Уэнделл улыбнулся ей теплой и понимающей улыбкой:
— Да, Рейчел, ты не могла сбежать по той простой причине, что всегда будешь папиной дочкой. И душа Фрэнка неспокойна, дитя мое, из-за того, что ты бросила свое призвание. Когда ты снова возьмешься за проектирование? Когда ты снова начнешь строить красивые дома?
Рейчел обернулась и, взяв со стола его портфель, подала ему со слабой улыбкой.
— Когда пойму, как их строить, оставаясь бесстрастной.
— Для тебя это невозможно, так же как было невозможно для Фрэнка. Страсть течет в жилах Фостеров.
— Страсть погубила мою мать, отца и Таддеуса Лейкмана, — с горечью произнесла Рейчел, внезапно подойдя, прихрамывая, к двери и давая понять старому адвокату, что визит окончен. — Страсть — это то, что заставляет мужчину стрелять в свою жену и друга, когда он застает их вместе в постели, а затем направлять пистолет на себя.
— Черт возьми, Рейчел, это совершенно разные вещи, — возразил Уэнделл, не двигаясь с места. Он стоял посреди кухни, прижимая к груди портфель. — Преступление Фрэнка и то чувство, которое ты вкладываешь в свои проекты, несравнимы.
Он наконец подошел к двери и остановился перед ней.
— Ты для меня как дочь, Рейчел Фостер. И мне больно видеть, как ты запираешь себя в созданную тобой же тюрьму заурядного существования. Ты такой же выдающийся архитектор, каким был твой отец. А что ты создала за последние три года? Ты выдаешь книги в библиотеке, получаешь нищенскую зарплату и читаешь сказки сопливым детишкам.
— Это приносит мне удовлетворение.
— Нет, Рейчел, это пустая трата времени.
— Спасибо за то, что принес мне ящик. — Она поцеловала его в щеку. — До скорой встречи.
Поняв, что она пропустила его слова мимо ушей, Уэнделл неохотно вышел на крыльцо, но остановился и повернулся к ней.
— Я люблю тебя, — произнес он хриплым голосом.
— Я знаю, Уэнделл. Я тоже тебя люблю.
Он собрался было уйти, но заколебался.
— Не огорчайся из-за новости с наследником Тэда, — попросил он взволнованно. — Ты будешь хорошей соседкой Кинану Оуксу, когда он приедет.
Рейчел грустно улыбнулась:
— Боишься, что я выдумаю привидения и домовых, чтобы отпугнуть его?
Уэнделл не ответил на ее улыбку, а прищурился.
— Это приходило мне в голову, — признался он. — Дай этому человеку шанс, хорошо? Не осуждай его за сомнительную честь быть родственником Лейкмана. В статье говорится, что он внучатый племянник Тэда. Это дальнее родство. Кинан Оукс может оказаться хорошим парнем.
Рейчел прижала руку к сердцу:
— Я буду сама любезность.
Уэнделл бросил на нее испытующий взгляд:
— До тех пор, пока ты не узнаешь, что нелюбезно заливать сводчатый альков морской водой или отключать электричество.
— Этого не случится, потому что я никогда больше не переступлю порог этого дома.
— Но ты не можешь ожидать, что он один будет осваивать Саб-Роуз. Ты единственная, кто знает внутреннее устройство особняка. Ему понадобится твоя помощь.
— Он не получит ее, — твердо сказала она, обеспокоенная его предположением. — Он может поговорить с компанией, которая надзирала за домом последние три года. У них есть все схемы и планы.
— Брось, Рейчел, у них ушло больше недели только на то, чтобы придумать, как поставить двойные рамы. И еще три недели на то, чтобы высушить приливный резервуар и подключить здание к системе энергоснабжения. И это была самая легкая часть присмотра за домом. В первый год температурные датчики по крайней мере раз в году выходили из строя, пока компания не нашла человека, который сумел решить эту проблему. И знаешь, кого они звали всякий раз, когда портилась эта проклятая система? Меня, — сказал он, выпятив грудь. — А что я понимаю в системе контроля температуры?
— Почему они звали тебя?
— Потому что я единственный человек, с которым адвокаты Тэда контактируют здесь, в Мэне.
— Ты никогда не говорил мне, что Саб-Роуз причиняет тебе беспокойство. Почему ты не приехал ко мне?
Глаза Уэнделла потеплели, и он ответил не сразу.
— Потому что я не мог просить твоей помощи, — сказал он мягко. — Не мог после того, что ты обнаружила, когда была там в последний раз.
Рейчел снова напряглась. Да, она бы не стала помогать ему тогда. Три года назад она бы и пальцем не пошевелила, если бы Саб-Роуз сгорел ко всем чертям.
А теперь ей было просто безразлично. Или так ей казалось. Но напоминание Уэнделла о замысловатом и иногда противоречивом устройстве Саб-Роуз заставило ее почувствовать ностальгию. Она любила все эти колокольчики, и свистки, и хитроумные новшества, которые они с отцом встроили в этот особняк.
В Саб-Роуз работал генератор на энергии прилива, а система температурного контроля могла соперничать с международной космической станцией. И все — от светильников до вторых рам, от орошения лужаек до системы сигнализации — управлялось из контрольного зала в цокольном этаже.
Саб-Роуз был практически самостоятельным живым и дышащим организмом. Любимым детищем архитектурной компании «Фостер и дочь».
Она скучала по особняку. Но не хотела никогда больше заходить внутрь.
— Я не могу помогать Кинану Оуксу, — мягко возразила она. — Саб-Роуз теперь принадлежит ему. Он сам в конце концов поймет, что к чему.
— Знаю, Рейчел. Я только прошу тебя обещать не делать ничего, чтобы… ну, чтобы чинить ему препятствия. Пусть будет как будет.
Она покачала головой:
— Я не сержусь на этого человека за его наследство. Я давно перестала думать о Саб-Роуз. — Она посмотрела вдаль, где за чахлыми соснами, растущими на скалах рядом с ее домом, виднелись коньки крыши особняка. — Мы заключили мир, этот замечательный дом и я. Мы теперь живем бок о бок, но не общаясь друг с другом.
Уэнделл кивнул:
— Ну что ж, рад за тебя. — Он нагнулся и поцеловал ее в щеку, затем повернулся и наконец, сошел с крыльца и направился к своей машине. Он открыл дверцу, но еще раз остановился и оглянулся на нее. — Теперь заключи мир и со своим новым соседом, Рейчел, потому что он наверняка приедет сюда взглянуть на свое наследство.
— А зачем ему приезжать? — спросила она, глядя на своего старого друга.
Он усмехнулся:
— Возможно, затем, что, когда мы говорили с ним по телефону на прошлой неделе, я посоветовал ему задать вопросы относительно Саб-Роуз его второму архитектору.
— Почему ты это сделал? — вскричала она, когда он исчез в своей машине и завел мотор.
Он опустил окно и высунул голову с озорной улыбкой:
— Тебе пора вернуться к жизни, Рейчел, моя девочка. И я подумал, что Кинан Оукс может оказаться тем человеком, который сумеет тебе в этом помочь! — крикнул он, прежде чем исчезнуть в облаке гравия и пыли.
