там? — послышался тонкий голосок подруги. Я все еще не дышала. — Эй! Андреа! Я не хочу быть причиной твоей смерти!

— Повтори, — охрипшим голосом произнесла я. На той стороне трубки послышался протяжный вздох.

— Твой отец позвал в гости Стефано Россини.

— Ужин теперь точно покажется мне каторгой.

— Я тебя умоляя, не пускай только слюни на его рубашку.

Её слова меня отрезвили. Я отпустила руку женщины и громко фыркнула. Воздух все еще казался очень тяжелым.

Из окна послышался шум подъезжающих машин. За ними последовали громкие хлопки дверей и мамин ликующий голос. Вся прислуга забегала в ускоренном темпе, словно танцуя. Я в панике обернулась к Луизе.

— Не переживайте, сеньорита. Стефано вы очень понравитесь.

Она сделала последние штрихи и развернула меня к зеркалу. Мои темно-каштановые волосы были убраны назад, открывая вид на тонкую шею. Черное платье в пол открывало мои ключицы, и вырез «сердце» вел завлекающую дорожку к моим небольшим, даже крошечным, грудям. Благодаря пуш-апу они выглядели на два размера больше.

Я усмехнулась. Какого же будет удивление будущего мужа, когда я предстану перед ним в неглиже. Эти изюминки не заметить даже под лупой.

Я провела ладонью по четко очерченной талии. Вырез от бедра казался элегантным и сексуальным. Меня словно готовили как один из любимых папиных мясных деликатесов. Я пренебрежительно скривилась.

— Если подарок готов, то можно подносить, так не кажется? — Луиза нахмурилась.

— Вы потрясающе выглядите.

— Я знаю. — Дерзко. Грубо. На мгновение мне даже стало стыдно, пока я не вспомнила ради чего весь этот сыр-бор.

Я вышла из своей комнаты и столкнулась с широкой спиной мужчины. Ойкнув, я сделала шаг назад и уперлась спиной в дверь. Он же медленно обернулся. Темные, я бы даже сказала, иссини черные волосы были аккуратно пострижены. Небольшая длина на макушке вилась и спадала на лоб, создавая легкую небрежность. Белая рубашка была расстегнута на первой пуговице, пиджак покоился на его руках. Черные, словно перья воронов, глаза насмешливо смотрели на меня. Губы медленно изогнулись в вежливой улыбке.

Я его узнала сразу. Передо мной стоял никто иной, как Стефано Россини.

Глава 2

— Простите, — я удивилась своему голосу. Он звучал так тихо, будто бы это я не я минуту назад возмущалась своему наряду. — Я не хотела.

— Ничего страшного. — Он склонил голову набок. — Вы, видимо, куда-то торопились.

— Совсем нет. Я, кажется, уже опоздала. — Мои щеки были пунцовыми от волнения. Ладони вспотели, и я попыталась незаметно вытереть их о платье. — Я должна была встретить вас внизу.

— А я в машине умудрился пролить кофе на свой пиджак. Как неуклюже, — он неловко усмехнулся и его образ брутального сильного мужчины рассыпался. Стефано на миг показался застенчивым парнем. Очень ухоженным парнем. — Вот искал, где у вас здесь уборная.

— Прямо и налево, — жестикулируя, ответила я. — А разве мама вам не сказала?

— Франческа? Она мне сказала, но я, — он усмехнулся и склонил голову. — Я не понял. — Я замялась. Смущенно улыбнувшись, я стала оглядывать стены коридора, окрашенного в кремовый цвет. Уровень неловкости зашкаливал и, видимо, мужчина это тоже почувствовал. — Что ж, спасибо… — Он хотел назвать меня по имени, но, судя по всему, не знал его.

— Андреа, — на выдохе произнесла я и почувствовала укол разочарования.

— Андреа, — повторил он и поклонился, скрываясь из виду за массивной дверью, ведущей в ванную комнату.

Тем же временем по лестнице поднимался отец. Увидев меня, его лицо озарилось улыбкой, столь редкой, что на мгновение я снова попала в детство, когда он катал меня на карете, покупал мне сладкую вату и не мог налюбоваться на мое измазанное липкое, но счастливое лицо. Я до сих пор помнила его теплые сухие губы на своих щеках и его терпкий, с нотками корицы, аромат духов. В прочем, духи у него так и не изменились с тех времен.

Я это почувствовала, когда папа подошел ко мне и крепко меня обнял. Его дорогой костюм был слегка помят, что говорило о том, что хозяин давно не переодевался. А еще, это говорило о том, что возможно в ночь на кануне отъезда он резвился с какой-нибудь моделью. В носу защекотало и к горлу стал подступать ком горечи. Ненавидела это чувство — чувство опустошения и дикого разочарования в тех, кого любила больше жизни.

Каким может быть идеал отношений, если я всю жизнь видела лишь иллюзию? И мои горе-родители даже не удосужились доиграть свой спектакль до конца.

— Ты такая красивая! Покрутись. — Папа взял меня за руку и покрутил вокруг своей оси. Я улыбалась, хоть глаза по-прежнему не разделяли радости отца.

— Думаю, тебе нужно переодеться. — Я с укором посмотрела на папу, а тот порозовел, словно поросенок. Удивительно, как такой представительный мужчина мог в миг покраснеть от замечания собственной дочери.